Потерпевший картинки

Профессия — «потерпевший»

В последние годы у челнинских адвокатов появилось такое понятие, как «профессиональный потерпевший». Это люди, которые сознательно провоцируют других на драку, а потом требуют денежную компенсацию за синяки в обмен на прекращение уголовного дела. Их места охоты — ночные клубы и прочие развлекательные заведения, где есть камеры видеонаблюдения и охрана. Видео потом наглядно докажет, кто первый начал махать кулаками, а охрана нужна «профессионалам», чтобы спровоцированного ими человека вовремя оттащили, пока не дошло до серьезных травм.

Описывая подобный случай из практики, адвокат рассказывает: «Клиент — мужчина за 40, с положением, с деньгами и кристально чистой биографией, ударил в ночном клубе молодого человека, которого впервые видел. Итог: уголовное дело, статья за хулиганство и умышленное нанесение вреда здоровью. При этом он очень винил себя, что не сдержался, даже, я бы сказал, удивлялся. Ему такое поведение не свойственно. Хотел урегулировать все миром. И судимость ему, если честно, тоже была не нужна. Вину не отрицал. Да и не смог бы.

На видео было прекрасно видно, как к столу подходит потерпевший, потом отходит за свой столик, после чего к нему подходит мой клиент, что-то спрашивает и бьет парня рукой, в которой зажата бутылка. Из рассказа клиента выясняется: парень, стоя спиной к камере, окликнул его и показал средний палец. Мужчина подошел выяснить, что это было, потребовал извинений. Ему уже на словах объяснили, что если он не понял, то это был «фак», и туда ему и дорога. После этого клиент бросился в драку. Причем недалеко друг от друга они просидели до этого пару часов. На видео видно, что парень особо деньги не тратил, больше оглядывал посетителей. Это настораживало.

Еще один момент: в отделе полиции, куда доставили обоих после вмешательства охраны клуба, потерпевший сразу заявил, что его ударили рукой, а не бутылкой. Позже объяснил, что хорошо знает разницу — был опыт. На очной ставке я его попросил рассказать, где и при каких обстоятельствах его еще били. Он пояснил, что неделю назад подобный инцидент произошел рядом с другим ночным клубом. Позже я выяснил, что там тот же сценарий: потерпевший подходит к незнакомому, довольно взрослому человеку, что-то говорит, а тот его потом догоняет и бьет. Есть видео — все произошло на крыльце у входа в клуб.

Месяц назад — аналогичная ситуация в кафе, и тоже уголовное дело по заявлению потерпевшего. Оба дела на стадии следствия. Стал расспрашивать коллег, незнакома ли кому фамилия молодого человека. Тут и всплыло, что только за последние пару лет у него был целый ряд таких инцидентов, и уголовные дела были прекращены по обоюдному согласию сторон.

Короче, налицо «профессиональный потерпевший». Связался с ним, предложил обсудить размер компенсации. Очень скоро он был в моем кабинете. С порога заявил: «100 тысяч рублей и в расчете!» Пришлось объяснять ему, что существует рекомендательная таблица, согласно которой шишка на лбу «стоит» максимум 30 тысяч. На что он сразу же согласился и уголовное дело было прекращено в суде за примирением сторон. Биография клиента осталась чистой. Расписка от «потерпевшего», что он больше никаких претензий к своему обидчику не имеет, — тому гарантия».

В Челнах с десяток молодых людей именно таким способом и зарабатывают деньги. Доказать, что они профессиональные провокаторы, практически нереально. «Узнать, была ли у человека судимость — не проблема. Аналогичной базы данных на потерпевших нет. Информацию приходится собирать по коллегам».

Нам удалось поговорить с одним из таких экстремалов. Он с выводами юристов несогласен: «Провокация или нет, но ведь один человек ударил другого, и должен за свой поступок отвечать перед законом. И потом, неужели вы думаете, что 30-40 тысяч раз в 2-3 месяца это такие большие деньги? Безбедно на них прожить точно нельзя. Просто это такие стечения обстоятельств. Может, я невезучий. Ко мне неприятности липнут и психи на каждом шагу попадаются. А если им денег девать некуда, то почему я от них отказываться должен?». Косвенно он подтвердил то, что «группа риска» — это хорошо одетые мужчины, которые заказывают дорогие напитки и не скупятся на закуску: «Видно, что для этих людей потратить за вечер 3-5 тысяч не проблема. Особенно если видно, что поводом собраться стал не праздник, там, день рождения, а просто решили мужики посидеть-выпить». Дождавшись, пока «клиент» хорошо выпьет, «профессионал» вступает в игру. Окружение тоже имеет смысл: если рядом жена, а это заметно по поведению «клиента», то, скорее всего, она постарается сгладить конфликт, будет хватать мужа за руки, успокаивать. А если свои «пацаны», то лохом перед ними выглядеть не захочется. Вообще трудно себе представить мужика, который стерпит, когда в него тычут пальцем и показывают «фак». Единственно, что осталось непонятно, это насколько осознан риск, на который идут «профессионалы». Где гарантия, что следующий удар по голове не уложит в гроб? На что собеседник философски заметил: «Помереть можно, и стоя у станка, если не туда руку сунуть. Надо соблюдать технику безопасности».

Судебная защита прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве РФ

Заполните форму и наш специалист с вами свяжется в течении 15 мин

У нас Вы сможете получить юридические консультации по любым правовым вопросам.

Контакты юридической компании в Курске:
тел.8(4712)-746-806

Важной функцией уголовного правосудия является защита прав и законных интересов потерпевшего, уважение его чести и достоинства. Потерпевший, на наш взгляд, это центральная фигура уголовного процесса, поскольку именно его права и законные интересы задеты и нарушены преступлением. Поэтому в настоящее время проблема повышения эффективности судебной защиты прав потерпевших в уголовном процессе особенно актуальна, поскольку в философии правосудия занимает важное.[1]
Согласно ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших охраняются от преступлений и злоупотреблений власти. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Данная норма статьи Основного закона Российской Федерации дает право реализовать свои права на судебную защиту. Государство предоставляет потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью информацию об их охраняемых законом правах, создает механизмы доступа к правосудию и компенсации за нанесенный вред. Судебные и административные процедуры, направленные на обеспечение потребностей потерпевших от преступлений, должны сопровождаться обязательно разъяснением потерпевшим их роли в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, обеспечением возможности изложения и официального рассмотрения их мнений и пожеланий на всех этапах уголовного судопроизводства, предоставления им надлежащей юридической и иной помощи, принятия мер для сведения к минимуму неудобств для потерпевших, охраны их личной жизни и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и защиты их от угроз и запугивания.
Защита интересов потерпевших от преступного посягательства лиц и организаций обозначены законодателем в статье 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в качестве перво¬очередного назначения уголовного судопроизводства — уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.
Наибольшим набором прав и обязанностей пострадавший обладает, когда получает статус потерпевшего. Пострадавший от преступления приобре¬тает статус потерпевшего только после вынесения надлежащим лицом постановления либо определения. Это закреплено в статье 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ: «Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда». При этом следует отметить, что постановление о признании потерпевшим выносится лишь в рамках уже возбужденного уголовного дела.
До возбуждения уголовного дела и официального признания его потерпевшим лицо, пострадавшее от преступления, имеет статус заявителя.
Однако этот статус на наш взгляд не получил в уголовно-процессуальном кодексе надлежащей регламентации. Не все права заявителя получили должного законодательного закрепления, что нередко влечет за собой их нарушения правоприменителями.
Можно говорить о том, что на законодательном уровне права потерпевших надежно защищены от возможного произвола государственных органов. Однако практика показывает существенные нарушения прав этой категорий лиц уголовного процесса на стадии предварительного расследования.
В настоящее время по многим процессуальным позициям потерпевший поставлен в неравное положение с подозреваемым, обвиняемым и подсудимым, что дает основания говорить о неполной реализации и несостоятельности принципа равенства сторон в уголовном судопроизводстве и принципа состязательности.
Должностные лица, ведущие расследование по уголовным делам, первоочередными целями ставят изобличение лиц, совершивших преступление, направление уголовного дела в суд для признания лица виновным и дальнейшего избрания меры наказания, а не восстановление прав потерпевших и возмещение причиненного преступлением вреда [2].
Чрезмерное внимание законодателя и правоохранительных органов вопросам обеспечения прав и интересов обвиняемых (подозреваемых), подсудимых привело к тому, что положение потерпевшего в уголовном судопроизводстве стало второстепенным.
«Действующее законодательство требует изменений, – заявила на круглом столе председатель комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая. – Мы оставляем без внимания то, как к потерпевшему относятся в рамках следствия, проведения оперативных мероприятий. Когда мы говорим о том, что нам не хватает законов, очень важно, чтобы с точки зрения правоприменения сотрудники правоохранительных органов четко понимали, что они уполномочены государством быть на стороне защиты прав потерпевших» [3]
Ввиду этого, на наш взгляд необходимо детально регламентировать основания, условия и процессуальный порядок признания лица потерпевшим, уравнять в процессуальных правах потерпевшего и обвиняемого (подозреваемого, подсудимого), предоставить право выдвигать и самостоятельно поддерживать обвинение в суде при отказе государственного обвинителя от уголовного преследования и др.
Кроме этого, сегодня в уголовном судопроизводстве отсутствует качественный, полноценно действующий механизм возмещения потерпевшим ущерба, причиненного преступлением. Доктор юридических наук Л. М. Володина указывает: «…практика фактически оставляет потерпевшего в тяжелом положении ходатая и просителя» [4].
Как решение некоторых, значительных на сегодняшний день, проблем обеспечения прав и законных интересов потерпевших в рамках уголовного судопроизводства можно рассмотреть вынесенный на общественное обсуждение Следственным комитетом России законопроект о потерпевших от преступлений [5]. В целях обеспечения государственной поддержки потерпевших от преступлений, а также их близких указанный проект Федерального закона определяет принципы защиты и восстановления нарушенных прав, свобод и законных интересов потерпевших от преступлений, а также основы государственной политики в области их правовой, социальной защиты и порядок производства государством компенсационных выплат указанным лицам.
При рассмотрении законопроекта о потерпевших от преступлений в Госдуме в 2013 году в первом и втором чтениях он был поддержан единогласно. Однако третье чтение проекта так до сих пор и не состоялось. Также остановилось и продвижение поправок, усиливающих защиту свидетелей и лиц, пострадавших от преступных посягательств.
Одной из важных новелл, предлагаемых указанным законопроектом, считаем создание специального государственного внебюджетного федерального фонда, из которого жертвам преступлений будет возмещаться причиненный преступлением ущерб.
На основании вышеизложенного, можно говорить о том, что указанные в УПК РФ меры защиты не всегда могут эффективно обеспечить безопасность защищаемых лиц. Поэтому ,на наш взгляд, стоит вопрос о необходимости в современных условиях развития российской государственности переориентация всей системы уголовного правосудия на путь правового восстановления прав и законных интересов потерпевших от преступлений.

Потерпевший картинки

Показания лживые, срок реальный

Костанаец Александр МИХАЙЛОВ (на снимке) рассказывает, почему он со скандалом покинул ряды “Свидетелей Иеговы” и о чем будет сожалеть до конца своей жизни

Михайлов позвонил в костанайский корпункт “Времени” и сказал, что “хочет излить душу”. Поначалу я воспринял его как одного из тех осаждающих редакции СМИ странных субъектов, которые вечно кому-то мстят, сутяжничают либо одержимы идеей-фикс. Однако Михайлов сообщил, что он, покидая ряды религиозной общины, прихватил ряд документов, свидетельствующих о методах работы “свидетелей”. Мне стало интересно узнать, что это за документы, а попутно и о судьбе самого Александра…

— Я не считаю рядовых “свидетелей” какими-то недостойными людьми, — говорит Михайлов, — или занимающимися чем-то неправильным. Они истово верят, это их выбор, никто не вправе их осуждать. Но так как сам я выходец из руководящих структур местной общины иеговистов, то уверен: все главные и неудобные вопросы нужно задавать верхушке “свидетелей”.
— В чем заключаются ваши вопросы? Есть конкретные претензии?
— Да сколько угодно. Самые насущные — о случаях, когда люди гиб­ли, отказываясь от переливания крови по медицинским показаниям из-за религиозного запрета. В октябре прошлого года 77-летняя пациентка Костанайского хирургического центра отказалась от этой процедуры, хотя ей был выставлен тяжелейший диагноз некроз поджелудочной железы. Была большая шумиха — дочь этой женщины умоляла больную согласиться на лечение. Бесполезно! Примерно месяц жутких мучений закончился для этой “свидетельницы” гибелью. В июле прошлого года материнский отказ от переливания способствовал гибели четырехлетней девочки. Потом выяснилось, что ее отец, не принадлежащий к религиозной общине, протестовал против решения бывшей супруги о запрете на этот вид медпомощи, но. В ноябре был аналогичный скандал: женщина из райцентра Боровское, попав в тяжелом состоянии в больницу, также отказалась от гемотрансфузии. В больницу приходили представители общины и предлагали врачам препараты-кровезаменители. Но ведь полноценного заменителя не существует… Это все неопровержимые факты, о которых сообщалось и в вашей газете.
— Возмущаться можно сколько угодно, но вообще-то у людей есть законные права — соглашаться или нет на какой-то вид лечения. Почему вы ставите использование этого права в вину “Свидетелям Иеговы”?
— Да потому что запрет на переливание и обоснование этого запрета исходят именно от них! Ладно бы больной человек обладал какими-то специальными знаниями, которые позволяли бы ему критиковать такой способ медпомощи… Или бы просто боялся, не доверял врачам. Так нет же! Это именно религиозный запрет, я утверждаю это со всей ответственностью, так как знаю ситуацию изнутри. Методы работы иеговистов мне слишком хорошо известны. Я могу рассказать о них, не просто основываясь на своих воспоминаниях, но с документами в руках.
— Что это за документы?
— У меня остались копии внут­ренних циркуляров и подробных инструкций о методах работы “Свидетелей Иеговы”, я их готов вам продемонстрировать. Вот, например, если говорить о ситуациях, связанных с медициной, то мы видим: существует строгий алгоритм работы организации “свидетелей” с врачами и родственниками больных. В нем подробно расписано, что в этих случаях должен делать старейшина, как нужно искать врачей, которых можно завербовать для лечения без препаратов крови. В организации существует комитет по связям с больницами, служба больничной информации… Конечно, это документ внутреннего пользования. На поверхности в этих случаях остается только личное нежелание больных принимать адекватную медпомощь.
— Что еще у вас есть?
— Второй документ, который хочу вам показать, считаю еще более серьезным. Он адресован исключительно советам старейшин организации по всему Казахстану. Здесь описаны тактика работы иеговистов, способы обхода законодательных запретов на открытое миссионерство и религиозную пропаганду. Это очень обстоятельная разработка, в которой подробно указывается, как вести проповедование, как “обрабатывать” (это термин из документа) людей на жилых участках, улицах и в парках, деловых территориях. Даются практические советы, с какими предосторожностями нужно устраивать массовые встречи, как действовать в случае задержания полицией. В общем, это довольно секретный документ, содержание которого, как в нем указано, “не следует обсуждать” открыто…
— Почему вы решили все это обнародовать?
— Потому что у меня свои счеты со “свидетелями”, и я не хочу, чтобы мой жизненный путь повторили другие люди. Я ведь состоял в их рядах с 16 лет, считался сочувствующим с четырнадцати. Я был ревностным и фанатичным служителем, очень активным, весьма быстро многого там добился. От простого прихожанина я за каких-то три года добрался до руководителя: был и распорядителем, и служебным помощником старейшин, вел специальную школу… К пику своей религиозной карьеры, перед тем как стать председательствующим надзирателем собрания прихожан (то есть старейшиной), я сбежал из “свидетелей”.
— В смысле — сбежал? Вас что, силком удерживали?
— Там ведь как все устроено: когда ты входишь в организацию, первым делом должен оборвать все связи с внешним миром, вплоть до своей семьи, если ее члены не разделяют твоего увлечения. Но в моем случае все было куда более сложно, если не жутко. Моя мама во времена СССР была доктором наук, преподавала марксистско-ленинскую философию в Рудненском индустриальном институте. Детей у нее было двое — я и мой старший брат, который и притянул меня к
иеговистам. В восприятии нашей матери “свидетели” были сектанты. Она была в ужасе: всю жизнь, можно сказать, боролась с религией, а тут оба сына не просто набожными стали, а принадлежали к какой-то иностранной религиозной организации. Мама считала, что у нее отобрали сыновей. С запоздалой горечью теперь я признаю: да, так и было… А мы с братом внесли свою лепту в то, чтобы нашей матери не стало.
— Что вы имеете в виду?
— Она поставила нам условие: “Либо я, либо эта ваша организация”. И мы с братом отреклись от матери. Для нее это была катастрофа. Получается, сами того не осознавая, мы при вхождении в “Свидетели Иеговы” принесли в качестве жертвы свою мать! Сейчас я только так и воспринимаю это событие своей жизни. Все наследство, доставшееся от матери, я туда же вбухал, в пользу “свидетелей”. Сделал это добровольно, никто меня не заставлял. И не преследую цель вернуть имущество. Просто рассказываю, как все происходило.
Потом я женился, жена у меня тоже была “свидетелем”, я удочерил двоих ее детей, а потом у нас родилась дочь. Дети тоже стали “свидетелями”. После того как я вышел из организации, разрушился и мой брак. Жена не смогла быть рядом со мной — я же стал для нее отступником, предателем… Конечно, на нее давили, с ней разговаривали: мол, нельзя жить с таким человеком, как я. На фоне всех этих переживаний она даже попала в больницу…
Моя дочь выросла “свидетелем Иеговы”, но недавно я узнал, что она оттуда ушла. Она мне написала в WhatsApp: “Папа, я хочу, чтобы ты был рядом”. Конечно, я буду ей помогать, ведь она пришла в мир, который не знает. Ей всего 16 лет, и многого она не понимает совершенно.
— Насколько часто иеговисты разувериваются?
— Это редчайшие случаи. Такого практически не бывает. Почти все, кто стал “свидетелем”, остаются в организации навсегда. Мне повезло, и я сумел преодолеть себя психологически, поняв: мир вокруг гораздо больше и интереснее, чем внутри религиозного собрания. Существовать по писаным правилам тесного мирка — значит лишить себя нормальной жизни, где тоже действуют законы, но у тебя есть различные свободы. Вот, например, когда я был “свидетелем”, то с правом на личную свободу было туговато, потому что за тебя уже решили, как следует жить и действовать. И попробуй не подчиниться. Права на неприкосновенность частной жизни у меня там точно не было. Ну и со свободой слова тоже швах. В общем, как только я осознал существование разрыва между учением и реальностью, сразу сделал свой выбор.
Я ушел от иеговистов еще и потому, что пресытился религией. Ну вот как бывает — чего-то переешь, и тебя воротит от этого. Я ведь вправду был самым настоящим фанатиком и даже закончил школу старейшин. То есть карьера была уже в кармане. Но я в одночасье все прекратил и… потерял друзей и знакомых, семью, предоставленную “свидетелями” квартиру. Даже брат не хочет поддерживать связь со мной…
Потеряв все, я ушел жить на загородную дачу. Зимой ко мне в этот ветхий домик пришел мой старый друг, один из старейшин организации. Увидев, в каких условиях я обитаю, он предложил мне вернуться. Давай, говорит, все сразу станет хорошо, вновь наладишь свою жизнь. Я отказался…
— Как долго пришлось входить в новую реальность?
— Я освоил специальности слесаря, электрика, сантехника, нашел работу. Но в то же время для меня важным стало продолжать борьбу со “свидетелями”. Как раньше я привлекал людей в эту организацию, так сейчас я делаю все обратное. В глубине души даже считаю это войной, противостоянием, сравнимым с поединком Давида и Голиафа. Правда, сильно затянувшимся… Вряд ли их можно победить.
— Подождите, но все-таки “Свидетели Иеговы” не какие-то подпольщики, они не считаются экстремистами, их организация не запрещена в Казахстане (в отличие от России). Зачем же с ними воевать?
— Думаю, изначально в этой истории все же очень много политики. Не хочу в это ввязываться. Просто считаю, что у меня есть личное право для предъявления им гамбургского счета: раз иеговисты перемололи мою жизнь, значит, я должен им ответить. Если они вмешиваются в чьи-то личные сферы (имею в виду вопросы выбора методов лечения, контроля семейных и дружеских отношений), значит, любой из нас может выразить свое возмущение и несогласие. Мой опыт дает мне право противостоять этой организации, ведь теперь я совсем другой свидетель…

В Донецком суде продолжился допрос потерпевших по делу Надежды Савченко (Хроника)

Фото: РИА Новости

18:40 Адвокаты Савченко на выходе из суда: «В показаниях Талалаева более 70 процентов заимствований из показаний других потерпевших. Следователь Мальчин — спец по плагиату».

«В суде нам Талалаев сказал, что следователь в его квартире в Питере оформлял протокол допроса от руки. То есть что это рукописный текст. А сейчас в ходе оглашения показаний выяснилось, что печатный текст. Поэтому мы и спросили потерпевшего, следователь пришёл с принтером и компьютером к нему домой? На этой минуте связь оборвалась. Не удивимся, если завтра потерпевший с подачи кого-то скажет, что да, следователь пришёл с принтером», — отмечают Полозов и Новиков.

18:30 Донецкий суд перенес заседания на завтра, на 11 утра.

Читайте также:

18:27 Потерпевший подтвердил данные показания. Адвокат Новиков интересуется, следователь приехал на допрос в питерскую квартиру к Талалаеву с принтером и с компьютером? (ранее потерпевший сказал, что сейчас он живет в Питере и допрашивали его на квартире). Если нет — то как же потерпевший подписывался под своими показаниями? Талалаев с ответом затруднился. И тут с петербургским судом опять прервалась связь.

17:55 Прокуроры просят огласить показания потерпевшего на следствии ввиду противоречий в нынешних показаниях в суде.

17:50 Важный момент. В показаниях потерпевших в суде есть разночтения. До Талалаева другие потерпевшие говорили об одном встреченном ими ополченце у поста ГАИ. Талалаев говорит о 20-25 ополченцах.

17:35 Наконец, Донецкий суд дозвонился до петербургского, но картинка показывает, что потерпевшего Талалаева и судьи в зале уже нет. В Донецком суде в замешательстве.

17.34 Подходят к теме дачи показаний потерпевшим на предварительном следствии. Оказывается, что потерпевший не помнит когда их давал. На этом связь с Ретербургом неожиданно обрвалась.

17:28 Традиционный вопрос к потерпевшему — какое у него гражданство. Традиционный ответ — украинское. И точно так же как остальные потерпевшие, этот не обращался в правоохранительные органы своей страны после обстрела. На него, как и на сотальных, вышли сами российские следователи.

17:25 Вопросы — у Полозова. Новиков тем временем подошел к «аквариуму», чтобы что-то обсудить с Савченко. Она жестикулирует руками, показывает какие-то бумаги что-то усиленно объясняет.

17:23 «Когда вы оказали первую помощь раненому ополченцу, что случилось потом?» — спрашивает адвокат Новиков. По словам потерпевшего, к толпе мирных жителей присоединился оператор ВГТРК Денисов. В этот промежуток Талалаев потерял из виду жену и дочку.

17:16 Прокуроры закончили доапрос, выходит адвокат Новиков. Он пытается выяснить у потерпевшего, кто еще вместе с ним помимо родных спасался от взрывов и кто присоединялся по дороге, кто был непосредственно рядом в момент взрывов, сколько всего видел ополченцев и прочее. Подробно распрашивает, когда потерпевший услышал первый взрыв и когда — все остальные, а также спрашивает, какие были ощущения. «Короткий свист», — вспоминает Талалаев.

17:10 Талалаев вспоминает, что один из ополченцев у поста ГАИ был ранен в руку.

17:01 Связь с Питером очень плохая. Не слышно практически ничего из того, что говорит потерпевший. Напомним, сегодня вживую в суде не выступил ни один потерпевший.

16:59 Адвокат Фейгин пишет, что поступил иск с требованием снять с него адвокатский статус. В твиттере глава Общества защиты прав потребителей Михаил Аншаков объяснил суть своих претензий.

16:57 Потерпевший — Геннадий Талалаев. Был вместе с другими мирными жителями, чей дом утром 17 июня 2014 года подвергся обстрелу. С родными и соседями он сначала сидел в подвале дома, а потом вместе с ними пошел к посту ГАИ, где они встретили ополнченцев. Там их накрыло взрывами. Талалаев помогал раненому ополченцу. Потом возле лесополосы к жителям присоединился оператор ВГТРК Денисов, который вел съемку, как беженцы спасаются от бомбежек.

16:47 Потерпевшего Чумакова отпускают. Новый потерпевший — по видеосвязи из Санкт-Петербурга.

16:30 Потерпевшего все не отпускают. Савченко уж совсем вдается в подробности, спрашивает у него, какой промежуток был между взрывами 17 июня. «Вот такой — ба-ба-х! Ба-ба-х!?», — громко воспроизводит она. Потерпевший говорит, что была серия взрывов.

— Спасибо, что пытались говорить правду! — благодарит Чумакова Савченко. Она рисует на листке бумаги мину и артиллерийский снаряд и просит потерпевшего определить, где какой боеприпас.

— Слева мина, справа снаряд, — отвечает Чумаков. Савченко показывает, что Чумаков ошибся.

16.03 Адвокат Новиков, обращаясь к потерпевшему, говорит, что не имеет ничего личного против него, но тем не менее вынужден просить суд исключить его из статуса потерпевших (как просил и с остальными аналогичными потерпевшими).

— Вы согласны с защитой, что Вас следует исключить из статуса потерпевших? — спросил зачем-то судья Чумакова.

— Вы не поняли вопрос?

Потерпевший молчал. Судья повторил вопрос. Потерпевший, наконец, выдал «Нет, не согласен».

15:59 Адвокат Новиков спрашивает потерпевшего, как он может пояснить, что он во время дачи показаний следствию использовал те же формулировки, что и другие потерпевшие.

— Потому что следователь так сказал! — выкрикивает из «аквариума» Савченко.

— Подсудимая, я делаю Вам замечание, — заявил председательствующий, вопрос адвоката он снял.

15.47 Небольшая пикировка между Полозовым и обвинителем. Последний высказывал претензии по поводу вопросов, которые защитник задавал потерпевшему Чумакову. Адвокат обратился к председательствующему, чтобы ему «дали нормально работать», а прокурору объявили замечание. Реакция председательствующего оказалась неоднозначной: «Замечание верное, — сказал он Полозову, — но Вам я тоже делаю замечание». Правда, за что — не конкретизировал.

15:20 Чумаков описывает расположение подвалов дома, место, в котором беженцы вышли на трассу до Луганска и отдельно рассказывает о звуке, которым сопровождался обстрел. По характерному свисту потерпевший услышал, что обстрел ведется минами. Видео, снятое в тот день оператором ВГТРК, Чумаков потом посмотрел в интернете.

Новиков ходатайствует о просмотре видео, но Чумаков говорит, что ему неприятно вспоминать случившееся, что «это все оставило осадок». Прокурор возражает и судья отклоняет ходатайство.

15:05 Вопросы к Чумакову у адвоката Новикова.

— Говорили ли Вы, что к власти в Киеве пришли «националистически настроенные люди»? — спросил Новиков

— Да. Да, говорил. В своем понимании происходящего совершенно верно, что власть была свергнута, и к власти пришли националисты, у них свой взгляд на мир, что русский язык это не язык, население Донбасса — это не люди.

Те же самые фразы, как выяснилось вчера, говорили следователю и потерпевшие женщины. Что, по мнению адвоката, свидетельствует о том, что все показания потерпевших как под копирку, и следователь писал их по шаблону, а потом просто просил потерпевших расписаться, что «с моих слов записано верно». И они расписывались.

15:00 Также как и вчерашние потерпевшие из числа жителей Луганской области других подробностей (в том числе, как погибли журналисты), Чумаков не привел.

14:51 Молодой человек рассказывает об ополченцах, которые на его глазах получили ранения.

И об операторе ВГТРК, который присоединился к спасавшимся от обстрела жителям и последовал вместе с ними, одновременно ведя съемку. По словам Чумакова, он точно слышал пять взрывов, после которых к ним подбежал мужчина, который назвал себя оператором ВГТРК. «Насколько я помню, журналист представился, сказал, что он телеканал ВГТРК, и в этой суматохе он говорил только, что снимает репортаж. И он снимал, а что он с кем-то еще , ничего про это не говорил», —рассказал Чумаков.

14:46 Потерпевший Чумаков рассказывает то же, что и вчерашние потерпевшие — после бомбежки дома, вместе с родными и соседями какое-то время отсиживался в подвале, потом все они пошли к посту ГАИ, где их накрыли несколько взрывов.

«Бои шли уже от нашего дома в двух километрах, мне видно было и слышно стрельбу, черный дым, и уже за день-за два мы знали о том, что в соседнем селе уже бои идут. Слышно было стрелковое оружие, вдалеке были взрывы слышны».

14:35 Однако обвинители решают материалы все же пока не оглашать, а допросить потерпевшего — украинца Ивана Чумакова. Он — по видеосвязи почему-то из Москвы, из Басманного суда. Сценарий тот же, что и со вчерашними потерпевшими — потерпевший подвергся обстрелу на территории Луганской области 17 июня 2014 года. По версии следствия, обстрел производила Савченко, а значит, покушалась на жизнь мирных жителей — ныне потерпевших.

14:31 Адвокаты сказали, что им требуется больше времени на изучение материалов дела, которые хотят огласить прокуроры. Тем временем, суд разрешает прокурорам оглашать заявленные материалы — поскольку сейчас их стадия представления показаний.

14:27 Заседание продолжилось. Суд, как и накануне, сделал адвокатам замечание за почти 30-минутное опоздание с перерыва (перерыв был до 14-х часов).

«Если такое еще повторится, я буду вынужден обратиться в адвокатскую палату», — сказал председательствующий судья Леонид Степаненко.

12:35 Защита считает, что следствие намеренно решило заняться оглашением материалов, чтобы не допрашивать потерпевших, к которым, как показал вчерашний день, у адвокатов и самой Савченко много вопросов.

«Заметьте, в суде лично ещё не выступил ни один потерпевший. Или по видеосвязи, или просто оглашают их письменные показания. Делается все, чтобы минимизировать их выступления лично, чтобы мы могли допросить и провести их, например, через перекрёстный допрос», — говорят адвокаты.

12:13 Судьи согласились дать защите время. Объявлен перерыв до 14 часов.

12:10 Адвокаты Новиков, Полозов и Фейгин просят дать им время до 14 часов — на изучение названных документов. Прокуроры не возражают против перерыва.

12:00 Прокуроры перечисляют номера страниц материалов уголовного дела, которые хотят оглашать, похоже, все оставшиеся дни — различные экспертизы (в том числе, по трупам погибших журналистов Корнелюка и Волошина), протоколы выемок, протоколы осмотра и многие другие документы, связанные с работой и командировкой журналистов в Луганск (удостоверения, приказы о командировании их в Луганск и т.д). А также просят исследовать множество документов, связанных с Савченко, и вещественные доказательства.

11:55 Говорит, с сыном у нее были теплые, доверительные отношения. В командировку в Луганскую область ВГТРК отправил его в мае 2014 года. Она просила его отказаться от командировки, он сказал, что не может, и попросил не волноваться. 17 июня ей стало известно о гибели сына от его коллег. На этом показания Ирины Волошиной заканчиваются.

11.50 Ирина Волошина рассказывала, что 17 июня ей на мобильный позвонила знакомая, которая сообщила, что по телевидению передали новость о том, что корреспондент Антон Волошин пропал без вести в Луганской области. Еще в этот день ей позвонили коллеги сына и сообщили, что случилось.

11:47 Адвокаты говорят, что хотели бы пообщаться Волошиной лично и готовы дождаться ее в суде. Суд зачитывает справку, из которой следует, что личное присутствие Волошиной на заседании невозможно — из-за тяжелого состояния.

Прокуроры оглашают показания Ирины Волошиной, данные ею следствию в Москве.

11:42 Прокуроры сообщают, что мама погибшего журналиста ВГТРК Антона Волошина не сможет выступить в суде даже по связи с помощью видеоконференции — из-за тяжелого состояния здоровья. Сейчас она находится в Боткинской больнице в Москве. По словам прокуроров, она дала согласие на оглашение ее письменных показаний в суде.

11:39 Обвинение против повторного следственного эксперимента — в суде еще не изучены выводы прежних экспериментов. «Нет основания», — постановил Степаненко.

11:35 Савченко просит пояснить, законно ли проводить следственный эксперимент не на том месте, где было совершено преступление. Упомянутый в материалах дела следственный эксперимент проводился в Подмосковье, а не в Луганске, напомнила украинка и поддержала ходатайство своего адвоката.

11:32 Адвокат Илья Новиков заявляет новое ходатайство — о проведении следственного эксперимента по делу. «Мы понимаем, что вы скажете, что оно преждевременное, но, к сожалению, мы тут скованы погодными условиями», — говорит защитник.

Ранее следствием были проведены два следственных эксперимента, в ходе которых понятые пытались отличить людей в гражданской и военной одежде с дальнего расстояния. Итоги таковы: отличить гражданских и военных лиц с дальнего расстояния можно. Адвокат считает, что выводы экспериментов недостоверны. По словам Новикова, статисты во время экспериментов не были одеты в такую же одежду, как и потерпевшие. И еще у защиты есть подозрение, что понятые, которые смотрели на статистов с дальнего расстояния и сказали, что отличают военных от гражданских, сами были военными. Поэтому адвокаты просят суд провести еще один следственный эксперимент.

11:27 Судьи постановили, что на данном этапе снять обвинение по этому эпизоду невозможно — необходимо изучить все материалы дела.

11:05 Судьи ушли совещаться по вчерашнему ходатайству адвокатов Савченко, которые, просили прекратить уголовное преследование их подзащитной в части эпизода, связанного с покушением на жизнь потерпевшей Эллы Бурыки (выступала в суде вчера). Основание, на которое ссылались защитники — Бурыка является гражданкой Украины и, по ее собственному признанию в суде, сама никогда не обращалась в правоохранительные органы своей страны с заявлением о преступлении.

11:00 Заседание началось. Председательствующий Леонид Степаненко предупреждает публику и журналистов: «Все должны знать, как себя вести». Среди прочего — во время заседания «нельзя кивать». Кивки и прочее, по словам судьи, могут «отвлечь суд от правосудия».

Читайте также:

10:58 Пока процесс не начался Савченко разговаривает с адвокатами и мамой. В зале, как и во всем суде, автоматчики в масках.

10:55 В основном зале уже адвокаты, консулы, мама Савченко и сама Надежда.

10:50 Сегодня в Донецком суде продолжается заседание по делу Надежды Савченко — допросят потерпевших и свидетелей обвинения. Вчера допрос Савченко с учетом перерыва длился около четырех с половиной часов. Летчица рассказала о том, как оказалась в городе Счастье Луганской области, о собственном задержании и о том, что происходило, когда ее привезли в России. Полностью с ним можно ознакомиться на сайте «Новой».

Потерпевший омоновец не видел «организаторов 6 мая»

В Мосгорсуде продолжается рассмотрение дела о массовых беспорядках на Болотной

25.02.2014 в 17:17, просмотров: 2192

Боец ОМОНа Андрей Архипов, допрошенный во вторник в суде в качестве потерпевшего по уголовному делу Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева, сообщил, что не имеет к ним претензий. Такое заявление он сделал в во вторник в Мосгорсуде, где состоялось очередное заседание по делу об организации беспорядков на Болотной площади 6 мая 2012 года.

В начале заседания подсудимый Леонид Развозжаев попросил отложить слушания по состоянию его здоровья.

— Я хотел бы обратить внимание суда на то, что нахожусь в тяжелейших условиях. Транспортировка из СИЗО занимает много времени. Здесь в суде я несколько часов нахожусь фактически в карцере. Ухудшается состояние моего здоровья и я не могу защищать свою невиновность. Я не совсем готов к судебному заседанию. Я до сих пор не ознакомлен с некоторыми томами уголовного дела, не прослушал где-то 450 часов аудио и видеозаписей. Следствие запретило мне даже передавать в СИЗО копии материалов уголовного дела, — обратился к председательствующему Развозжаев.

Его поддержал и защитник Дмитрий Аграновский, попросив время на ознакомление с материалами. Другие адвокаты также пожаловались, что прослушали не все аудио и видео доказательства. Однако судья нашел аргументы против.

— Адвокаты Удальцова подписали протокол ознакомления с материалами уголовного дела. До начала заседания никаких ходатайств от Развозжаева не поступало, — отказал защите судья Замашнюк.

Начался допрос потерпевшего омоновца Андрея Архипова. Аадвокат Удальцова Полозов уточнил у Архипова, кто из коллег стоял справа и слева от него в оцеплении. Тот, сославшись на давность событий ответить затруднился.

— У меня нет претензий к подсудимым в связи с событиями 6 мая 2012 года на Болотной площади в Москве, — рассказал суду Архипов.

При этом, по его словам, он видел, как участники акции, которые «были очень агрессивны», нападали на полицию. Пострадал и он сам.

— Нападали по двое, по трое. Мне кирпич попал в подбородок, после чего врачи наложили мне три шва, — вспомнил потерпевший.

Видел он в тот день у митингующих и бутылки с зажигательной смесью.

— При этом я не видел, чтобы протестующие получали указания на какие-либо действия, — заявил Архипов.

В перерыве между вопросами защитник Развозжаева Дмитрий Аграновский посетовал, что зал не удобен для проведения защиты, поскольку ему приходилось вставать и подходить к подзащитному, который находился в “аквариуме”. А значит, по его мнению, его клиент должен быть. отпущен из СИЗО.

— Всяческий контакт между адвокатом и подзащитным ограничен. Предлагаю изменить Развозжаеву меру пресечения, чтобы Развозжаев мог сидеть рядом со мной, — подытожил Аграновский.

Стоит отметить, что всякий раз, когда Аграновский подходил к своему подзащитному, чтобы обсудить следующий задаваемый им вопрос, судья начинал торопить его. Один раз даже начал считать людей в зале, которых, якобы, задерживают адвокат и подсудимый. На это обратила внимание адвокат Москаленко, выступив перед председательствующим с речью, что он неуважительно относится к стороне защиты, не дает нормально задавать вопросы, торопит их. Но договорить юристу не удалось: Замашнюк выключил ей микрофон и объяснил ей, что что это все просто домыслы защиты.

Сергей Удальцов и Леонид Развозжаев обвиняются в организации массовых беспорядков 6 мая 2012 года на Болотной площади. По мнению следователей, Удальцов и Развозжаев (а также Константин Лебедев, уже осужденный в апреле 2013-го на два с половиной года лишения свободы и давший показания против первых двух фигурантов) вступили в сговор с грузинским политиком Георгием Таргамадзе, который якобы финансировал беспорядки в Москве и других регионах. Уголовное дело было инициировано после выхода на одном из госканалов передачи, в которой скрытая камера записывает разговор между ними.

Смотрите видео: «Болотный приговор»: перед оглашением — ОМОН