Псомиади адвокат

Псомиади Татьяна Николаевна

Реестровый номер: 07/205

Подразделение(адрес):
Телефон: не указан

Страница на портале об Адвокате сделана в соответствии с данными Министерства юстиции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.7 раздела I Приказа Минюста России от 23.04.2014 N 85 «Об утверждении Порядка ведения реестров адвокатов субъектов Российской Федерации» (Зарегистрировано в Минюсте России 25.04.2014 N32117) Сведения, содержащиеся в реестре адвокатов, являются открытыми и общедоступными.

В соответствии с п.11 ч.1 ст.6 и ч.2 ст.9 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» допускается обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом, без согласия субъекта персональных данных.

Отзывы об Псомиади Татьяна Николаевна

Оставлять отзыв можно только при предоставлении полных и достоверных сведений об адвокате (соглашение, договор и иные документы подтверждения). А так при предоставлении сведений о самом лице кто оставляет отзыв

Кабардино-Балкария: адвокаты, силовики и правозащитники обсудили проблемы соблюдения прав человека в республике

19 сентября 2014 года в офисе Кабардино-Балкарского общественного правозащитного центра по инициативе адвоката республиканской коллегии Евы Чаниевой состоялся круглый стол, где присутствовали представители республиканской прокуратуры, Следственного Управления следственного комитета КБР и МВД,

19 сентября 2014 года в офисе Кабардино-Балкарского общественного правозащитного центра по инициативе адвоката республиканской коллегии Евы Чаниевой состоялся круглый стол, где присутствовали представители республиканской прокуратуры, Следственного Управления следственного комитета КБР и МВД, аппарата Уполномоченного по правам человека, а также адвокаты, правозащитники, родственники и пострадавшие от действий силовиков люди.

Поводом к встрече послужили многочисленные ситуации, связанные с нарушениями прав человека во время задержания подозреваемых и на этапе предварительного следствия.

Ева Чаниева в начале своего выступления отметила, что в последнее время в офисы адвокатов обращается много людей, крайне возмущенных действиями силовиков во время задержания их родственников, дознания или предварительного следствия. Люди готовы выходить на улицы с плакатами, устраивать пикеты возле зданий судов, некоторые грозятся устроить публичные акты суицида. Адвокат вспомнила, как подсудимые по делу о нападении на Нальчик 13 октября 2005 года заявляли на суде, что этому нападению предшествовали повальные задержания мусульман по всей республике. В отделах милиции их избивали, выбривали им на головах кресты, доставляли в отдел их жен и унижали. Тогда на их обращения власти не реагировали. И сейчас, когда родственники задержанных буквально заполонили офисы адвокатов с просьбами найти их пропавшего близкого, ситуация может привести к аналогичным нежелательным последствиям.

Кроме того, участились случаи, когда сотрудники силовых ведомств, препятствуют адвокатам в их работе по защите прав находящихся под стражей клиентов, вплоть до применения физической силы по выдворению адвокатов из отделов полиции. Причем это происходит в присутствии дознавателей, следователей и сотрудников отдела полиции. Более того, в практику вошли вынужденные отказы задержанных людей от адвокатов. После пыток, психологического давления и других недозволенных методов люди готовы подписать любые признательные показания и документы. Обычно о своем праве не свидетельствовать против себя (ст. 51 Конституции РФ) задержанный узнает в конце следствия, следователь не разъясняет ему его права. Вместо объяснения задержанному его прав, сотрудники силовых структур рассказывают об особом порядке (упрощенная форма судебного разбирательства, которая предполагает сделку о признании вины: подсудимый соглашается с предъявленным ему обвинением, после чего судебный процесс сводится к определению вида и размера наказания, без исследования доказательств в суде; в обмен применяемая к подсудимому шкала наказаний сокращается на треть (Примеч. ПЦ «Мемориал»). Это приводит к тому, что примерно в 70% людей отказываются в суде от сделки и судебные процессы по не особо тяжелым статьям превышают все разумные сроки разбирательства.

За всю свою многолетнюю работу сначала в судебных органах, а потом и в качестве адвоката Ева Чаниева не припомнит, чтобы такое количество однотипных уголовных дел находилось в производстве судов и органов следствия.

«Почему никого не смущает рост числа преступников, у которых одновременно обнаруживаются и боеприпасы и наркотики? Это не смущает и судей, когда они рассматривают дело», — отметила адвокат. По ее словам, подбрасывают, как правило, марихуану и патроны – они дешевле и их легче подбросить. При этом ни у кого не вызывает недоумение, что так называемый терроризм, часто ассоциируемый с исламом, и наркотики – понятия несовместимые.

На сегодняшний день есть реабилитированные судом, есть те, в отношении которых прокуратура сама согласилась с прекращением уголовного преследования. Они не боятся и идут до конца, добиваясь восстановления своих нарушенных прав вплоть до Европейского суда по правам человека. Адвокат отметила, что правоохранительным органам необходимо реагировать на нарушения, когда становится о них известно. Она предложила начинать предварительное следствие в отношении тех сотрудников полиции, которые совершали свои незаконные действия, пряча свои лица под масками и устанавливать их личности. Сейчас же следствие ограничивается постановлениями о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных лиц. Ведь очевидно, что начальник подразделения знает участников той группы, которых он отправляет на задержание подозреваемого. Если виновные сотрудники понесут справедливое наказание, это отвратит и остальных от подобных действий.

Ева Чаниева также отметила проблему, которая сегодня существует внутри адвокатского сообщества, — преступное сотрудничество защитников против интересов своих доверителей. Эту проблему можно было бы решить на уровне адвокатуры, если бы на место выдворенного адвоката приходил другой, который добросовестно и профессионально сделал бы свою работу.

Ева Чаниева предложила объединить совместные усилия адвокатов и правоохранительных органов, чтобы препятствовать нарушению права на защиту.

В своем выступлении адвокат Аральбек Думанишев рассказал о том, как в апреле этого года сотрудники Баксанского МОВД под пытками заставили подзащитного отказаться от адвоката, а его самого силой выдворили из ОВД.

Адвокат Татьяна Псомиади отметила, что в республике повсеместно нарушаются права человека. Беспредел сотрудников правоохранительных органов остается без должной реакции со стороны их руководителей и прокуратуры.

Она привела пример, когда сотрудники следственного комитета не впустили в здание доверителя, который проходил по уголовному делу свидетелем. Затем выставили из здания его адвоката Тимура Кудаева. После того, как Т. Псомиади заключила договор с этим свидетелем, она стала очевидцем угроз со стороны сотрудника следственного комитета в адрес свидетеля. По ее словам, сотрудник пригрозил свидетелю расправой в случае, если тот пойдет в суд и поддержит жалобу своего бывшего адвоката Т.Кудаева на действия сотрудников комитета.

Выступил адвокат Магомед Темиржанов. Он сообщил, что третий год следствие не может выяснить личность силовика в маске, который воспрепятствовал адвокату в его профессиональной деятельности по защите интересов его подопечного, порвал ордер адвоката и угрожал ему. Жалобы адвоката руководству МВД КБР и прокуратуре республики не принесли никаких результатов: личность человека отдававшему приказы сотрудникам МВД в строго охраняемом режимном объекте, до сих пор не установлена.

На круглом столе также выступили родственники убитого в ходе спецоперации 16 декабря 2013 года Леона Татрокова, а также родители несовершеннолетних Аскера Курсакова и Мурата Бекшокова, ставших жертвами произвола сотрудников полиции.

Адвокат Руслан Хаджиев озвучил проблему, связанную с отсутствием дежурных прокуроров на своих рабочих местах в выходные дни. По его словам, значительное число задержаний проходят в выходные дни, и зачастую просто не к кому обращаться. Адвокат также отметил, что ситуации, связанные с препятствием работе адвоката, иногда доходят до абсурда. Следователь пытался возбудить против него уголовное дело по статье «превышение должностных полномочий», что невозможно по определению – у адвоката нет должностных полномочий. Адвокат предложил запретить оперативным сотрудникам скрывать свои лица.

Затем выступил начальник отдела прокуратуры Магомед Мизиев. Он подтвердил, что прокуратура и Следственный комитет знакомы с озвученными инцидентами, и он во многом согласен с выступающими. По его словам, правоохранительные органы также настроены на изменение ситуации в лучшую сторону. М.Мизиев напомнил о семерых убитых сотрудниках правоохранительных органов. По его подсчетам, за последние 4-5 лет погибло около 100 сотрудников силовых ведомств: «По существу — это война. И основная цель нашей сегодняшней и будущих встреч должна быть направлена на то, чтобы ликвидировать те причины, которые к этой войне привели».

М.Мизиев сообщил, что знаком с нарушениями прав адвоката М. Темиржанова и не раз выказывал свое глубокое возмущение: «Если так поступают с человеком, который 40 лет отдал МВД, то и со мной могли также поступить». Он согласился с тем, что для установления личности сотрудника, необходимо качественное следствие: «Мне лично, как представителю прокуратуры, стыдно, что такое преступление остается нераскрытым. И, думаю, представитель Следственного комитета в этом со мной согласен».

Со своей стороны прокуратура ставит вопрос о наказании таких дознавателей, которые при допросе допускают к себе в кабинет посторонних людей в масках.

По каждому такому заявлению есть акты прокурорской проверки с постановкой вопроса об ответственности виновных лиц.

«Прокуратура республики запланировала на октябрь-ноябрь этого года большую проверку, где будут проверять все материалы, по которым было отказано в возбуждении уголовного дела по фактам применения насилия и все дела, которые на сегодняшний день считаются нераскрытыми», — заявил представитель прокуратуры.

Отсутствие на рабочем месте в выходные дни дежурного прокурора М.Мизиев объяснил тем, что прокурор всегда находится на дежурной телефонной связи и, в зависимости от ситуации, может выехать на свое рабочее место.

М.Мизиев также отметил, что граждане не понимают нынешние функциональные обязанности и возможности прокуратуры, которые сейчас значительно урезаны. Если раньше прокурор вместе со следствием отслеживал уголовное дело с момента его возбуждения, то сейчас оно попадает к прокурору только после окончания предварительного расследования по делу.

В своем выступлении представитель Следственного комитета Республики Арсен Мурзаканов заверил всех присутствующих, что комитет делает все возможное для раскрытия этих уголовных дел и наказания виновных.

Адвокат Руслан Хаджиев поинтересовался у А.Мурзаканова, можно ли сделать так, чтобы люди в масках не присутствовали при допросе задержанных в кабинете следователей. Вопрос остался без ответа, но все согласились с тем, что посторонних людей в масках при допросе быть не должно. Адвокат поделился своим наблюдением о том, что не все граждане заявляют о допущенных следствием нарушениях. Адвокат напомнил дело убитого силовиками в мае прошлого года Заура Березгова. В результате заявленного стороной потерпевшего ходатайства о проведении независимой экспертизы пропало вещественное доказательство по делу – автомобиль, в котором расстреляли погибшего. На круглом столе присутствовала тетя погибшего Елизавета Шорова, которая не верит в причастность племянника к незаконным вооруженным формированиям. Следственный комитет прекратил уголовное дело в отношении Заура Березгова в связи с его смертью, хотя родственники своего разрешения на это не давали.

Валерий Хатажуков спросил представителя следственного комитета о расследовании дела по факту убийства Тимура Куашева, но Арсен Мурзаканов по данному вопросу ничего сообщить не смог.

Представитель МВД, заместитель начальника управления охраны общественного порядка МВД по КБР Алим Сантиков выразил согласие с обсуждаемым на встрече. По его словам, руководство МВД не заинтересовано в том, чтобы сотрудники ведомства преступали черту закона, и не собирается покрывать их преступления. А.Сантиков заявил, что создается специальный отдел по расследованию обращений граждан на действия сотрудников полиции. Ведомство также своими силами борется с порочной практикой: в этом году были уволены около 10 сотрудников, в отношении некоторых возбуждены уголовные дела. «Оправданий им нет и не может быть. Но я вас прошу не мерить всех сотрудников одной меркой. Конечно, есть и негодяи, и мы сами стараемся их выявлять, но большинство порядочных. Если не будет доверия к нам, то мы не сможем обеспечить даже охрану общественного порядка. Нам очень важна ваша поддержка», — заявил А.Сантиков.

Он сообщил, что при проведении спецоперации или задержании сотрудники согласно инструкции должны быть в масках, но во время допроса никаких посторонних не должно быть. Подобные факты требуют разбирательства, наказания и даже увольнения.

Адвокат Магомед Абубакаров рассказал о порочной практике представителей силовых структур фальсифицирования уголовных дела в отношении тех, кого подозревают в пособничестве или сотрудничестве с членами НВФ, но не могут найти законных оснований для их задержания. Адвокат привел в пример дело Инала Берова, которого в октябре 2012 года похитили из мастерской неустановленные сотрудники правоохранительных органов, избивали и пытали, после чего он стал инвалидом. Весь процесс похищения был зафиксирован камерами наружного наблюдения. Более пятнадцати человек он опознал сам. Прошло два года, а личности сотрудников так и не были установлены.

Адвокат отметил, что пытки и другие противозаконные действия силовиков подрывают доверие людей к государственной власти. Магомед Мизиев не согласился с мнением адвоката о том, что подобные жалобы никуда не доходят. Только в прошлом году было направлено в суд 21 уголовное дело в отношении сотрудников и шесть из них только по фактам применения сотрудниками насилия. В текущем году направлено восемь уголовных дел, и два из них по фактам применения насилия.

На круглом столе также выступил советник уполномоченного по правам человека в КБР Мустафа Таукенов. Он выразил сожаление, что среди приглашенных не было представителей УФСИН или начальников тех подразделений, чье подчиненные нарушали закон. Аппарат уполномоченного неоднократно озвучивал данные проблемы на всех координационных совещаниях при главе республики. Мустафа Таукенов отметил, что следователь, выезжая на место происшествия, называет свои имя, фамилию, должность, хотя он точно так же рискует своей жизнью, как и оперативники, скрывающие свои лица под масками. Сейчас вводится практика применения сотрудниками УФСИН мобильных регистраторов, позволяющих фиксировать все действия сотрудника: «Почему нельзя ввести эту практику и для спецподразделений, проводящих спецмероприятия? Мы предлагали это МВД. Не знаю, какое принято по этому предложению решение»,- сказал советник. По его мнению, нарушения закона позволяют себе те сотрудники, которые профнепригодны, но с них требуют показателей работы. Это не политика руководства, а скорее их недоработка в воспитании и подготовки своих сотрудников. Мустафа Таукенов призвал родителей воспитывать своих детей и «прививать им ту идеологию, которая должна приносить пользу всему обществу, а не растаскивать нашу молодежь на этнические и религиозные группы».

Адвокат Татьяна Псомиади вновь привела несколько примеров запугивания сотрудниками силовых структур свидетелей и потерпевших.

Адвокат Заур Шомахов выразил пожелание, чтобы руководители различных ведомств, пришедшие сегодня на эту встречу, начали с себя и навели порядок среди своих подчиненных.

Адвокат Мухтар Мишаев озвучил проблему доступа к клиентам в первые часы после задержания. «В виду того, что каждое ведомство начинается с домофона, очень трудно бывает попасть туда. А если адвокат, который неугоден, то сделать это в первые три-четыре часа становится практически невозможно. Очень часто получалось добраться до своего клиента только через прокурора», — заявил адвокат. Вторая проблема, на которую обратил внимание адвокат представителей следственных органов, – это вывоз обвиняемых за пределы республики с целью оказания на них давления.

Выступающий имам-хатыб центральной мечети Нальчика Анзор Емкужев, отметил, что упоминавшиеся здесь гонения на мусульман начались не в 2005 году, а гораздо раньше. По его словам, родители часто обращаются в мечети со своей болью и «духовенство испытывает ревность за религию и за своих прихожан». Анзор Емкужев вспомнил встречу с президентом Д. Медведевым, который высказал мнение о том, что нет такого понятия «религиозный экстремизм»; терроризм и экстремизм не привязаны к религии, их нельзя связывать ни с христианством, ни с исламом. Это абсолютно чуждая исламу вещь. Имам отметил, что Духовное управление мусульман КБР проводит активную просветительскую работу среди молодежи в школах, вузах, выступают на радио и телевидении.

В своем завершающем слове Валерий Хатажуков привел приблизительные статистические данные, согласно которым с 2000 года погибло около тысячи жителей КБР, как сотрудников правоохранительных органов, так членов незаконных вооруженных формирований (НВФ). Их дети воспитываются в атмосфере взаимной ненависти друг к другу.

Примерно 20% от числа погибших членов НВФ можно было бы спасти, имея в республике налаженную профилактику экстремизма и терроризма. Он привел в пример удачный опыт работы комиссии по адаптации боевиков в соседней Ингушетии, где легализованы, по меньшей мере, 60 человек. По словам Хатажукова, мало кто знает, но в КБР подобная комиссия тоже есть. Ее возглавляет генерал-майор, секретарь Совета безопасности КБР Руслан Ешугаов

«Эта комиссия в плане профилактики абсолютно ничем не занимается», — заявил Валерий Хатажуков. «Мы составили и направили главе КБР Юрию Кокову программу на 20 листах, где изложили свои предложения по улучшению работы этой комиссии. В программе нет речи ни об одной копейке бюджетных денег. Речь была только о ресурсах, которые у нас имеются во власти, министерствах разных и т.д. И вот сейчас готовится новый указ, новое положение об этой комиссии. Как бы это парадоксально не звучало, мы не были членами этой комиссии, хотя были инициаторами ее создания, лоббировали ее, продвигали. Я очень хочу надеяться, что комиссия заработает в полную мощь. Но если не будет гражданского контроля и если общественность не будет этим интересоваться, то ничего не изменится», — заключил Валерий Хатажуков. Он пообещал, что с учетом высказанных на круглом столе предложений будет проведена работа по выработке соответствующих рекомендаций.

ВС назначил экспертизу в деле о подмене приговора судьей

Успешная карьера судьи из Нальчикского горсуда прервалась после того, как она рассмотрела громкое дело об убийстве полицейским своего коллеги. Адвокаты стража порядка заявили, что служитель Фемиды подменила приговор их доверителю. После этого судье припомнили огрех и по другому ее делу, в итоге лишив полномочий. Теперь уже экс-судья обжаловала такое решение ККС в Дисицплинарную коллегию Верховного суда.

Громкое убийство с подменой приговора

В декабре 2014 года в городе Нальчик произошло резонансное преступление. В местном кафе «Весна» подполковник полиции, Заур Куршаев из табельного оружия убил инспектора ГИБДД, майора Анзора Загаштокова, с которым поссорился из-за девушки. Осенью 2015 года это громкое дело попало в производство судьи Нальчикского городского суда Ирины Толпаровой, которая работала там уже 14 лет. Общий судейский стаж ее на тот момент составлял уже 21 год. Процесс по делу Куршаева шел тяжело: некоторые свидетели преступления меняли свои показания, а кто-то и вовсе уехал за границу. Но уже осенью 2016 года Толпарова вынесла приговор подполковнику полиции. Она признала стража порядка виновным в убийстве коллеги и назначила ему наказание в виде 7,5 лет лишения свободы в колонии строгого режима (дело № 1-78/2016 (1-931/2015;)).

Адвокаты Куршаева – Татьяна Псомиади и Хабас Евгажуков обжаловали такое решение. При рассмотрении этого дела в апелляции Псомиади заявила о том, что приговор в отношении ее доверителя подменили. Защитник подполковника полиции пояснила, что на заседании Толпарова зачитала один текст, а в изготовленной позже письменной версии решения появилось еще 800 новых слов. Доказывая свою позицию, она предоставила диктофонную запись с мобильного телефона.

Весной этого года Верховный суд Кабардино-Балкарской республики признал факт подмены приговора, отменил решение Толпаровой и отправил дело Куршаева на новое рассмотрение обратно в первую инстанцию (дело № 22-112/2017). Кроме того, «тройка» судей под председательством Альберта Бецукова вынесла частное определение в адрес судьи Нальчикского горсуда.

Вспомнили и про другой огрех

Это привело к тому, что председатель Верховного суда Кабардино-Балкарской республики, Юрий Маиров, обратился в местную ККС с представлением о лишении полномочий Толпаровой. В этом документе кроме случая с подменой приговора судье Нальчикского горсуда припомнили ее недочет при рассмотрении еще одного дела.

Речь идет о процессе над тяжелобольным пенсионером Н.Ситниковым (дело № 1-361/2015). В июне 2016 года Толпарова признала его виновным в приготовлении к сбыту наркотиков, приговорив к 7 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Однако судья приостановила исполнение своего же приговора до разрешения вопроса о состоянии здоровья пенсионера. Толпарова указала на то, что нужно провести обследование Ситникова, так как его заболевания могут попадать в перечень тех болезней, которые освобождают осужденного от отбывания наказания. Апелляция же решила, что у судьи не было полномочий для вынесения такого решения.

Региональная квалифколлегия посчитала, что Толпарова действительно совершила серьезные ошибки при рассмотрении двух перечисленных дел и лишила судью полномочий. Толпарова не согласилась с таким решением местной ККС и обжаловала его в Дисциплинарную коллегию Верховного суда РФ.

А был ли монтаж?

На заседании в ВС она утверждала, что приговор по делу Куршаева не подменяла: «Возможно, из-за плохого самочувствия и большой нагрузки я могла не огласить какую-то часть, но основные данные озвучила правильно». Экс-судья Нальчикского горсуда пояснила, что аудиозапись того заседания в суде не велась, а единственное доказательство против нее – это диктофонная запись, которую предоставила адвокат подполковника полиции. Возможно, стороны защиты ее просто смонтировала, предположила Толпарова. Она пояснила, что еще до заседания ККС просила отправить спорную запись на экспертизу, но в Следственном комитете ей отказали.

– Но на этой записи вы оглашаете приговор? – уточнил председательствующий Сергей Рудаков.

– Похоже на мой голос, – неуверенно сказала Толпарова.

– А что сейчас с этим делом Куршаева при новом рассмотрении? – поинтересовался председательствующий.

– Оно очень вяло рассматривается, потому что свидетели в суд не приходят, – ответила экс-судья Нальчикского горсуда.

После этого Рудаков спросил, какие вопросы бывший служитель Фемиды хотела бы поставить перед экспертами, которые могут исследовать спорную аудиозапись. Толпарова сразу сказала, что не ожидала такого вопроса и попросила время, чтобы сформулировать их: «Но точно надо проверить эту запись на предмет монтажа».

Замир Мисроков, который представлял республиканскую ККС, отметил, что сама заявительница жалобы признает: на аудио с телефона ее голос. Да и Толпарова не просила на заседании местной квалифколлегии назначить экспертизу, добавил Мисроков.

– Вы сравнивали приговор с записью? – поинтересовался Рудаков.

– Конечно, текст сравнивался комиссионно, и мы обнаружили в нем слишком много несоответствий. С таким количеством расхождений мы еще не сталкивались в своей карьере, – ответил представитель республиканской ККС.

– Чего касаются расхождения? – уточнил председательствующий.

– Отдельные слова и словосочетания, которые характеризуют обстоятельства дела и личности подсудимого, – пояснил Мисроков.

Следующим вопросом обсуждения на заседании в ВС стало уголовное дело Ситникова. Рудакова интересовало, где сейчас находится осужденный пенсионер. По идее, он уже должен начать отбывать свое наказание, с сомнением в голосе сказал представитель ККС. А Толпарова заверила, что Ситников до сих пор лежит в больнице.

– Так, а официальное освидетельствование осужденного провели? – спросил Рудаков.

– Точно не могу вам сказать, – произнес Мисроков.

После этого председательствующий все же уточнил, хочет ли Толпарова провести фоноскопическую экспертизу спорной записи. Услышав ее утвердительный ответ, Рудаков попросил бывшего служителя Фемиды сформулировать вопросы для возможной экспертизы спорной аудиозаписи, для чего объявил полуторачасовой перерыв. После него экс-судья представила свой черновой набросок из вопросов для исследования: 1) На какой носитель произведена запись? 2) Каковы дата и время записи? 3) Запись оригинальная или переписана с другого устройства? 4) Есть ли признаки монтажа? 5) Кому принадлежит голос на записи?

Мисроков, выслушав оппонента, сказал, что выводы экспертизы, по его мнению, предрешены. Если исследование установит голос Толпаровой на записи, то ее положение только ухудшится, подчеркнул представитель ККС. Выслушав доводы обеих сторон, судьи ВС удалились в совещательную комнату и спустя полчаса огласили решение: удовлетворить просьбу экс-судьи о проведении экспертизы аудиозаписи. А перед специалистами поставить следующие вопросы: 1) Принадлежит ли Толпаровой голос на записи? 2) Есть ли признаки монтажа в записи? 3) Есть ли перерывы в записи и какой они длительности? Экспертизой будут заниматься московские эксперты из системы МВД. В связи с проведением такого исследования, в этом деле судьи объявили перерыв на 3 месяца.

Россельхозбанк выдал кредит компании ОАО «Консервщик» (позже – АО «Купинский молочный комбинат»). Фирме представили 46,3 млн руб. под 16,8% годовых. Долг надо было возвращать двумя платежами: 25 января 2017 года – 20 млн руб., а месяц спустя – 26, 3 млн руб. Поручителем по договору выступил Перт Хасубов*, договор предусматривал солидарную ответственность поручителя и заёмщика.

Когда первая выплата не поступила в срок, банк направил поручителю требование погасить долг и досрочно вернуть все деньги, но делать этого Хасубов не стал. Тогда банк отправился в суд. В иске он попросил взыскать с поручителя задолженность – 44,9 млн руб., а также судрасходы и госпошлину.

Параллельно банк подал иск в Арбитражный суд Новосибирской области о взыскании солидарной задолженности по тому же кредитному договору и обращении взыскания на имущество. Хасубова привлекли к делу в качестве третьего лица. АС утвердил мировое соглашение между банком и должником. По его условиям компания возвращала задолженность по основному долгу до 25 июня 2020 года согласно графику, а также соглашалась вернуть пени и проценты. При этом обязательства по договорам поручительства не прекращались.

Что касается гражданского иска к поручителю, то первая инстанция частично удовлетворила требования. Суд исходил из того, что заемщик не вернул кредит, а значит, наступила солидарная ответственность поручителей. С учетом частичного погашения задолженности компанией на момент рассмотрения спора с Хасубова постановили взыскать 41 млн руб. Решение устояло в апелляции. Там отметили, что мировое соглашение, изменяющее сроки и порядок расчётов по договору, не означает изменения способа исполнения обязательства и не является новацией, не прекращает обязанности заёмщика и поручителя.

Однако в ВС не согласились с таким подходом нижестоящих судов (дело № 58-КГ18-23). Коллегия по гражданским спорам отметила: если установлено, что должник выполняет свои обязанности перед кредитором, то нет оснований для взыскания задолженности с поручителя.

Мировое соглашение было гражданско-правовой сделкой, изменяющей условия кредитного договора и по срокам исполнения обязательств. Новые условия договора должник исполняет, а значит, нет оснований взыскивать деньги с поручителя, указал Верховный суд.

Нижестоящие инстанции проигнорировали такой довод поручителя. В итоге ВС отправил дело на новое рассмотрение в апелляцию, отменив апелляционное определение (на момент подготовки материала еще не рассмотрено – ред.)

Позиция ВС верна: при ином подходе игнорировался бы акцессорный характер поручительства, замечает Надежда Попова, юрист Павлова и партнеры. По её словам, по подобным делам позиция Верховного суда уже сформирована. Примером служит определение ВС от 24.09.2014 по делу № А40-28131/2013. «Дело сначала рассматривалось в ВАС, судьи которого верно заметили, что «при ином истолковании норм права о поручительстве кредитор получал бы неосновательное обогащение как за счет удовлетворения его требований по основному обязательству, так и одновременно за счет поручителя». А уже после упразднения ВАС дело было рассмотрено Верховным судом», – привела пример Попова.

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией.

Сэр Луи Жак Блом-Купер (Sir Louis Jacques Blom-Cooper) – королевский адвокат, барристер Миддл Темпла (одной из четырех юридических корпораций в Лондоне), специализировался на публичном и административном праве. Он окончил сразу несколько учебных заведений: школу Порт-Реджис, Сифорд колледж, Колумбийский университет, Королевский колледж Лондона, Амстердамский университет и колледж в Кембридже. С 1962 по 1984 год преподавал юриспруденцию в Лондонском университете, с 1988 года работал судьей апелляционного суда, а с 1992 по 1996 год – заместителем судьи Высокого суда. В 1992 году был посвящен в рыцари. Автор множества юридических статей. Скончался 19 сентября 2018 года в Лондоне в возрасте 92 лет.

На счету сэра Блом-Купера десятки громких дел. В 1983 году он представлял заключенного Стивена Рэймонда и смог добиться для него и других осужденных права на доступ к судам для подачи иска без предварительного разрешения тюремных властей. В 1985 году королевский адвокат установил роль социальных служб в смерти четырехлетней Жасмин Бекфорд, что спровоцировало их трансформацию: с тех пор специалисты по охране детства начали искать детей, которым угрожает опасность. В 1991 году он руководил расследованием жестокого обращения с пациентами и заключенными психиатрической больницы Эшворт в Мерсисайде, что заставило врачей изменить режим с практически тюремного на терапевтический.

Блом-Купер – известный правозащитник, который в 1961 году создал организацию «Международная амнистия» (Amnesty International), поддержав призыв амнистировать политзаключенных. Именно он в 1965 году выступил против смертной казни и добивался ее отмены на протяжении всей жизни. Сэр Купер с 1973 по 1984 год был председателем Лиги Говарда (The Howard League) по реформе пенитенциарной системы. С 1989 по 1990 год барристер занимал должность председателя Совета по печати (предшественник Комиссии по рассмотрению жалоб на прессу), основал MediaWise, который работал для политически корректного освещения средствами массовой информации тем беженцев и расизма. В 1992 году этот юрист стал первым Независимым комиссаром по делам центров содержания под стражей, что позволило ему выступить за внедрение практики видео- и аудиозаписи полицейских допросов и бесед. Он также возглавлял Комиссию по закону о психическом здоровье и выступал за то, чтобы с пациентами консультировались по вопросам их лечения. Блом-Купер был покровителем благотворительной организации, которая поддерживает британцев, отбывающих наказание за рубежом.

О работе юристом

«Я католик, я всю жизнь протестовал против власти» (см. «Sir Louis Blom-Cooper: Campaigning lawyer had strong links with Northern Ireland»).

[Отвечая на вопрос, как он оказался в апелляционном суде. – Ред.] «Я каждое воскресенье обедал с начальником судебных архивов» (см. «Sir Louis Blom-Cooper QC dies at 92»).

«Вы [молодые российские юристы. – Ред.] несете профессиональную и личную ответственность за соблюдение принципов верховенства права» (см. «Sir Louis Blom-Cooper QC»).

О правах заключенных

«Если заключенному говорят, что у него пожизненный приговор, он может повернуться и ответить: «Ну, раз я здесь навсегда, почему я должен сдерживаться?». Важно не лишать последней надежды» (см. «Joan Bakewell: the Heart of the Matter: A Memoir, 1996»).

«Баланс между интересами заключенного и общественными интересами будет достигнут теми, кто объективен, независим и не подвержен влиянию политической ситуации» (см. «Joan Bakewell: the Heart of the Matter: A Memoir, 1996»).

О свободе прессы

«Что нужно общественности, так это знать, что ее пресса делает от ее имени, а также чего она не делает. Например, деятельность правительства в Ираке, о которой мы почти полностью остались в неведении, потому что газеты не сообщали о ней» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Я думаю, нам нужно избавиться от слова «регулирование». Слово «регулирование» подразумевает для некоторых людей какую-то форму исполнительной власти. Нам нужен независимый орган, который осуществлял бы независимый мониторинг прессы. Любая форма государственного вмешательства для создания такого органа потребует принятия нового законодательства. Совершенно не хочется, чтобы надзор осуществлялся самим правительством» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Я рассматриваю свободу прессы как проявление нашей индивидуальной свободы; то есть мы даем прессе право выражать наше коллективное мнение, которым мы все обладаем в соответствии со ст. 10 Европейской конвенции о правах человека. Свобода слова принадлежит всем нам, она в равной степени принадлежит и тем, кто работает в СМИ, и тем, кто этого не делает» (см. «Louis Blom-Cooper: Leveson Inquiry «a golden opportunity»).

«Если посмотреть на нынешнюю цензуру, будь то самоцензура или цензура со стороны государства, поражаешься ее вторжению в образовательные и другие сферы жизни человека. Есть о чем беспокоиться. Свобода слова нуждается в тщательном изучении и защите» (см. «Early Index supporter Louis Blom-Cooper dies aged 92»).

О публичных расследованиях

«Есть несколько основных принципов, которых следует придерживаться при проведении публичных расследований. Я думаю, они должны быть достаточно открытыми. Речь идет не о том, чтобы найти виновного, а о том, чтобы выяснить, что произошло, как это произошло, какие обстоятельства к этому привели и, если хотите, рекомендации относительно того, что должно быть сделано в будущем» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Если правительство решает от имени общественности, что должно быть независимое и беспристрастное расследование, то общественность должна быть готова за это заплатить» (см. «BBC BREAKFAST WITH FROST INTERVIEW: SIR LOUIS BLOM-COOPER QC JANUARY 27TH, 2002»).

«Почти во всех расследованиях, которые я проводил, передо мной выступали адвокаты. Я думаю, если меня когда-нибудь снова попросят провести публичное расследование, я не позволю представителю вмешиваться в процесс установления фактов. Все, что делают юристы, увеличивает расходы. По-моему, они не вносят какой-либо вклад в процесс установления фактов. Когда факты уже установлены, можно привлекать юристов – для их интерпретации и критики» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Если есть национальный скандал и его расследование смягчит общественное мнение, расследование нужно проводить. Положение закона 1921 года, которое требует парламентской резолюции для проведения расследования, является полезным инструментом и дает парламенту некоторый контроль над министрами» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Очень важно, чтобы общественность знала, сколько времени займет расследование и когда они получат отчет» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

«Публичное расследование должно проводиться публично, при условии, конечно, что председатель имеет возможность закрыть зал комитета, если это необходимо по конкретному вопросу. Люди более откровенны наедине, чем на публике» (см. «Memoranda submitted by Sir Michael Bichard and Sir Louis Blom-Cooper»).

Фотография сэра Луи Блом-Купера предоставлена организацией Index on Censorship.

По закону у арендодателя есть возможность отказаться от договора аренды, который заключен на неопределенный срок, рассказывает Никита Роженцов, старший консультант департамента юрпрактики Alliance Legal CG: «Поэтому нельзя такую волю арендодателя расценивать как злоупотребление правом». Но на практике подобные ситуации не всегда получается оценить так однозначно.

Новая ставка для адвокатов

В 2008 году «Краснодарская краевая коллегия адвокатов АП Краснодарского края» арендовала у Департамента муниципальной собственности и городских земель Краснодара несколько помещений под свой офис. Плата за недвижимость составляла 51 409 руб. в месяц. Соглашение было рассчитано на пять лет, и стороны договорились, что арендатор его зарегистрирует, но тот этого так и не сделал.

Когда пятилетний срок аренды недвижимости подошел к концу, местные власти стали предлагать адвокатам заключить новое соглашение с ежемесячной платой 73 060 руб. Коллегия на такие условия не соглашалась и стала вести переговоры с арендодателем, которые затянулись на несколько месяцев, но не помогли сторонам достигнуть компромисса. Более того, в 2014 году адвокаты получили письмо, в котором чиновники потребовали платить за те же помещения 104 800 руб. в месяц, да еще и провести там ремонт. Все это время коллегия продолжала занимать спорные площади и платила арендодателю по первоначальной ставке – 51 409 руб. ежемесячно.

Лишь летом 2015 года департамент направил арендатору письмо с требованием освободить помещения в течение трех месяцев. Коллегия, этого так и не сделала, тогда городские власти обратились в суд. Они потребовали не только выселить адвокатов, но еще и взыскать с них в качестве убытков недоплаченные арендные платежи по новым ставкам – 826 519 руб.

Два круга: три мнения

Спор растянулся на несколько кругов. На первом из них Арбитражный суд Краснодарского края постановил взыскать с адвокатов 719 000 руб. и освободить недвижимость, так как срок арендного соглашения закончился (дело № А32-8/2016). Апелляция пришла к иному выводу: если местные власти сразу после окончания аренды в 2013 году не попросили вернуть помещения, значит, первоначальный арендный договор продлился на неопределенное время. Таким образом, никакие убытки ответчик платить не должен. Окружной суд согласился с таким выводом апелляции, но отменил выводы нижестоящих инстанций по вопросу выселения коллегии и попросил первую инстанцию снова рассмотреть этот спор.

На втором круге первая инстанция вновь постановила выселить адвокатов, сославшись на прекращение арендных отношений у сторон еще в 2013 году. А апелляция и окружной суд отказали чиновникам в иске. Две инстанции указали на то, что в спорной ситуации имеет место злоупотребление правом со стороны департамента. Суды пояснили, что поведение властей направлено не на выселение адвокатов, а на попытку заставить коллегию платить за недвижимость по высоким арендным ставкам.

«Нормальная плата» или право собственника

Чиновники не согласились с такими выводами и оспорили их в Верховном суде. В своей жалобе заявитель пояснял, что собственник вправе распоряжаться своим имуществом как угодно, если это не противоречит закону и не нарушает права третьих лиц (ст. 209 ГК). Вот и в спорной ситуации департамент отказался дальше сдавать свои помещения в аренду адвокатам. По мнению властей, первоначальное арендное соглашение нельзя считать продленным на неопределенный срок, так как этот документ не прошел государственную регистрацию. Заявитель не согласен и с тем, что в спорной ситуации речь идет о злоупотреблении правом. Чиновники считают, что подобная квалификация этого случая «ставит арендатора в преимущественное положение по отношению к собственнику имущества» и ограничивает его право распоряжаться своими активами.

На заседании ВС присутствовал лишь представитель ответчика, адвокат Аллий Шумен. Он просил оставить акты апелляции и окружного суда без изменений. По его словам, коллегии просто хочется «платить нормальную арендную плату». Юрист сообщил, что спорные помещения в плохом состоянии и построены еще в 1918 году. Шумен подчеркнул, что деятельность коллегии направлена на юридическую помощь гражданам, а не на извлечение прибыли. А закон об адвокатуре предусматривает, что таким защитникам государство при необходимости выделяет служебные помещения, отметил ответчик.

– Сколько у вашей коллегии еще помещений в этом районе, где расположено спорное здание? – поинтересовалась председательствующая судья Ирина Грачева.

– Кроме этого, ни одного. Мы вообще сидим по четыре человека за одним столом. Так что если нас выселят, мы останемся на улице, – заметил Шумен.

Выслушав все доводы, судьи удалились в совещательную комнату и спустя несколько минут огласили резолютивную часть решения: отменить все акты нижестоящих инстанций по этому делу, а спор направить на новое рассмотрение в АС Краснодарского края. Спор уходит на третий круг.

Эксперты «Право.ru»: «Арендодатель может направить адвокатам новый отказ»

Односторонний отказ арендодателя от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, может квалифицироваться как злоупотребление правом, уверен Мерген Дораев, партнер АБ ЕМПП. По его словам, с учетом того что право на такой отказ предоставлено арендодателю законом без обязанности мотивировать принятое решение, арендатору очень сложно доказать факт допущенного злоупотребления.

В рассматриваемом деле истец решил прекратить аренду, чтобы разрешить длительный спор с ответчиком о размере платы за помещения, констатирует юрист. По его словам, «пикантность» ситуации придает тот факт, что арендатором выступает адвокатское образование: «Развивая тезисы нижестоящих инстанций, можно квалифицировать действия департамента как нарушающие конституционные права граждан на бесплатную юридическую помощь».

На месте ВС я бы признал, что в этом деле злоупотребление можно считать доказанным и конкретно это требование о выселении не может быть удовлетворено, говорит Дмитрий Некрестьянов, партнер Качкин и партнеры. Но это не лишает арендодателя в любое время направить новый отказ от бессрочной аренды, подчеркивает юрист: «Департаменту нужно будет подтвердить, что такой отказ – это не борьба с арендатором, а действия рачительного хозяина по наиболее эффективному использованию своего имущества».

И в любом случае само по себе право на подобный отказ не стоит считать чем-то необоснованным, говорит Владислав Варшавский, управляющий партнёр ЮК Варшавский и Партнеры. По его словам, в таких случаях каждая из сторон может получить как выгоду, так и столкнуться с потерями.

Приведу две случайные новости последних месяцев, но список можно продолжать бесконечно. В Калифорнии открылось кафе с кухней-автоматом, бургеры для гостей жарит робот без участия человека. В Китае масштабируется проект магазинов самообслуживания: в нем нет ни одного сотрудника, посетители оплачивают товары самостоятельно, а компьютерное зрение следит, чтобы никто не унес с собой ничего лишнего.

Юристы – не повара и не охранники на кассе, их работу перепоручить искусственному интеллекту сложнее, но прогресс добирается и сюда. В российском инфополе первая ассоциация с этой темой – выступления Грефа и увольнения в Сбербанке. В мире у движения за автоматизацию нет явного лидера. Международная ассоциация искусственного интеллекта и закона проводит конференции и принимает научные доклады, но крайне далека от практики. Множество мелких стартапов решают небольшие практические задачи, но и им далеко для полноценного робота-юриста.

Самое очевидное и самое безопасное применение AI – чтение. Нейросетка не принимает никаких решений, а только подсказывает человеку. Американский casetext разработал систему умного поиска подходящих судебных прецедентов. Механика проекта очень проста: пользователь загружает в систему документ, AI ищет в базе всё, что ему кажется подходящим к данному делу. Отличие стартапа от «Консультанта Плюс» и его аналогов в интеллектуальности поиска, запрос не разбивается на отдельные ключевые слова, casetext пытается использовать именно смысл прецедента.

Доступ к сервису продается по подписке, базовая цена без скидок составляет $120 в месяц – на самом деле очень дешево, если он хоть пару раз за месяц что-нибудь находить будет, то с учетом стоимости часа американского юриста вложения уже отобьются. Обычный же человек может использовать casetext, по сути, бесплатно – недельный тестовый период есть, а что ещё непрофессионалу может понадобиться? Ради двух разнесенных во времени поисков можно и два раза зарегистрироваться.

Проекту пять лет, но действительно массовым он пока не стал. Инвестиции привлек тоже не очень большие по американским меркам, 20 млн за всё время. Куш при этом впереди огромный: в США 1 300 000 юристов, даже по $20 в месяц с каждого – это очень неплохой рынок.

Стартап Ravel Law читает и анализирует американские судебные прецеденты. От casetext он отличается тем, что берет как входную точку для поиска не документ, а человека. Принятие решения в процессах часто крайне субъективно, и ключевую роль играет личность судьи. Напомню знаменитое исследование, которое популяризовал Канеман в книге «Thinking, Fast and Slow»: в среднем самые мягкие приговоры выносятся в начале дня или после обеда, самые жесткие – перед перерывом, результат статистически значим. Конечно, не требуется никаких стартапов и нейронных сетей, чтобы добиваться выгодного времени слушаний, но субъективизм проявляется не только как реакция на чувство голода.

Ravel Law структурирует все предыдущие процессы судьи и вытаскивает скрытые закономерности его поведения. Какие аргументы он любит, какая стилистика его раздражает, какие прецеденты цитирует в решениях. Знание таких особенностей позволяет адвокату лучше готовиться к делу и апеллировать к правильным струнам в душе судьи.

LawGeex берет на себя больше ответственности и рекламируется как сервис электронного юриста. Робот пока ещё маленький и глупенький и скорее помогает живому человеку, чем его заменяет, но лиха беда начало.

Заявленный функционал – проверка договоров по чек-листу, принятому в данной корпорации. «Мы не подписываем договоров с возможным штрафом больше X», «мы не подписываем договоров, которые не можем разорвать за три месяца» – что-то в таком духе. LawGeex подчеркивает неправильные абзацы и передает дальше человеку на проверку и спор с контрагентом. В суть бизнес-договоренностей AI, конечно, не влезает. Так глубоко, впрочем, и не каждый юрист лезет.

Стартап рекомендует использовать технологию в неважных договорах – при подписании NDA, текущих закупках и тому подобных ситуациях, когда всё ясно и цена ошибки мала. Пиарные презентации обещают сократить время согласования таких документов до часа. Впрочем, активные продажи LawGeex пока не ведет, видимо, качество продукта ещё недостаточно.

Стартап потратил на разработку $9,5 млн инвестиций и привлек в апреле раунд ещё на 12 млн.

После чтения наступает время написания. В идеальном мире AI будет не помогать юристу, а заменит его целиком. Технологиям до этого ещё далеко, то что есть на рынке – автоматизация стандартизованных действий, а не истинная интеллектуальная работа. Откровеннее всех разницу демонстрирует стартап DoNotPay – робот-юрист для простых неприятностей. Предположим, у пользователя случилась типовая городская проблема. Например, пришел штраф за неправильную парковку уже проданного автомобиля. Человек заходит на сайт стартапа, находит свой случай и проходит через последовательность вопросов: «как вас зовут?», «какой номер штрафа», «когда вы продали машину?». Журналисты называют этот процесс «чат-ботом», но явно льстят: в диалоге нет никакой вариативности или понимания смысла, сервис просто по очереди текстовые поля показывает.

Когда квест заканчивается, DoNotPay вставляет полученные ответы в стандартную форму, предлагает её распечатать и с ней идти жаловаться. Юрист не нужен, деньги сэкономлены, клиент доволен, для типового случая ему действительно больше ничего не надо. К AI, разумеется, все это никак не относится, но какая разница, что сидит внутри у механического турка. DoNotPay максимально прост и почти анекдотичен, но завтра по той же модели будут работать и более серьезные проекты. Прогресс отрасли уже не остановить.