Александров домашний арест как мера пресечения

Проблемные вопросы применения домашнего ареста

В 2001 году в УПК РФ была включена новая мера пресечения – домашний арест. Введение подобной меры пресечения было обусловлено желанием законодателя либерализировать уголовно-процессуальное принуждение, в связи с чем домашний арест подразумевался как альтернативная мера заключению под стражу, более гуманная по отношению к лицу, подвергнутому мере пресечения. Но, в тоже время, домашний арест остается второй по строгости мерой пресечения после заключения под стражу, фактически лишая подозреваемого или обвиняемого одного из основных конституционных прав – права на свободу передвижения.

К сожалению, долгое время после принятия УПК РФ домашний арест оставался «мертвой» мерой пресечения [1, С. 82], практически не реализуемой на практике, что обуславливалось тем, что нормы, закрепленные в УПК и призванные устанавливать порядок применения меры пресечения, носили слишком общий характер, что приводило к невозможности применения домашнего ареста. В связи с этим, в ст. 107 УПК РФ Федеральным законом от 07.12.2011 N 420-ФЗ были внесены изменения, устранявшие пробелы правого регулирования [2]. Также важно упомянуть Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» [3], разъяснившее некоторые вопросы применения домашнего ареста. Однако, даже несмотря на предпринятые законодателем и высшим судебным органом усилия, в применении данной меры пресечения остается много проблемных вопросов.

В соответствии со ст. 107 УПК РФ домашний арест представляет собой нахождение подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществлением за ним контроля. На лицо могут быть возложены следующие запреты или ограничения:

1) выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает;

2) общение с определенными лицами;

3) отправку и получение почтово-телеграфных отправлений;

4) использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При этом, суд в зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств может подвергнуть подозреваемого или обвиняемого всем перечисленным запретам и ограничениям, либо некоторым из них. В судебном решении об избрании данной меры пресечения указываются условия исполнения этой меры пресечения (место, в котором будет находиться подозреваемый или обвиняемый, срок домашнего ареста, время, в течение которого подозреваемому или обвиняемому разрешено находиться вне места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, запреты и (или) ограничения, установленные в отношении подозреваемого или обвиняемого, места, которые ему разрешено посещать).

Рассмотрим проблемы, возникающие в связи с определением места исполнения домашнего ареста. Верховный суд РФ разъяснил, что местом исполнения домашнего ареста может являться любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для проживания (например, дача), если оно отвечает требованиям, предъявляемым к жилым помещениям. Возникают вопросы в случае, если местом исполнения меры пресечения является индивидуальный неблагоустроенный жилой дом, помещения для личной гигиены находятся в пределах земельного участка и лицу полностью запрещено покидать жилое помещение. Приведем пример из практики. Так, судом Свердловского районного суда Орловской области в отношении подозреваемой Р. Была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Р. Была подвергнута запрету выходить за пределы своего жилого помещения, коим являлось отдельное домовладение. При этом было установлено все необходимое оборудование, благодаря которому уже на следующие сутки после исполнения решения суда были зафиксированы нарушения указанного запрета подозреваемой. Проверкой было установлено, что подозреваемая Р. была вынуждена выйти из дома в связи с тем, что данное помещение не было снабжено санитарным узлом, который находился на придомовом земельном участке на небольшом расстоянии [4]. Таким образом, удовлетворение естественных потребностей, связанное с выходом за пределы жилого помещения, будет расценено как нарушение условий домашнего ареста [5, c. 239]. Следовательно, логично предположить, что полному запрету покидать пределы жилого помещения может быть подвергнуто только то лицо, которое проживает в благоустроенном жилом помещении, позволяющем удовлетворить естественные потребности лица.

Другая проблема возникает в том случае, когда лицо, подвергнутое полному запрету покидать пожилое помещение, не имеет возможности приобретать продукты и предметы первой необходимости ввиду отсутствия проживающих с ним лиц, которые могли бы взять на себя данные функции [6]. В таком случае, лицо не может быть подвергнуто полному запрету покидать жилое помещение, ему должны быть предоставлена возможность покидать жилое помещение для указанных целей.

Местом исполнения домашнего ареста может стать также помещение, в котором подозреваемый или обвиняемый проживает на договорных началах – по договору найма жилого помещения или безвозмездного пользования. Существенным препятствием для исполнения домашнего ареста может стать нежелание наймодателя предоставлять жилое помещение лицу, подвергнутому домашнему аресту и последующее за этим расторжение договора [7, С. 244]. В результате мера пресечения теряет смысл, так как лицо теряет законные основания для нахождения в месте исполнения домашнего ареста. Высказывается мнение, что в таких случаях следует избирать иную меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества — залог или личное поручительство [8, С. 30].

Важно также отметить, что действующее законодательство не предусматривает получения согласия лиц, проживающих в том же жилом помещении, что и подозреваемый или обвиняемый, на исполнение меры пресечения в виде домашнего ареста в указанном жилом помещении. Согласно позиции Верховного суда РФ, лица, чьи права и законные интересы затрагиваются судебным решением, вправе обжаловать его в судебном порядке. На наш взгляд, следует законодательно закрепить обязанность получения согласия лиц, проживающих в жилом помещении, избранном в качестве места исполнения домашнего ареста, так как исполнение ограничений и запретов, возложенных на подозреваемого или обвиняемого, в том числе использование аудиовизуальных средств контроля, запрет на использование средства связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет может привести к существенному нарушению прав указанных лиц, и получение предварительного согласия позволит избежать нарушения и необходимости для граждан отстаивать свои права и законные интересы в судебном порядке.

В целом, стоит отметить, что при современном уровне развития техники возможно эффективно осуществлять контроль за исполнением лицом запрета или ограничения покидать жилое помещение, в котором он проживает, с помощью электронных средств, порядок применения которых регламентирован Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 2013 г. № 134 «О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений» [9], чего нельзя сказать о других запретах, которым может быть подвергнут подозреваемый или обвиняемый.

Практически невозможно исполнить контроль запрета на общение с определенными лицами. В случае, если лицо не подвергнуто полной изоляции, то возможность покидать пределы жилого помещения создает предпосылки для нарушения запрета на общение. Даже в случае полной изоляции, лицо, при желании, вполне может обойти запрет, используя средства связи.

Контроль за использованием средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет осложняется следующими обстоятельствами. Во-первых, если отключение проводной телефонной связи и Интернета посредством проводного соединения через услуги провайдера не составляет сложности, то исключить возможность использования Интернета подозреваемым или обвиняемым при помощи беспроводных точек доступа в Интернет и сотовых телефонов практически невозможно. Здесь также следует учитывать тот факт, что граждане, проживающие совместно с подозреваемым или обвиняемым, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, не могут быть ограничены в правах на получение почтово-телеграфных отправлений, использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в результате чего полностью проконтролировать и исключить возможность нарушения запретов и ограничений не представляется возможным [10, С. 173].

По мнению Н. С. Матвейчук, отчасти гарантировать соблюдение запрета на пользование электронными устройствами и средствами связи может установление видеонаблюдения за жилым помещением, либо проведение профилактических проверок по месту жительства арестованного, направленных на выявление таких устройств. Представляется разумным при избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста составлять опись устройств, с которых может быть осуществлен доступ в сеть Интернет, с уведомлением, например, операторов мобильной связи о возложенных ограничениях. В свою очередь, они могут содействовать в обеспечении контроля за исполнением запретов и ограничений [11, С. 234].

Подводя итог, следует отметить, что, несмотря на указанные проблемы, возникающие при применении домашнего ареста, в российской судебной практике существует стойкая тенденция увеличения случаев избрания меры пресечения в виде домашнего ареста. Учитывая то обстоятельство, что чрезмерное применение заключения под стражу признано структурной проблемой российского уголовного судопроизводства Европейским судом по правам человека, расширение практики применения домашнего ареста будет способствовать гуманизации уголовного процесса и индивидуализации подхода, а также преломления отношения к домашнему аресту как мере пресечения для «привилегированных» лиц.

1. Александров А. В. Домашний арест как мера пресечения в уголовном процессе // Уголовное право. 2012. № 2. С. 82-89.

2. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ // Рос. газета. 2011. 9 дек.

3. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» // Рос. Газета. 2013. 27 дек.

4. Об анализе актуальных проблем, возникающих при избрании судами меры пресечения в виде залога и домашнего ареста с учетом правовой позиции Европейского Суда по правам человека и Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.10.2009 № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста»: Справка // СУ СК РФ по Орловской области. Орел, 2013.

5. Ермасов Е. В. Проблемы нормативно-правового регулирования, возникающие при исполнении меры пресечения в виде домашнего ареста // Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление» (к 20-летию принятия Конституции Российской Федерации) : сб. тезисов выступлений участников (5–6 декабря 2013 г.). Рязань, 2013. С. 237-243.

6. Назаренко И.В. Проблемы исполнения домашнего ареста на практике как меры пресечения [Электронный ресурс]. – URL: http://livelawyer.ru/yurpraktika/item/721 – (Дата обращения: 13.02.2017).

7. Колесников М.В. Проблемы применения меры пресечения в виде домашнего ареста // Актуальные проблемы экономики и права. – 2015. – № 2. – С. 240–247.

8. Помощникова Н.В. Проблемы исполнения домашнего ареста в России на современном этапе // Научный вестник Омской академии МВД России. – 2016. – № 4. – С. 28-31.

9. Постановление Правительства РФ от 18 февраля 2013 г. № 134 «О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений» [Электронный ресурс] // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_142287/

10. Курагина Г.Н. Проблемы реализации уголовно-процессуального законодательства при применении домашнего ареста // Судебная власть и уголовный процесс. – 2016. – № 2. – С. 173-176.

11. Матвейчук Н.С. К вопросу о проблемах, возникающих при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста // Наука и практика. – 2014. – № 1. – С. 233-236.

Александров домашний арест как мера пресечения

Библиографическая ссылка на статью:
Шигуров А.В., Крысин В.А. Мера пресечения в виде домашнего ареста: понятие и признаки // Современные научные исследования и инновации. 2017. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2017/03/79135 (дата обращения: 23.09.2018).

Важным элементом научного исследования мер пресечения является анализ признаков и формулирование на этой основе понятия каждой отдельной меры пресечения. Это помогает понять сущность меры пресечения, отграничить ее от иных мер процессуального принуждения, выявить недостатки правового регулирования, может использоваться в учебном процессе. В настоящей статье определим признаки и сформулируем понятие такой меры пресечения, как домашний арест.

1. Домашний арест – это разновидность мер пресечения. Несмотря на всю очевидность данного положения, он имеет важное практическое значение. Из него, в частности, вытекает вывод о том, что на домашний арест распространяются все общие признаки мер пресечения: особые цели и основания избрания; необходимость учета определенных законом обстоятельств при избрании мер пресечения; принудительный характер; возможность избрания мер пресечения по общему правилу только в отношении обвиняемого, и лишь в исключительных случаях и на небольшой срок (10, 30 суток) до предъявления обвинения (статьи 100 УПК России (здесь и далее приводятся ссылки на статьи УПК России)); возможность избрания мер пресечения только после возбуждения уголовного дела и др.

2. Домашний арест может избираться только судом (часть 1) и только на определенный срок (часть 2 статьи 107 УПК России).

3. Домашний арест может избираться лишь по основаниям, предусмотренным законом, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения (часть 1 статьи 107 УПК России).

4. Сущность домашнего ареста заключается в том, что обвиняемый (подозреваемый) находится в полной (либо частичной) изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, либо в лечебном учреждении, если это необходимо по состоянию здоровья обвиняемого (подозреваемого) (часть 1 статьи 107 УПК России).

Степень изоляции может быть разной степени строгости в зависимости от наличия оснований полагать, что обвиняемый может совершить новые преступления, может представлять угрозу для свидетеля, иных участников уголовного процесса, уничтожать доказательства или другим путем препятствовать производству по уголовному делу. Все накладываемые на обвиняемого ограничения, связанные с изоляцией его от общества, являются не самоцелью, а средством достижения задач данной меры пресечения, вытекающих из статьи 97 УПК России. Отметим, что несмотря на положение закона полная изоляция, т.е. ситуация, когда обвиняемому запрещено общаться со всеми лицами и покидать жилище в течение установленного судом срока, недостижима при домашнем аресте. Право на общение с обвиняемым сохраняют его родственники, проживающие в том же жилом помещении, где отбывается домашний арест, сотрудники скорой медицинской помощи, должностные лица правоохранительного органа, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Не распространяется условия об изоляции и на защитника обвиняемого.

Формулировка пункта 2 части 7 статьи 107 УПК России («общение с определенными лицами») предполагает, что суд должен либо указать конкретных лиц, либо категории лиц, с которыми запрещено общаться обвиняемому. Пленум ВС России при этом требует, чтобы суд, устанавливая такое ограничение, указал данные, позволяющие точно определить таких лиц.

В научной литературе высказывается точка зрения о том, что домашний арест предполагает возможность установления постоянной охраны, которая будет физически обеспечивать соблюдение осужденным выполнение возложенных на него ограничений. Так, Ю.Г. Овчинникова предлагает выделить формы домашнего ареста: с полной изоляцией и назначением стражи и с неполной изоляцией без назначения стражи [1, c. 45]. Н.А. Андроник пишет о том, что, хотя статья 107 УПК России прямо не закрепляет возможность выставления охраны, однако это вытекает из содержания данной меры пресечения и, в частности, из предписаний части 3 статьи 107 УПК России. В противном случае арестованный может самостоятельно выйти за пределы жилого помещения [2, c. 74]. Напротив, Б.Б. Булатов считает, что установление круглосуточной охраны арестованного нецелесообразно, т.к. это «связано со значительными материальными и организационными издержками и вряд ли оправданно, поскольку для содержания подозреваемого или обвиняемого под стражей существуют специальные учреждения» [3, c. 97]. Исключение составляют ситуации, когда домашний арест – вынужденная мера пресечения: к некоторым категориям обвиняемых, несмотря на их общественную опасность нельзя применять заключение под стражу в связи с несовершеннолетним возрастом обвиняемого (подозреваемого) или наличием у него заболевания, препятствующего содержанию такого лица под стражей.

На наш взгляд, необходимость введения такого вида домашнего ареста, когда обвиняемый находится под стражей дома, очевидна, но действующее законодательство возлагая исполнение домашнего ареста на уголовно-исполнительную инспекцию ФСИН России не содержит норм, допускающих установление стражи у дома, где находится арестованный. Периодические проверки сотрудниками уголовно-исполнительных органов, участковым и иными сотрудниками МВД России возможны, но правового основания для круглосуточной охраны сотрудниками правоохранительных органов арестованного пока нет.

5. На обвиняемого (подозреваемого), которому избирается или избрана мера пресечения домашний арест, решением суда может быть запрещено выходить из жилого помещения, в котором лицо проживает; общаться с определенными субъектами; отправлять и получать почтово-телеграфную корреспонденцию; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет». Эти запреты (ограничения) могут накладываться или сниматься судом и после избрания домашнего ареста.

Как видим, закон разграничивает термины «запрет» и «ограничение», предоставляя судье право либо полностью лишить обвиняемого какого-либо права (свободы), перечисленных в части 7 статьи 107 УПК России, либо ограничить возможности их реализации в какой-либо части. Как отмечает А.С. Александров под ограничением следует понимать неполное, частичное запрещение каких-либо действий или деятельности, «запрет» же – это полное запрещение этих же действий, деятельности [4, c. 87]

Анализ судебной практики по вопросу избрания домашнего ареста свидетельствует о том, что суды не различают термины «ограничение», «запрет» и считают их синонимичными понятиями. Так, например, в решении Грязинского городского суда Липецкой области об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста указано: С. запрещено: общаться с любыми посторонними лицами, кроме членов семьи, которые проживают с ним в одной квартире. Следовательно, несмотря на использование судом термина «запрет», фактически решением ограничивается право на общение с определенными лицами. Далее, в решении суд, перечислив все, что запрещено, указывает: осуществление надзора за соблюдением вышеуказанных ограничений возложено … [6]. Как мы видим, судья, вынесший рассматриваемое решение, использует термины «запрет» и «ограничения» как синонимы, что, на наш взгляд, противоречит тексту закона [7, c. 13].

Отметим, что в научной литературе рядом авторов (В.М. Быков, Д.А. Лисков) предлагается дополнить перечень ограничений, накладываемых в рамках домашнего ареста запретом на посещение мест отдыха и развлечений – баров, ресторанов, театров и т.д. [8, c. 12]. Мы с такой позицией категорически не согласны. Запрет посещать именно места развлечений носит карательный характер. Он может и является (ограничение свободы) частью наказания преступника. Для наказания или применения мер исправительного воздействия применительно к обвиняемому (подозреваемому) до вынесения приговора суда оснований нет в силу принципа презумпции невиновности. Если же цель данного ограничения – предотвратить совершение обвиняемым (подозреваемым) преступлений [9, c. 388], то данное ограничение следует формулировать не как запрет посещать места отдыха, а как необходимость изоляции его от общества.

Кроме запретов (ограничений), указанных в части 7 статьи 107 УПК, в ходе домашнего ареста на обвиняемого (подозреваемого) могут быть возложены обязанности: допустить размещение в жилом помещении технических средств контроля, носить их на себе (электронный браслет, мобильное контрольное устройство, персональный трекер), обслуживать их функционирование; отвечать на контрольные звонки сотрудников уголовно-исполнительной инспекции, звонить или лично являться в уголовно-исполнительную инспекцию [10, c. 3]. Эти обязанности являются неотъемлемой частью исполнения решения суда о домашнем аресте и не требуют вынесения какого-либо судебного решения о возложении этих обязанностей на арестованного [11, c. 455].

6. За соблюдением арестованным наложенных на него запретов (ограничений) осуществляется систематический контроль должностными лицами уголовно-исполнительной инспекции ФСИН России.

Проведенное исследование понятия и сущности домашнего ареста позволяет сформулировать следующее определение данной меры пресечения. Домашний арест – это мера пресечения, которая избирается судом (судьей) при невозможности применения более мягкой меры пресечения, и заключается в нахождении обвиняемого (подозреваемого) в условиях полной (либо частичной) изоляции от общества в жилом помещении, либо в лечебном учреждении, в которых он проживал (находился) на законных основаниях до принятия решения об избрании меры пресечения с одновременным возложением на обвиняемого обязанности соблюдать одно или несколько запретов (ограничений) на: выход за пределы данного жилого помещения, общение с указанными судом лицами, отправку и получение почтово-телеграфной корреспонденции, использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», за исполнением которых систематический контроль должны осуществлять должностные лица уголовно-исполнительной инспекции ФСИН России.

Cтартует комедийный сериал «Домашний арест» с Павлом Деревянко, Олесей Судзиловской и другими звездами

Премьера долгожданного проекта состоится на новой ОТТ-платформе ТНТ-PREMIER.

Дата выхода в эфир: 16 августа 2018 года

Где: ТНТ-PREMIER.

Режиссер: Петр Буслов.

В ролях: Павел Деревянко, Александр Робак, Сергей Бурунов, Светлана Ходченкова, Анна Уколова, Гоша Куценко, Роман Мадянов, Марина Александрова, Олеся Судзиловская, Александр Баширов, Тимофей Трибунцев, Дмитрий Лысенков.

В четверг на новой ОТТ-платформе ТНТ-PREMIER состоится премьера комедийного сериала Семена Слепакова «Домашний арест». Режиссером проекта выступил Петр Буслов, а сыграли в нем топовые звезды российского кино: Павел Деревянко, Александр Робак, Сергей Бурунов, Светлана Ходченкова, Гоша Куценко и другие.

Павел Деревянко и Светлана Ходченкова в сериале «Домашний арест»

По сюжету, мэр небольшого провинциального городка, которого сыграл Павел Деревянко, попадается на взятке. Мэра, конечно же, надо наказать по всей строгости закона. В качестве меры пресечения ему назначен домашний арест по месту прописки. Казалось бы, что сложного в том, чтобы не выходить из шикарного особняка, укомплектованного всем необходимым. Но загвоздочка в том, что прописан-то чиновник в коммунальной квартире, в которой родился и вырос. Таким образом он в свое время хотел казаться скромнее для избирателей.

Неудачливый мэр попадает в настоящий ад коммунальной квартиры, где иерархия выстроена совсем не так, как он привык. Он больше не главный и вынужден играть по правилам местных обитателей.

Марина Александрова в сериале «Домашний арест»

Каждая из 12 серий проекта длится 70 минут. Снимали их в течение рекордных 205 дней – для сериала это очень много. И последние 2,5 месяца смены длились по 17 часов. По словам Семена Слепакова, это возрожденный формат советских телефильмов, ради создания которого он на 2 года «выпал из жизни». Съемки проходили в Ярославле, Подольске и Москве. Декорации квартиры выстроили в павильоне, но при создании интерьера использовали подлинные вещи того времени.

Гоша Куценко в сериале «Домашний арест»

Александров домашний арест как мера пресечения

Александр Александров. Фото: Nazar Furyk / Zuma / ТАСС

В Киеве продолжаются слушания по делу россиян Александра Александрова и Евгения Ерофеева, обвиняемых в терроризме, ведении агрессивной войны и контрабанде оружия. Свои доказательства начинает представлять сторона защиты.

Россияне Александр Александров и Евгений Ерофеев были ранены и попали в плен в городе Счастье Луганской области 16 мая 2014 года. На видеозаписях первых допросов, опубликованных СБУ, они называли себя российскими военнослужащими, однако позже изменили свои показания и заявили, что служили по контракту в «народной милиции» самопровозглашенной ЛНР. Им предъявлены обвинения в ведении агрессивной войны, участии в террористической организации, совершении теракта, контрабанде оружия и нарушении порядка въезда на временно оккупированную территорию Украины.

Два предыдущих заседания по делу Александрова и Ерофеева, которое рассматривает Голосеевский районный суд Киева, длились не более получаса каждое. 22 января суд закончил исследование доказательств обвинения; на вопросы прокурора ответила потерпевшая Татьяна Пугачева — мать погибшего 16 мая 2014-го сержанта Вадима Пугачева. После этого заседание было прервано по ходатайству адвоката Оксаны Соколовской, представляющей интересы Ерофеева: защитник сослалась на необходимость своего участия в процессуальных действиях по другому делу.

27 января заседание не состоялось вовсе: Соколовская передала в канцелярию письменное ходатайство о переносе — в тот день адвоката вызвали на допрос в прокуратуру по делу о нанесении тяжких телесных повреждений (часть 1 статьи 121 Уголовного кодекса Украины). Защитник подозревается в том, что летом 2014 года она ударила ножом своего сожителя Михаила Крамаренко; по словам самой Соколовской, исходно дело по заявлению Крамаренко было возбуждено по статье о легких телесных повреждениях районным отделом МВД и лишь в декабре прошлого года истребовано Киевской областной прокуратурой. После этого дело было переквалифицировано по более тяжкой статье, а в квартире адвоката прошел обыск. Соколовская заявляет, что прокуратура таким образом пытается вывести ее из процесса по делу Ерофеева и Александрова, а потерпевший Крамаренко — уголовник, «отсидевший всю жизнь» — угрожает ей и ее ребенку.

Накануне СБУ созвала пресс-конференцию, на которой глава ведомства Василий Грицак рассказал, что спецслужба получила доказательства сотрудничества с сепаратистами офицеров российской группы совместного центра по контролю и координации вопросов прекращении огня и стабилизации линии разграничения сторон (СЦКК).

По его словам, у задержанных пограничниками российских военнослужащих СЦКК были изъяты военные пособия с грифом «ограниченного пользования», а также шевроны, флаги ДНР и ЛНР и другая атрибутика. Все задержанные офицеры были отпущены без предъявления каких-либо обвинений.

Адвокат Юрий Грабовский рассказал «Медиазоне», что, по его мнению, со стороны СБУ это была «попытка властей дискредитировать свидетелей со стороны защиты как раз за день до заседания». Адвокат связывает задержание военных с тем, что ранее он и его коллега Оксана Соколовская говорили, что в суд приедут представители министерства обороны России.

«Мы заявляли свидетелями офицеров ВС РФ, которые в зоне боевых действий контролировали исполнение минских соглашений, и только Министерство обороны Украины и СБУ знали, что речь идет об офицерах СЦКК, поскольку состав этих групп согласовывается этими структурами», — говорит Грабовский.

Перед началом суда адвокат показывает спички с собственным изображением. «Для удовлетворения собственного эго», — улыбается защитник.

Адвокат российского военногг Александрова Юрий Грабовский и спички!))))))

В начале заседания прокурор ходатайствует о приобщении к делу новых доказательств — письма в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с просьбой об оказании международной правовой помощи в связи с необходимостью проведения процессуальных действий на территории России, а также ответ российской прокуратуры о том, что исполнить запрос украинских коллег «не представляется возможным».

Адвокат Грабовский говорит, что представленные документы «не несут информации». Прокурор Климович поясняет, что они отправляли в Россию запросы об оказании помощи, но та отказала.

— Несут ли эти документы какую-то доказательную базу? Или только информацию о том, что вам отказали? — уточняет судья.

— Только информацию. Но в письмах указана причина отказа.

Второй прокурор добавляет, что они направляли повторный запрос, но ответа на него так и не получили.

Суд присоединяет документы к обвинительному акту и решает их изучить. В суде зачитываются письма.

Адвокат Грабовский говорит, что прокуратурой был нарушен порядок предоставления документов. По его словам, на документах есть две печати «Копия верна», а значит копия снималась не с оригинала, а с копии. А также не указана дата.

— На документах, которые переданы суду, нет тех моментов, о которых говорил Грабовский, — отвечает прокурор Климович.

— Тогда нам не нужны такие документы! — говорит адвокат Соколовская.

Адвокаты и судьи сверяют свои копии документов.

— Соколовской была направлена копия и сообщено, что она может приехать и увидеть оригиналы! Ещё 2 февраля, она не приехала, — говорит Климович.

— Надоело это! Я вчера только получила этот пакет документов, времени не было. Более того, прокуратура могла вовремя подать эти документы. Они не могут быть ни доказательствами, ни документами!

— А я вообще такого письма не получал, — добавляет Грабовский.

Суд постановляет дать оценку всех этим документам в совещательной комнате.

Соколовская просит объявить перерыв, поскольку, по ее словам, на сайте суда прекратилась трансляция заседания. Технический работник объявляет, что трансляция идет.

Судья объявляет, что 20 февраля заканчивается срок ареста Александрова и Ерофеева. «До 20 числа суд не закончится, поэтому мы обязаны рассмотреть вопрос о мере пресечения», — говорит судья.

Прокурор Климович просит продлить арест обвиняемым.

Адвокат Грабовский говорит, что у него есть еще ходатайство. «Прошу обратить внимание на недопустимость реплик со стороны третьих лиц!» — грозно говорит адвокат. Судья делает замечание прессе.

Грабовский говорит, что он против автоматического продления ареста, и сторона обвинения должна доказать документами все риски того, что обвиняемые могут исчезнуть или повлиять на свидетелей. Таких обстоятельств сейчас нет. Адвокат Соколовская поддерживает коллегу.

Прокурор Климович уточняют, что оба обвиняемых не имеют постоянного места жительства в Украине, они граждане РФ и могут скрыться на ее территории. «Сейчас расследуется ещё дело в отношении неустановленных лиц, которые также принимали участие в нападении, они были вооружены, орудие не найдено. Ерофеев и Александров могут уничтожить улики и оружие», — говорит обвинитель.

— Конкретные риски и обстоятельства должны указать! Каждый раз должны доказывать, какие риски увеличились, какие уменьшились, — возражает Соколовская.

Она просит назначить им домашний арест. Суд удаляется в совещательную комнату.

Судьи вернулись и председательствующий судья Николай Дидык зачитывает постановление. Срок ареста Александрову и Ерофееву продлен до 9 апреля 2016 года.

Суд переходит к доказательствам защиты. У адвоката Грабовского ходатайство о вызове судмедэксперта Яковцовой, которая исследовала труп погибшего военнослужащего Пугачева. Как отмечает адвокат, в экспетизе говорится, что на волосистой части головы находится рана 0.5 на 0.5 см, далее там же указан раневой канал с мелко зубчатыми краями.

«Чтобы более детально рассмотреть этот вопрос, сторона защиты подготовила соответствующий экспонат», — говорит Грабовский и достает череп.

Череп расчерчен на зоны, в нем проделано отверстие того же размера, который указан у судмедэксперта. По словам Грабовского, следствие говорит, что Пугачев был ранен из оружия калибра 9 мм. Адвокат достает пулю соответсвующего калибра и пробует пропихнуть ее в отверстие на черепе. Пуля не пролезает.

Прокуроры не против вызова эксперта. Суд соглашается вызвать Яковцову на следующее заседание.

Однако на этом заседание завершается, чтобы вызвать в суд эксперта. Процесс продолжится 25 февраля в 11:00 мск.

— По этому делу: вчерашнее заявление связано с попыткой дискредитации. Однозначно это было сделано намеренно, вчера, накануне нашего сегодняшнего заседания. Мы считаем, что это спланированная провокация — владельцев служебных паспортов, которые были специально приглашены украинской стороной, подвергли обыскам при выезде с территории Украины, при непонятных для нас обстоятельствах. Насколько я знаю, данные граждане находятся сейчас на территории России, — комментирует вчерашние заявления СБУ российский консул Алексей Грубый.

— Почему вы называете это спланированной провокацией?

— Я не берусь утверждать, но вы прекрасно знаете, что в качестве свидетелей должны быть вызваны бывшие сотрудники совместного центра, а подобные заявления, на мой взгляд, имеют перед собой задачу скомпрометировать данный орган. Есть ощущение, что совместный центр украинской стороне более не нужен.

Домашний арест как мера пресечения

Домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществлением за ним контроля. С учетом состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение.

Домашний арест избирается на срок до двух месяцев. В случае невозможности закончить предварительное следствие в этот срок и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения срок домашнего ареста может быть продлен по решению суда на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, до 12 месяцев. Срок домашнего ареста свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, до 18 месяцев. Дальнейшее продление срока не допускается.

Суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого и фактических обстоятельств при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может ему запретить и (или) ограничить: выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает; общение с определенными лицами; отправку и получение почтово-телеграфных отправлений; использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом всем запретам и (или) ограничениям, либо некоторым из них. Ограничения могут быть изменены судом по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, его защитника, законного представителя, а также следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело. При этом лицо не может быть ограничено в праве использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем, со следователем.

В решении суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста указываются условия исполнения этой меры пресечения (место, в котором будет находиться подозреваемый или обвиняемый, срок домашнего ареста, в течение которого ему разрешено находиться вне места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, запреты и (или) ограничения, установленные в отношении подозреваемого или обвиняемого, места, которые ему разрешено посещать).

Контроль за нахождением лиц, находящихся под домашним арестом, и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных. В целях осуществления контроля могут использоваться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля, перечень и порядок применения которых определяются Правительством Российской Федерации. Порядок осуществления контроля определяется нормативными правовыми актами, утверждаемыми федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Встречи подозреваемого или обвиняемого, находящегося под домашним арестом в условиях полной изоляции от общества, с защитником, законным представителем проходят в месте исполнения этой меры пресечения.

В случае нарушения условий исполнения домашнего ареста следователь, дознаватель вправе подать ходатайство об изменении меры пресечения. Если нарушения были допущены после назначения судебного разбирательства, эта мера пресечения может быть изменена по представлению контролирующего органа.

В Кировской области домашний арест как мера пресечения применяется еще крайне редко. В 2011 году судами области было рассмотрено всего 6 ходатайств следователей об избрании данной меры пресечения (в 2010 году -0). Так, Ленинский районный суд г. Кирова удовлетворил ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении несовершеннолетнего К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ. Нововятский районный суд г. Кирова не нашел оснований для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста Шиляевой И.Н., обвиняемой в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, указав о возможности применения иной, более мягкой меры пресечения.