Представляют собой юридические права третьих лиц

ТРЕТЬИ ЛИЦА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

Понятие и виды третьих лиц

I. В исходе дела могут быть юридически заинтересованы (наряду со сторонами ( и другие лица, которые ни соистцом, ни соответчиком по делу не являются. 11о отношению к сторонам они являются третьими лицами.

Вступив в уже начавшийся процесс, третьи лица защищают свои права и интересы, которые не совпадают с правами и интересами сторон по делу.

В качестве третьих лиц могут выступать как граждане, так и юридические лица.

Третьи лица в гражданском процессе — это участники гражданского судопроизводства (граждане и юридические лица), которые вступают в уже начавшийся процесс для зашиты своих прав и интересов, не совпадающих с правами и интересами сторон по делу.

Третьи лица участвуют в деле по собственной инициативе либо привлекаются в процесс по инициативе суда или сторон.

Непривлечение третьих лиц в процесс может служить основанием для отмены судебного решения по делу.

Посредством института третьих лиц обеспечивается возможность более быстро и правильно рассмотреть дело, а также предотвращается опасность вынесения судом противоречивых решений по связанным между собой делам.

2. Степень юридической заинтересованности третьих лиц в процессе по спору между сторонами может быть различной. Например, третье лицо может вступить в процесс путем предъявления самостоятельного требования на предмет спора между сторонами. Кроме того, третье лицо, не заявляя таких требований, вправе вступить в процесс на стороне истца или ответчика, если судебное решение по делу может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон.

В соответствии с этим закон различает два вида третьих лиц в гражданском процессе:

а) третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора (ст. 65 ГПК):

б) третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора (ст. 67 ГПК).

Указанные виды третьих лиц имеют немало общего:

во-первых, они вступают в уже начавшийся процесс по спору между истцом и ответчиком:

во-вторых, права и интересы третьих лиц не совпадают по своему содержанию с правами и интересами сторон:

в-третьих, решение суда по спору между сторонами может повлиять на права или обязанности третьих лиц.

Вместе с тем третьи лица в гражданском процессе (в зависимости от их вида) имеют и свои специфические особенности.

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора

1. Улица, считающего, что ему принадлежит право, по поводу которого возник спор, в гражданском процессе есть два способа защиты: во-первых, это предъявление самостоятельного иска: во-вторых вступление в уже начатое дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора — это лицо, вступающее в уже возникший между истцом и ответчиком процесс для зашиты своих прав на предмет спора.

Третье лицо с самостоятельными требованиями является предполагаемым субъектом спорного материального правоотношения. Ответчиком по его иску, как правило, являются обе стороны. Согласно ч. I ст. 65 ГПК. возможно предъявление иска только к одной стороне.

Третье лицо с самостоятельными требованиями вступает в процесс потому, что считает спорное право принадлежащим ему. а не истцу или ответчику. Например. К. предъявила иск к С. об истребовании имущества из незаконного владения. Узнав об этом споре, в процесс в качестве третьего лица вступил Т.. который свои требования предъявил одновременно к истцу и ответчику — иск о признании за ним права собственности на имущество, являющееся предметом спора между сторонами.

Третье лицо с самостоятельными требованиями, предъявляя иск. тем самым ставит под сомнение наличие права на предмет спора как у истца, так и у ответчика.

При вступлении в процесс третьего лица с самостоятельными требованиями суд одновременно должен рассмотреть два иска — иск первоначального истца и иск третьего лица.

Третье лицо может заявить свое требование как на весь предмет спора, так и на его часть. Если требование третьего лица направлено не на предмет спора между сторонами, оно не может рассматриваться как требование третьего лица.

Предмет и основания требований третьего лица и истца могут быть как различными, так и идентичными. Например, если в соответствии со ст. 63 ГПК ненадлежащий истец не согласен на замену его другим лицом, то это лицо может вступить вдело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями. Здесь оба требования (и ненадлежащего истца, и третьего лица), как правило, идентичны: у них один и тот же предмет и основание иска.

2. О вступлении в процесс третьего лица с самостоятельными требованиями судом выносится мотивированное определение. Если суд признает, что иск третьего лица не относится к рассматриваемому делу, он выносит определение об отклонении ходатайства третьего лица о рассмотрении его иска совместно с первоначальным иском. В этом случае третье лицо не лишается права подать заявление о возбуждении нового дела.

По ГПК обжаловать определение суда об отказе допустить в процесс третье лицо с самостоятельными требованиями невозможно, так как обжалование определений суда отдельно от судебного решения допускается только в случае, если преграждается возможность дальнейшего движения дела. Вместе с тем определение суда об отклонении ходатайства третьего лица о рассмотрении его иска совместно с первоначальным иском может быть обжаловано (опротестовано) одновременное обжалованием (опротестованием) решения суда.

3. По общему правилу третье лицо с самостоятельными требованиями вступает в процесс по собственной инициативе. Но если в ходе производства по делу будет установлено, что имеются лица, которые могут заявить самостоятельные требования на предмет спора между сторонами, суд в порядке ст. 66 ГПК должен известить указанных лиц о деле и разъяснить им право на предъявление иска в десятидневный срок с момента получения извещения.

Третье лицо с самостоятельными требованиями может вступить в уже начавшийся процесс в стадии подготовки дела к судебному разбирательству, а также в стадии судебного разбирательства, но до вынесения судом решения по делу (практически — до удаления суда в совещательную комнату). После вынесения решения третье лицо может защитить в суде свои права путем предъявления самостоятельного иска на общих основаниях.

4. Процессуальное положение третьего лица с самостоятельными требованиями аналогично процессуальному положению истца. Статья 65 ГПК указывает, что третьи лица с самостоятельными требованиями имеют все права и обязанности истца. Полому данное лицо, вступая в процесс, обязано предъявить свое заявление в суд с учетом всех требований, предусмотренных законом для искового заявления (ст. 242. 243 ГПК и др.). уплатить государственную пошлину и т.д. Но. в отличие от истца, третье лицо с самостоятельными требованиями не возбуждает дело в суде. Оно вступает в уже начавшийся процесс.

Третье лицо с самостоятельными требованиями (как и истец) может изменить основание или предмет своего иска, увеличить либо уменьшить размер своих исковых требований или отказаться от своего иска. Это лицо вправе заключить мировое соглашение, обжаловать судебное решение по делу. Оно может также осуществлять по делу и другие процессуальные действия истца.

5. Третье лицо необходимо отличать от истца. Требования соистца и требования истца не исключают друг друга (совместимы), они всегда адресованы к ответчику. В то же время третье лицо с самостоятельными требованиями и истец находятся в споре между собой, их требовании исключают друг друга (несовместимы). Удовлетворяя требования третьего лица, суд полностью или в части отказывает в иске истцу, в том числе и соистцу.

uristinfo.net

Из признания гражданского оборота совокупностью сделок непосредственно следует, что договор с момента его заключения составляет определенную часть гражданского оборота. И в этом своем качестве каждый в отдельности договор может быть противопоставлен всему остальному обороту. Соответственно контрагенты таким же образом противостоят остальным участникам гражданского оборота. Имея в виду указанное противопоставление, законодатель использует параллельно с термином «сторона» в качестве его коррелята «другое лицо». Это последнее обладает одним, исключительно негативным признаком: «другое лицо» — любой участник оборота, не являющийся стороной в договоре. Например, желая подчеркнуть абсолютный характер прав арендатора на продление срока аренды после его истечения, п. 1 ст. 621 ГК указывает на то, что соответствующая сторона обладает таким правом преимущественно перед «другими лицами», т.е. перед любым и каждым.

Или другой пример: на подрядчика возлагается обязанность устранять обнаруженные недостатки выполненной им работы, если они создают опасность не только для заказчика, но и для любых иных лиц. Этих последних п. 2 ст. 737 ГК также называет «другими лицами».

Отдельно взятый договор может быть только искусственно вычленен из оборота. В действительности по поводу осуществления договорных прав и обязанностей контрагенты вступают в различного рода связи с определенными из числа «других лиц». Все они — те, кто, не будучи его сторонами, своими действиями определенным образом воздействуют на динамику правоотношения, в том числе договорного, именуются «третьими лицами». Третье лицо — это тот, кто, не относясь к числу контрагентов, оказывается в юридически значимой связи с одним из них либо с обоими. Отмеченное обстоятельство потребовало от законодателя с учетом особенностей такого рода связей создавать специально посвященные им нормы.

Термин «третье лицо» широко использовался и используется не только в гражданско — процессуальном, но и в гражданском материальном праве. Достаточно указать на то, что упоминание по тому или иному поводу о третьих лицах содержится примерно в 70 статьях первой и второй частей ГК, посвященных как договорным, так и иным правоотношениям. Связи с участием третьих лиц являются не только широкими, но и многообразными. Это вызывает необходимость определенным образом классифицировать статус третьих лиц применительно к характеру правоотношений, в которых они участвуют, и прежде всего к договорам, выступление в которых третьих лиц особенно важно.

Попытку такой классификации предприняла в свое время Е.Н. Данилова. В работе «Ответственность должника за действия третьих лиц, участвующих в исполнении договоров» она выделила четыре существенно отличных один от другого случая участия третьих лиц, избрав в качестве квалификационного признака основания их выступления. К первой группе был отнесен специальный договор, построенный по модели страхования гражданской ответственности, когда «основанием обязательства является договор, но не между ответчиком (должником) и потерпевшим. а между ответчиком и вредителем. Содержанием обязательства при страховании гражданской ответственности, как и при обязательствах, возникающих из недозволенных действий, является возмещение ущерба». Ко второй группе отнесены сделки, заключенные третьим лицом — представителем. К третьей — нарушения ответчиком обязанности по выбору или надзору. И наконец, четвертую составила группа ситуаций, которые являлись предметом исследования автора: «Простое следствие того, что должник, допустив третье лицо к участию в исполнении договора или осуществлении прав по нему, не исполнил из-за действий третьего лица договора и тем нанес ущерб кредитору».

См.: Данилова Е.Н. Указ. соч. С. 8.

Приведенная классификация не вполне соответствует своему назначению, поскольку, во-первых, охватывает узкий круг случаев, связанных с участием третьих лиц, и, во-вторых, в ней отсутствует единый критерий, что служит, как неоднократно подчеркивалось, обязательным требованием к любой классификации .

Термины «другое лицо» (или адекватный ему — «любое лицо»), а также «третье лицо» весьма распространены и используются за пределами договорного права. Четкое различие между обоими видами участников проведено, например, в ст. 1067 ГК. В первой ее части, когда говорится вообще о возможных потерпевших от действий любого, кто находится в состоянии крайней необходимости, применяется термин «другое», т.е. «любое», лицо. А во второй (где идет речь о возможности для суда возложить обязанность возместить вред непосредственно на того, в чьих интересах действовал причинитель) имеется в виду вполне конкретный субъект — «третье лицо».

В некоторых случаях ГК именует третьим лицом того, кто находится в юридической связи с носителем абсолютного права. Так, ст. 138 ГК под «третьими лицами» подразумевает тех, кто получил согласие носителя интеллектуальной собственности на использование соответствующего ее результата.

Аналогичные примеры можно найти в любых иных главах (разделах) Кодекса. И повсюду сохраняется основной признак третьего лица: связь с одной или обеими сторонами правоотношения, определенная юридически значимым образом.

На наш взгляд, создать одноуровневую классификацию вряд ли удастся. По этой причине предлагается, не претендуя на ее полноту, провести классификацию по нескольким ступеням.

На первой разграничиваются третьи лица, выступающие от собственного имени и от имени стороны в договоре. Дальнейшее деление, относящееся только к тем, кто выступает от собственного имени, может быть проведено исходя из критерия поставленной сторонами цели. Это позволяет выделить прежде всего случаи, в которых участие третьего лица составляет цель соответствующего правоотношения. Речь идет о договорах в пользу третьего лица.

Все остальные ситуации можно разделить с учетом того, с какой из сторон договора третьи лица связаны: пассивной, т.е. стороной должника, или активной — стороной кредитора.

Участие третьего лица на пассивной стороне выражается в одной из двух форм: третье лицо выступает как исполнитель обязательства или как пособник должника.

Что же касается связи третьего лица с активной стороной, то здесь можно говорить о принятии исполнения вместо кредитора третьим лицом и об адресованном третьим лицом одной из сторон в договоре требовании его исполнения.

Во всех случаях выступления третьего лица от имени стороны в договоре речь идет о совершении юридических действий, т.е. представительстве. Соответственно решающее значение для определения последствия действий такого третьего лица определяется тем, выступало ли оно в соответствии с предоставленными полномочиями или за их пределами.

Сторона несет ответственность лишь за юридические действия, совершенные третьим лицом в пределах полномочий, которыми он обладает. За свои фактические действия отвечает она сама.

Договор в пользу третьего лица составляет особую договорную конструкцию, принципиально отличную от всех остальных договоров, для которых характерно то, что они всегда заключаются в интересах самих сторон.

Рассматриваемому виду договоров посвящена специальная ст. 430 ГК («Договор в пользу третьего лица»), которая внесла определенные изменения в его регулирование по сравнению с одноименной статьей ГК 64 (ст. 167).

Пункт 1 ст. 430 ГК следующим образом определяет соответствующий договор: по этому договору должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства.

Приведенное определение может показаться относящимся не к договору в пользу третьего лица, а к иной конструкции — договору об исполнении третьему лицу (см. о ней ниже). Однако последующие пункты ст. 430 ГК позволяют утверждать, что созданная ими конструкция действительно представляет собой «договор в пользу третьего лица».

Основной смысл соответствующей конструкции лежит в предоставлении третьему лицу права самостоятельного требования к стороне по договору, в заключении которого третье лицо участия не принимало. Примером может служить договор перевозки. Построенный по модели договора в пользу третьего лица, он порождает у грузополучателя (третьего лица) различные права, и в их числе право заявлять перевозчику, с которым непосредственно договора он не заключал, требования, возникшие вследствие утраты, повреждения или просрочки в доставке груза. Необходимой предпосылкой для заключения такого договора служит несовпадение в одном лице грузоотправителя и грузополучателя.

Конструкция договора в пользу третьего лица используется в отношениях по страхованию и кредиту: это — договоры страхования жизни с назначением лица, которому должна быть выплачена страховая сумма; договоры страхования имущества его владельцами в пользу собственников; условные вклады в кредитные организации в пользу назначенного лица.

Для рассматриваемого договора характерны, как вытекает из ст. 430 ГК, по крайней мере такие элементы: третье лицо всегда противостоит в качестве кредитора одной из сторон первоначального договора (1); первоначальный договор в принципе создает у третьего лица права, а не обязанности (2); при отказе третьего лица от выговоренного права его обычно может осуществить сам контрагент, выступавший в роли кредитора (3).

Для того чтобы третье лицо стало кредитором в обязательстве, необходимы, по общему правилу, два юридических факта: заключение соответствующего договора и изъявление третьим лицом согласия принять выговоренное в его пользу право; в договорах страхования третье лицо должно выразить свою волю после наступления страхового случая. До завершения указанного юридического состава — получения согласия третьего лица на осуществление предоставленного ему права — контрагент может менять содержание договора (так, в соответствии со ст. 59 УЖД отправитель может изменить указанного в накладной грузополучателя до момента выдачи груза; правом изменять некоторые пункты договора обладает и страхователь).

Использование соответствующей конструкции возможно применительно как к односторонним, так и двусторонним договорам. В последнем случае обязанности по договору несет первоначальный контрагент (в частности, страхователь в соответствующем договоре). Однако после того, как третье лицо выразило свое согласие на вступление в договор, определенные обязанности могут быть возложены и на него.

Так, в силу ст. 200 КТМ в случае заключения договора морского страхования в пользу другого лица страхователь несет все обязанности по договору. Однако эти же обязанности возлагаются и на лицо, в пользу которого заключен договор, если заключение имело место по его поручению или хотя и без поручения, но выгодоприобретатель выразил на то свою волю.

Одна из особенностей ст. 430 ГК состоит в том, что она допускает случаи, когда третье лицо прямо не названо в договоре. Имеется в виду отсутствие точного указания выгодоприобретателя к моменту заключения договора. Таким образом, можно утверждать, что выгодоприобретателем всегда должно быть лицо «определенное» или «определимое».

Примером последней ситуации может служить страхование ответственности за причинение вреда. Например, владелец источника повышенной опасности для окружающих страхует свою ответственность перед потенциальным потерпевшим, т.е. тем, на кого им может быть совершен в будущем наезд, или перед тем, кому принадлежит автомашина, которую он может в результате дорожного происшествия повредить.

Другим примером из той же области отношений служит морское страхование. Статья 199 КТМ предусматривает, что одноименный договор может быть заключен страхователем в свою пользу, в пользу другого лица, указанного или не указанного в договоре. В последнем случае имеется в виду лицо, которое представит полис или иной страховой документ в подтверждение своих прав.

Статья 131 Воздушного кодекса возлагает на владельца воздушного судна обязанность страховать свою ответственность перед третьими лицами за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу третьих лиц при эксплуатации воздушного судна.

Наконец, в силу ст. 18 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус, занимающийся частной практикой, обязан заключить договор страхования своей деятельности, без чего не вправе выполнять свои обязанности.

Указанные виды страхования укладываются в рамки ст. 4 Закона от 27 ноября 1992 г. «Об организации страхового дела в Российской Федерации» , а также п. 3 ст. 931 ГК.

См.: Ведомости Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 56.

Третье лицо как носитель самостоятельного права должно обладать правоспособностью. По этой причине не может выступать в такой роли и утратившее права юридического лица образование, и гражданин, которого к моменту заключения договора уже нет в живых. В частности, п. 3 ст. 596 ГК признает в указанном случае ничтожным договор пожизненной ренты в пользу гражданина, который к моменту заключения договора уже умер.

Договор в пользу третьего лица имеет определенное сходство с условной сделкой. Речь идет о том, что достижение цели договора — приобретение права из него третьим лицом — связано с наступлением или ненаступлением определенного, не зависящего от воли контрагентов обстоятельства — согласия третьего лица, в пользу которого заключен договор, принять выговоренное в его пользу право. Подобное принятие, представляющее собой волеизъявление третьего лица, служит для контрагентов или по крайней мере одного из них обстоятельством, «относительно которого неизвестно, наступит ли оно».

Продолжая сравнение с условной сделкой, легче установить, какое значение имеет для развития договорных отношений воля третьего лица: является ли она условием (юридическим фактом) отменительным или отлагательным? Иначе говоря, что представляет собой договор в пользу третьего лица: идет ли речь об обычном правоотношении, связывающем стороны, и, следовательно, воля третьего лица лишь трансформирует обязательство в пользу стороны, которая выступает кредитором в договоре, либо эта воля лица впервые создает соответствующее обязательство, т.е. является правоустанавливающим отлагательным условием?

На поставленный вопрос в свое время в литературе давался неоднозначный ответ.

Так, в споре с Б. Виндшайдом, полагавшим, что право третьего лица существует у последнего с момента заключения основного договора, Г.Ф. Шершеневич признавал соответствующее право возникшим только с момента, когда третье лицо выразило на то свою волю . Последнее позволяло сделать вывод, что лишь с этого момента право можно считать созревшим для принудительного осуществления в отношении соответствующей стороны в договоре. Все, что совершалось до этого момента, не может признаваться нарушением прав третьего лица .

Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1912. С. 520.

Близкую позицию занимал А.М. Гуляев, полагавший, что «для третьего лица возникают из заключенного, помимо его участия, договора права требования, а для должника — обязанность исполнения с того времени, как третье лицо выразит свою волю осуществить содержание договора: до этого момента существует лишь отношение, связывающее контрагентов». Вызывает сомнение лишь аргументация автора: «Для того чтобы мог быть заключен договор в пользу третьего лица, необходимо, чтобы между третьим лицом и активной стороной договора существовало такое отношение, которое создавало бы для этого контрагента интерес в исполнении должником обязательства в пользу третьего лица» (Гуляев А.М. Русское гражданское право. СПб., 1912. С. 238). Такой интерес действительно, как правило, налицо. Однако и характер и самое наличие интереса относятся к области мотивов в сделке, которые в круг ее оснований не входят.

Хотя позиция Г.Ф. Шершеневича кажется предпочтительнее, нельзя пройти мимо того, что каждый из указанных авторов имел в виду различное право. Первое из них выражается в возможности для третьего лица присоединиться соответствующим образом к договору. Указанному праву противостоит лишь связанность того из контрагентов, кто является должником в соответствующем обязательстве. Для возникновения указанного права, секундарного по своей природе, достаточно самого договора. Смысл этого права можно выразить все той же использованной ранее формулой «право на право».

Вторым является право, возникшее в связи с выражением воли третьим лицом воспользоваться предоставленным ему секундарным правом. Так юридический состав, состоящий из двух фактов — договор плюс односторонняя сделка, совершенная третьим лицом, — порождает настоящее субъективное право, которому противостоит уже обязанность должника.

Существует различие между возникновением двух видов секундарных прав: одного — порожденного офертой, а второго — договором в пользу третьего лица. Первое носит безусловный характер: с момента, когда оферта оказалась воспринятой адресатом, секундарное право, возникшее у последнего, не может быть отменено оферентом. Иное дело — договор в пользу третьего лица. Здесь секундарное право существует на протяжении всего периода действия договора с тем, однако, что в течение времени, прошедшего до выражения третьим лицом своего согласия, сторона, выговорившая право третьей стороны, может ее этого права лишить.

На наш взгляд, именно концепция, обосновывающая существование отличных от субъективных, секундарных прав, способна наиболее точно отразить смысл конструкции договора в пользу третьего лица. Это успешно доказал М.М. Агарков. По мнению М.М. Агаркова, которое опирается на обширную литературу континентального права, наряду с субъективным правом за его пределами существует «возможность создать, изменить или прекратить юридическое отношение посредством одностороннего волеизъявления» . Отмечая, что закон называет такие волеизъявления правом, он ставит вопрос: «Являются ли эти возможности правами в собственном смысле слова, в том же самом смысле, как право собственности, право залога, право кредитора требовать исполнения от должника и т.п.?» На этот вопрос дан отрицательный ответ.

Агарков М.М. Обязательственное право. С. 68.

2. Третьи лица в гражданском процессе

В делах искового производства всегда есть две стороны. Наличие соистцов и соответчиков положения не меняет. Однако есть случаи, когда в исходе дела заинтересовано еще одно лицо, которое ни истцом, ни ответчиком не является.

1) являются субъектами спорного материального правоотношения;
2) вступают в процесс добровольно;
3) вступают в процесс путем подачи искового заявления;
4) вступают в процесс до окончания судебного рассмотрения;
5) могут быть как гражданами, так и юридическими лицами;
6) могут претендовать на весь предмет спора или на его часть;
7) имеют интересы, которые, как правило, противостоят интересам обеих сторон, но могут противоречить и интересам одной из них.
8) имеют все процессуальные права и обязанности истца.
Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, необходимо отличать от соистца. Требования соистцов всегда адресованы к ответчику и не исключают друг друга. Иск третьего лица, в отличие от иска соучастников, не может быть заявлен совместно с первоначальным иском: требование первоначального истца и требование третьего лица, направленные на один и тот же объект спора, исключают друг друга; эти лица, как претенденты на один и тот же объект спора, находятся в споре и между собой (спор претендентов).
Порядок вступления в процесс третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора. Вступление в дело третьего лица с самостоятельными требованиями влечет за собой определенные последствия как для него самого, так и для остальных участников процесса. Поскольку третье лицо с самостоятельными требованиями по процессуальному положению ничем не отличается от истца, ему должны быть обеспечены равные возможности с первоначальным истцом для защиты своих прав и охраняемых законом интересов. Ему должна быть предоставлена возможность ознакомиться со всеми материалами дела и представить доказательства, обосновывающие его требования и возражения против требований первоначального истца. Напротив, первоначальному истцу и ответчику требуется подготовиться к защите против требований третьего лица. Отсюда, если третье лицо вступает в дело после начала судебного заседания, дело по ходатайству этого лица рассматривается сначала (ч.2 ст.34 ГПК).
Иногда одновременное рассмотрение первоначального иска и иска третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, может оказаться нецелесообразным. В этом случае должен решаться вопрос не об отказе в принятии искового заявления, а о выделении первоначального иска и связанного с ним иска третьего лица в отдельное производство, поскольку сам по себе факт заявления самостоятельного требования третьим лицом на предмет спора между истцом и ответчиком говорит о целесообразности совместного разрешения этих двух исков во избежание второго процесса, который может свести на нет одно из решений суда; нецелесообразно также одновременное разрешение иска третьего лица при объективном соединении нескольких требований первоначального истца, т.к. это может осложнить процесс269.

Третье лицо вправе совместно с другими сторонами по делу окончить его мировым соглашением во всякой стадии процесса (ч.3 ст.30 ГПК). В случае заключения мирового соглашения в процессе, где участвует третье лицо с самостоятельными требованиями на предмет спора, участниками этого соглашения должны быть все субъекты спорного материального правоотношения: истец, ответчик и третье лицо.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора — это лица, вступающие в уже возникший процесс, если решение по делу может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.
Характерные черты третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора:
1) такое лицо не является субъектом спорного материального правоотношения, существующего между истцом и ответчиком;
2) основание участия в деле третьего лица — материально-правовая заинтересованность (возможность регресса, иной интерес);
3) третье лицо может вступить в дело по собственной инициативе или быть привлечено к нему до постановления судом решения;
4) третьи лица действуют в процессе самостоятельно, они независимы от сторон, не должны согласовывать с ними свои действия;
5) решение суда не затрагивает субъективных прав третьих лиц поэтому имеет преюдициальное значение;
6) вступление в дело третьего лица не влечет за собой рассмотрения дела сначала (ст.35 ГПК).
7) третье лицо не может предъявить встречный иск.

Юридический интерес третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в чужом для него деле (процессе) может проявляться в различных формах. Наиболее распространенной формой юридической заинтересованности третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, выступают регрессные правоотношения. В силу регрессного правоотношения третье лицо без самостоятельных требований вступает или привлекается в чужой
для него процесс для того, чтобы своим участием в чужом деле, во-первых, предотвратить возможность наступления в будущем неблагоприятных последствий в виде угрозы предъявления против себя регрессного иска либо, во-вторых, обеспечить себе право на предъявление в будущем регрессного требования против соответствующей стороны.
Еще одной формой юридической заинтересованности третьих лиц без самостоятельных требований, является необходимость оградить себя от возможного в будущем нарушения существующего и подтвержденного в установленном порядке субъективного права.
Так, ответчиком в случае распространения информации, которую предоставляет должностное или служебное лицо при выполнении своих должностных (служебных) обязанностей, в частности при подписании характеристики и тому подобное, есть юридическое лицо, в котором она работает. Учитывая, что рассмотрение дела может повлиять на права и обязанности этого лица, последнее может быть привлечено к участию в деле
271
в порядке, предусмотренном статьей 36 ГПК.
По делам о признании сделки недействительной, лицами, которые принимают участие по деле являются в первую очередь стороны сделки. Нотариусы, которые удостоверяли сделку, привлекаются к участию по делу как третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, если истец обосновывает недействительность сделки ссылками на
272
неправомерные действия нотариуса .
Как отметил в своем определении от 11.03.2009г. Верховный Суд Украины, исходя из положений ст.35 ГПК по делам, в которых заявлены требования об отмене государственной регистрации права собственности, следует решать вопрос о привлечении к участию по делу бюро технической инвентаризации как третье лицо, не заявляющее самостоятельных
273
требований на предмет спора .

В определении Верховного Суда Украины от 09.04.2008г. указывается, что в случае предъявления к лицу, которое уже выплачивает алименты, иска о взыскании их на ребенка (детей) от другой матери или содержания на другое лицо, суд должен совершить предусмотренные ч.3 ст.36 ГПК действия о привлечении получателя алиментов к участию по делу как третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика. Юридическая заинтересованность указанного лица по данному делу имеет личный, самостоятельный характер и направлена на защиту его личных прав и интересов, которые обусловливаются правовыми последствиями принятия решения по делу,
которое может повлиять на размер алиментов, уплачиваемых ответчиком на содержание ребенка и на погашение задолженности по алиментам274.
Третье лицо без самостоятельных требований может участвовать в процессе как на стороне истца, так и на стороне ответчика. При этом, однако, оно не становится простым пособником соответствующей стороны. Оно защищает в процессе собственные интересы и потому является самостоятельным участником процесса. Третье лицо без самостоятельных требований вправе заявлять ходатайства, отводы, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, высказывать свои доводы и соображения и возражать против доводов других лиц, участвующих в деле. Оно может обжаловать постановления суда и совершать иные действия, предусмотренные законом.
Таким образом, институт третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, призван защитить права и охраняемые законом интересы участников гражданского процесс, которые не являются участниками спорного материального правоотношения, но состоят с одной из сторон в процессе в таких отношениях, которые могут измениться в результате вынесенного судебного решения.
Участие в гражданском процессе третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, обусловлено допроцессуальными материально-правовыми отношениями, сложившимися между третьим лицом и тем лицом, на стороне которого оно принимает участие в процессе.
Участие в деле третьего лица позволяет своевременно защитить его права и охраняемые законом интересы, защитить права и охраняемые законом интересы того лица, на стороне которого оно участвует в деле, помогает суду полно, быстро и всесторонне выяснить все обстоятельства дела и вынести законное и обоснованное решение.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, необходимо отличать от соистца или соответчика. Отличие третьего лица от соучастника заключается в следующем:

1) третье лицо без самостоятельных требований, участвующее в деле на стороне истца, отличается от соистца тем, что состоит (предположительно) в материально-правовом отношении только с истцом. Что же касается ответчика, то третье лицо, участвующее в деле на стороне истца, никаких материально-правовых связей с ним не имеет. Соистец в отличие от третьего лица всегда предполагается связанным (в первую очередь) с противоположной стороной, т.е. с ответчиком;
2) третье лицо без самостоятельных требований, участвующее в деле на стороне ответчика, отличается от соответчика тем, что состоит (предположительно) в материально-правовом отношении только с ответчиком. С противной стороной, т.е. истцом, у третьего лица в отличие от
соответчика нет (даже предположительно) материально-правовых связей. Соответчик в отличие от третьего лица всегда предполагается связанным с противоположной стороной, т.е. истцом.
Следовательно, в отличие от соучастников третьи лица, выступающие в деле лишь на определенной стороне (на стороне истца или ответчика), не заявляют самостоятельных требований на предмет спора, потому что не состоят и не предполагаются состоящими в материально-правовых отношениях с противоположной стороной.
Порядок привлечения к участию в деле или вступления в дело третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, регулируется ст.36 ГПК. Сторона, у которой по решению суда возникнет право заявить требование к третьему лицу или к которой в таком случае может заявить требование само третье лицо, обязана уведомить суд об этом третьем лице.
В заявлении о привлечении третьего лица должны быть указаны имя (наименование) третьего лица, место его проживания (пребывания) или местонахождение и основания, по которым оно должно быть привлечено к участию в деле.
Суд уведомляет третье лицо о деле, направляет ему копию заявления о привлечении третьего лица и разъясняет ему право заявить о своем участии в деле. Копия заявления направляется лицам, участвующим в деле. Если от третьего лица не поступило сообщение о согласии на участие в деле, дело рассматривается без него.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, может само обратиться с заявлением о своем участии в деле.
Если лица, участвующие в деле, возражают против привлечения или допуска третьего лица к участию в деле, этот вопрос решается судом в зависимости от обстоятельств дела.
По вопросу о привлечении или допуске к участию в деле третьего лица суд постановляет определение.

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

С основными субъектами обязательства (с кредитором или с должником либо с обоими одновременно) могут быть связаны правоотношениями третьи лица, обычно не являющиеся в этом обязательстве ни должниками, ни кредиторами1. Обязательства с участием третьих лиц составляют особую разновидность обязательств с точки зрения их субъектного состава. К ним относятся:

* регрессные обязательства (по переложению исполненного долга на третье лицо),

* обязательства в пользу третьего лица (а не кредитора),

* обязательства, исполняемые (за должников) третьими лицами.

Регрессные («обратные») обязательства возникают в тех случаях, когда должник по основному обязательству исполняет его вместо третьего лица либо по вине третьего лица (в последнем случае речь, по сути, идет о регрессной ответственности, по традиции облекаемой в форму обязательства). Так, солидарный должник, полностью исполнивший обязательство, получает право обратного требования (регресса) к остальным содолжникам (п. 2 ст. 325 ГК), а исполнивший обязательство субсидиарный должник получает аналогичное право по отношению к основному должнику (п. 3 ст. 399 ГК). Ведь в обоих случаях обязательство исполнено должником и за других лиц. Поскольку закон допускает исполнение обязательства лишь одним из содолжников (или субсидиарным должником), остальные содолжники (или основной должник в субсидиарном обязательстве), не исполнявшие обязательство, рассматриваются в такой ситуации в качестве третьих лиц, становящихся затем должниками в регрессном обязательстве.

Хозяйственные товарищества и производственные кооперативы обязаны законом к возмещению вреда, причиненного их участниками членами в случаях осуществления ими предпринимательской или иной деятельности такого юридического лица (п. 2 ст. 1068 ГК). Последнее затем получает право обратного требования (регресса) к полному товарищу или члену кооператива в размере выплаченного по их вине возмещения (п. 1 ст. 1081 ГК). Иначе говоря, между товариществом или кооперативом как должником и потерпевшим как кредитором возникает деликтное обязательство, в котором непосредственный причинитель вреда (полный товарищ или член кооператива) не участвует, т. е. рассматривается в качестве третьего лица. После возмещения причиненного им вреда возникает регрессное обязательство, в котором юридическое лицо, бывшее в деликтном обязательстве должником, занимает место кредитора, а полный товарищ или член кооператива (третье лицо), по вине которого возник вред, становится на место должника (т. е., по сути, наступает его регрессная ответственность).

1 О понятии третьего лица в гражданском праве подробнее см Брагинский МИ, ВитрянскийВВ Указ соч С 290-291

Таким образом, регрессное обязательство всегда возникает в силу исполнения другого, основного обязательства, причем должник по основному обязательству превращается в кредитора по обязательству регрессному, а третье лицо занимает в нем место должника. Регрессное обязательство становится новым, самостоятельным обязательством, а не представляет собой замену кредитора (перемену лиц) в основном обязательстве (абз. 2 п. 1 ст. 382 ГК)

Вместе с тем оба эти обязательства тесно связаны. Об этом свидетельствует, в частности, то, что исковая давность по регресс-ным обязательствам начинает течь лишь с момента исполнения основного обязательства (п. 3 ст. 200 ГК). Но регрессное обязательство нельзя рассматривать как дополнительное (акцессорное) по отношению к основному обязательству. Акцессорное обязательство (например, по уплате неустойки в виде штрафа или пени) существует лишь постольку, поскольку имеется главное обязательство, и автоматически прекращается с его прекращением. Регрессное обязательство, напротив, возникает при прекращении основного обязательства (вследствие исполнения) и только в этом смысле производно от него1.

Не всякий должник может в регрессном порядке переложить свой долг или его часть на третье лицо. Это допустимо лишь тогда, когда исполнителем (должником) по основному обязательству должно было бы стать такое третье лицо, но в силу закона или договора им стал должник. Поэтому

регрессным можно считать всякое обязательство, в силу которого должник обязан совершить для кредитора определенные действия в связи с тем, что кредитор совершил аналогичные действия в пользу иного лица вместо должника или по его вине

В большинстве случаев регрессные обязательства, по существу, представляют собой разновидность гражданско-правовой ответственности.

Обязательства в пользу третьих лиц представляют собой обязательства, исполнение по которым должник обязан произвести не кредитору, а указанному (а иногда и не указанному) им в договоре третьему лицу, которое вправе требовать такого исполнения в свою пользу (абз 2 п 3 ст 308, п 1 ст. 430 ГК), т е, по сути, становится новым кредитором

1См Новицкий И Б, Лунц Л А Указ соч С 215

Однако множественности лиц на стороне кредитора здесь не возникает, ибо такое третье лицо вправе требовать исполнения обязательства полностью для себя, не будучи, однако, ни солидарным, ни субсидиарным, ни тем более долевым кредитором. При этом третье лицо получает право требования к должнику, но не может нести никаких обязанностей, поскольку оно не участвовало в формировании данного договорного обязательства (п. 3 ст. 308 ГК).

Примерами таких обязательств могут служить:

* обязательства из договора банковского вклада, внесенного в пользу третьих лиц (ст. 842 ГК), например родителями на имя своих детей;

* обязательства, вытекающие из договора страхования риска ответственности за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, поскольку он считается заключенным в пользу таких лиц, которым может быть причинен вред и которые заранее вообще могут быть неизвестны (ст. 931 ГК);

* обязательства из договора личного страхования (на случай причинения вреда жизни или здоровью застрахованного гражданина), заключенного в пользу не страхователя, а другого лица (выгодоприобретателя)(ст. 934 ГК).

Третье лицо в силу договора должника с первоначальным кредитором приобретает право требовать исполнения в свою пользу. Этим обязательство в пользу третьего лица отличается от обязательства, исполняемого третьему лицу, а не кредитору, т. е. от переадресования исполнения. Речь идет о праве кредитора указать должнику на необходимость произвести исполнение не ему, а другим (третьим) лицам, когда, например, кредитор по денежному обязательству просит должника уплатить не ему, а указанному им лицу (обычно — одному из своих кредиторов) или оптовый покупатель просит отгрузить купленные им товары не на свой склад, а непосредственно в адрес розничных продавцов (транзитом). В таких случаях третьи лица не приобретают никаких прав требования в отношении должника, остающегося обязанным только перед своим кредитором.

Чтобы получить право требования по обязательству в пользу третьего лица, последнее должно прямо выразить должнику свое намерение воспользоваться данным правом1.

1 Традиционно принято считать, что лишь с этого момента третье лицо приобретает право требования к должнику (см.: Шершеневич Г. Ф Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г). С. 313-314). Об иных взглядах по этому вопросу см. Брагинский М. И., Вшпрянский В. В. Указ. соч. С 294-296

Обычно это происходит после возникновения обязательства, а в обязательстве личного страхования в пользу третьего лица соответствующий договор вообще может быть заключен лишь с предварительного письменного согласия застрахованного (абз. 2 п. 2 ст. 934 ГК). До этого момента (либо при отказе третьего лица от своего права) обязательство может быть изменено или прекращено по соглашению должника и первоначального кредитора (п. 2 и 4 ст. 430 ГК) без участия третьего лица. Так, до выражения третьим лицом намерения воспользоваться правами вкладчика первоначальный вкладчик может изъять внесенный на имя третьего лица вклад полностью или в части (п. 2 ст. 842 ГК). Следовательно, в таких обязательствах сохраняется и первоначальный кредитор, который по общему правилу может воспользоваться правом требования, например при отказе третьего лица от этого права. Поэтому обязательства в пользу третьего лица нельзя рассматривать в качестве одного из случаев замены кредитора (уступки права требования).

После указанного момента изменить или прекратить обязательство в пользу третьего лица без его согласия стороны первоначального договора уже не вправе (если только иное прямо не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором). Однако должник в таком обязательстве может выдвинуть против требований третьего лица все возражения, которые он мог бы противопоставить первоначальному кредитору (п. 3 ст. 430 ГК).

Обязательство, исполняемое третьим лицом, представляет собой возложение должником исполнения своего долга на третье лицо («перепоручение исполнения»). Оно допускается в большинстве обязательств, поскольку кредитору в принципе безразлично, кто его произведет (например, в денежном обязательстве), если только речь не идет об обязательствах личного характера. Таким образом, исполнение обязательства по общему правилу может быть возложено должником на третье лицо, причем кредитор обязан принять от последнего такое исполнение (п. 1 ст. 313 ГК), если только обязанность должника лично произвести исполнение прямо не вытекает из закона, иного правового акта, условий обязательства или его существа. Ясно, что такая возможность обычно соответствует интересам должника.

Так, покупатель может получать товар не только непосредственно от своего контрагента, например оптового поставщика, но и по его указанию — от изготовителя, который в этом случае в качестве третьего лица исполняет обязанности за продавца (не будучи стороной договора с этим покупателем); в силу указаний транспортного законодательства обязательства из договора железнодорожной перевозки пассажира или груза исполняются не только железной дорогой пункта отправления, но и не участвующими в этом договоре другими железными дорогами, по которым последовательно перевозятся пассажир или груз. Нередко такие случаи прямо предусматриваются законом. В частности, осуществляющий строительство объекта подрядчик вправе привлекать для производства отдельных видов работ субподрядчиков (п. 1 ст. 706 ГК); экспедитор в договоре транспортной экспедиции может возложить исполнение некоторых своих обязанностей на других лиц (ч. 1 ст. 805 ГК) и т. д.

Во всех таких случаях третье лицо, исполняющее за должника его обязательство или отдельные составляющие его обязанности, не может рассматриваться в качестве дополнительного должника. Кредитор не вступает с ним ни в какие правоотношения, и обязанным лицом перед ним все равно остается первоначальный должник, целиком отвечающий перед кредитором за надлежащее исполнение всех лежащих на нем обязанностей, в том числе за их неисполнение или ненадлежащее исполнение привлеченными им третьими лицами (ст. 403 ГК)1. Иначе говоря, допускаемое законом или договором возложение должником исполнения своего обязательства на третье лицо не освобождает его от обязанности исполнения и от ответственности за недолжное исполнение.

Вместе с тем третье лицо в некоторых случаях вправе исполнить кредитору обязательство за должника и по своей инициативе — за свой счет и даже без согласия должника (п. 2 ст. 313 ГК). Такая ситуация возможна, если из-за неисполнения обязательства должником связанное с ним правоотношениями третье лицо подвергается опасности утратить имеющееся у него право на имущество должника. Например, в связи с обнаружившейся неплатежеспособностью арендатора здания и угрозой досрочного расторжения арендного договора с изъятием арендованного имущества субарендатор помещения вправе сам внести арендную плату арендодателю и в отношении этого долга выступить перед арендатором уже в роли кредитора.

1В качестве редкого исключения специальным законом иногда могут предусматриваться случаи, когда ответственность перед кредитором за нарушение обязательства несет третье лицо, являющееся непосредственным исполнителем. Так, в соответствии с транспортным законодательством ответственность за нарушение обязательств из грузовых перевозок несет железная дорога назначения, а не отправления

Но и в таких ситуациях первоначальный должник также не устраняется из обязательства, ибо не происходит перевода долга на третье лицо — исполнителя, а кредитор тем самым получает право по своему выбору требовать исполнения от одного из них (см.: Брагинский М. И, Витрянский В. В Указ соч С 303-304).

Но в этом случае первоначальное обязательство не прекращается и не заменяется регрессным обязательством между третьим лицом и должником. Оно лишь изменяет субъектный состав, ибо место первоначального кредитора в нем занимает исполнившее обязательство третье лицо. Иначе говоря, в таком обязательстве происходит только замена одной из сторон в соответствии с правилами о перемене лиц в обязательстве (п. 2 ст. 313 ГК). Поэтому и речь здесь следует вести не об исполнении обязательства третьим лицом, а об одной из форм замены участвующего в нем кредитора.