Семейный кодекс 1936 года

Понятие семейного права

В 1936 году, впервые брачно-семейные отношения получили правовое регулирование в Семейном кодексе законов об актах гражданского состояния Советского Союза.

В том же году, регулирование семейно-брачных отношений приобрело совершенно новое развитие в постановлениях ЦИК и CHK СССР от 27 июня 1936 года «О запрете абортов, повышения материальной помощи роженицам, и об установлении гос. помощи многодетным семьям, так же расширении сети родильных домов, садов-яслей, ужесточении уголовного наказания за отказ уплаты алиментов и о внесении некоторых корректив в законопроект брака и семьи».

Чуть позже, стабилизация и укрепление семейно-брачных отношений как одна из правовых отраслей была рассмотрена в Кодексе о браке и семье РСФСР, принятого во время пятой сессии Верховного Совета РСФСР седьмого созыва 30 июля 1969 года.

На сегодняшний день, лидирующим и основным нормативно-правовым актом, регулирующим семейно-правовые отношения на Российской территории, считается Семейный кодекс РФ, который был принят Государственной Думой России от 8 декабря 1995 года.

В СК наличествуют предписания устанавливающие условия и собственно порядок вступления в брак, расторжения оного или признания его недействительным, так же они регулируют личные и имущественные отношения между супругами и другими родственниками (иными лицами), определяет основные виды устройств в семью детей, оставшихся сиротами.

Источники советского семейного права.

№1 – первые декреты Советской власти о браке и семье.

26 октября 1917 года – Декрет о земле: ликвидация общинного землевладения (до этого размер земельного надела в общине зависел от количества мужчин в семье).

Следовательно, достижение равноправия между мужчиной и женщиной.

10 ноября 1917 года – Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов (раньше при вступлении в брак учитывалась сословная принадлежность), следовательно, исчезли неравные браки.

13 ноября 1917 года – Декрет о страховании на случай болезни (право работающих женщин на предродовой и послеродовой отпуск – 112 дней – с оплатой в полном размере).

Декретный отпуск – так как введен декретом.

+ льготы. В связи с беременностью и родами: молодые мамы ежедневно получали перерывы для кормления грудью (полчаса).

18 декабря 1917 года – Декрет о гражданском браке, о детях, о введении книг записи актов гражданского состояния. Признаются действительными только те браки, которые зарегистрированы в органах загса, созданных этим же декреттом. Старые метрические книги должны быть переданы от церкви органам загса. Декрет уравнивает детей, родившихся в браке и вне его, нет категории «внебрачные дети» (впервые в мире).

19 декабря 1917 года – Декрет о разводе. До революции развестись было очень сложно. Провозглашена свобода развода (отношение неоднозначное). Две процедуры развода: через суд и административный.

— административная процедура в загсе – когда в семье нет спора и нет несовершеннолетних детей.

Два этих декрета подробно расписаны в учебниках Антокольской и Нечаевой.

Русская православная церковь в негодовании, в январе 1918 года созыв Священного собора, который не признает законности декретов + обращение к православным: в загсе брак – это блуд, развод и новый брак – это прелюбодеяние, дети в таком браке незаконны. Рекомендации не отдавать метрические книги, бить в набат. Поэтому Декрет о набатном звоне.

Декреты не упоминают о запрете вступать в брак монахам и приходским священникам.

Николай Алексеевич (Александрович?) Семидеркин – «первый советский кодекс» (О СК 1918 года).

22 октября 1918 года – Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве.

Первая в мире попытка кодификации семейного законодательства. Цель кодекса – закрепить и детализировать то, что было провозглашено в первых декретах Советской власти.

Антокольская: не было возможности в 1918 году принять полностью ГК.

Бэки изначально уделяли большое внимание семье, нужно отвоевывать ее у церкви и детализировать регулирование декретов.

NEW: появление института недействительности брака, четко прописана судебная процедура, отличия от разводов.

Брачный возраст: мужчины 18 лет, женщины – 16 лет, некоторое время существовал меньший возраст для народов Закавказья.

Имущество супругов – установлен режим раздельности. Это отвечало стандартам равноправия супругов в семье. Но после революции безработица, поэтому в основном все выкуплено на деньги мужа, поэтому правило было изменено.

Установление отцовства допускалось как до, так и после рождения ребенка по заявлению матери в суд. У ответчика было две недели на оспаривание, если нет, то судья выносит решение об установлении.

У судей профессионального юридического образования не было (критерии судьи: грамотность и «революционная подкованность»). Принцип – решения выносились на основании революционного правосознания.

Так называемое «долевое отцовство» — мать в заявлении указывала, что в период зачатия она состояла в близких отношениях с несколькими мужчинами. Судья вызывал их в суд, определял «главного» отца. То есть того, кто был установлен, оставшиеся «финансовые» отцы обязаны были платить алименты.

Судебную повестку обязательно вручали под роспись. Правило до 1926 года.

Алименты – по разным схемам для детей и взрослых, рассматривали для взрослых собесы (отделы социального обеспечения) + размер алиментов для взрослых не мог быть выше прожиточного минимума, на детей мог быть больше прожиточного минимума.

1926 год – Кодекс законов о браке, семье и опеке.

Владимирские и Саратовские декреты – обязанность женщин зарегистрироваться на «свободной бирже любви» с 16 лет.

Но: ни один никогда не был реализован.

Признается правовое значение за фактическими брачными отношениями (приравнены к зарегистрированным бракам).

— не все население России обращалось в загсы (религиозные обряды), государство решило защитить и эти браки,

— дискуссия – теория «стакана воды» (удовлетворение сексуальных потребностей, должно быть таким же простым, как выпивание стакана воды. Отмена «моногамии»).

Пон-я отобрания детей без лишения родительских прав и помещение в детские воспитательные учреждения за счет родителей при жестоком обращении и т.д.

+ впервые введено лишение родительских прав (не прописано ни деталей, не процедуры).

Вопросы опеки и загса вошли в данный кодекс.

27 июня 1936 года – Постановление ВЦИК и СНК

1. о запрете абортов

2. увеличении государственной материальной помощи роженицам

3. установление государственной материальной помощи многосемейным

4. расширение сети родильных домов, детских яслей и детских садов

5. усиление уголовного наказания за неплатеж алиментов

6. о некоторых изменениях в законодательстве о разводах.

Причина: в 1930 году закрыта биржа труда – «нет безработицы», растут темпы индустриализации, не хватает рабочих рук, поэтому женщины из «резервов» должны превратиться в «рудовую армию», производительную силу (направляли на работы, в основном неквалифицированные).Понижение рождаемости, женщины не могли совмещать работу и материнские обязанности. Идет снижение рождаемости, из пограничных районов уходит все больше людей.

Краткий курс истории ВКПБ – запрет абортов в связи с ростом уровня жизни, высшее достижение советской власти.

1) В связи с подрывом здоровья женщин – запрет абортов,

2) После родов оставшаяся часть декретного отпуска оплачивается дополнительно.

3) «многосемейные» — при рождении седьмого ребенка и на каждого последующего специальные пособия. Государство хотело, чтобы многосемейных было как можно больше.

4) Советское правительство сдержало обещание – созданы сети родильных домов, яслей, оборудование по последнему слову медицинской техники. Ясли образовывались на производстве – рядом с матерями.

5) Тенденция – установление карательной статьи (резерв «подневольного» труда) + из зарплат алиментщиков в местах лишения свободы отчисляются деньги детям.

6) Обязателен вызов обоих разводящихся в загс (СК 1922 года – по заявлению одного из супругов), возросла государственная пошлина за каждый последующий развод.

Алименты на несовершеннолетних детей: введен долевой порядок исчисления размера алиментов: 1 – ?, 2 -1/3, 3 – ? доходов плательщика. Система не идеальна, но она наиболее полно отвечает интересам детей.

Установлена уголовная ответственность за отказ в принятии на работу беременной женщины – Постановление направлено на то, чтобы обеспечить женщине возможность совмещать работу и материнство.

Итог: рождаемость подняли, но появилась статистика криминальных абортов, женщины умирали от кровотечения и т.д. После войны она снова снизилась.

8 июля 1944 года – Указ Президиума ВС СССР (Указ и постановление отменены только на 99%):

1. об увеличении государственной помощи беременным женщинам – беременным женщинам на 2 недели продлили дородовый отпуск, с 4-х месячной беременности на более легкую работу, освобождение от сверхурочной работы,

2. многодетным – уменьшена планка многодетности, пособия уже на третьего и последующих детей,

3. одиноким матерям – получает пособие на детей (5 рублей ежемесячно, если одновременно одинокая и многодетная – два пособия).

4. усилении охраны материнства и детства – родильные дома уже не пользовались таким спросом, сохранил то, что было сделано после постановления 1936 года.

5. об установлении почетного звания мать-героиня – 10 детей. Пособие и масса льгот экономического характера: приобретение товаров широкого потребления, приобретение жилья (80-ые года – по статистики высока преступность в таких семьях, так как трудно растить).

6. об учреждении ордена материнская слава – от 7 детей. Награды здесь точно такие же, как и не поле брани.

7. и медали медаль материнства.

На Западе назван «Хартия Казановы» — низвели материнство до «производства».

Фактические браки подлежали государственной регистрации. Только зарегистрированные браки влекли какие-либо последствия (можно было указать началом брачного союза начало совместного проживания).

Серьезные изменения в области разводов – развод только в суде, загсовая процедура отменена, порядок судебный усложнен. Заявление о расторжении брака подается в районный суд по месту жительства:

Далее в вышестоящую инстанцию – рассмотрение дела по существу. Иск мог быть и неудовлетворен.

Обязательна публикация в местной прессе объявления о расторжении брака.

Запрет на установление отцовства. Следовательно, мужчина освобожден от ответственности при вступлении в половую связь с женщинами и перед детьми, которые появляются в результате связи. Но государство обещало платить алименты. Мужчине предоставлялась полная свобода. Это есть грубейшее нарушение прав ребенка – отказ ребенку в праве воспитываться с отцом и знать о своем происхождении.

15 февраля 1947 года – Указ о запрещении браков между гражданами СССР и иностранцами.

Единственная масса иностранцев на территории СССР – пленные немцы. А вообще иностранцев у нас было мало. Поэтому на первый взгляд неактуальный вопрос.

В указе речь идет только о русских женщинах: враждебность по отношению к Советскому Союзу проявляется в насилии против гражданок, вышедших замуж и живущих за границей. Поэтому указ для сохранения жизни и здоровья советских женщин.

Повод. Подтолкнул к принятию такого указа случай. Руководство СССР – мужчины. Зоя Федорова (киноактриса, выполняла некоторые представительские цели) + сотрудник американской военной миссии Гейнс/ц, его выслали, у нее дочь, потом ее арестовывают (ребенок у сестры), следствие, «тройка», 25 лет лагерей. Гейнс пишет, на стол высшему руководству, фальшивка. Ее обвинили в шпионаже. В 1955 году она выходит на волю, познакомилась с дочерью. Тейнс был адмирал. Дочь Виктория, уехала в США.

Указ распространялся и на лиц, уже состоявших в браке, влек неблагоприятные последствия (не выпускали к мужьям).

Многие женщины вышли замуж за английских моряков, их арестовывали, не давали визы, посол Англии поселил их в английском посольстве в Москве до момента, пока не умер Сталин.

Этот указ не подействовал массово, но судьбы многих были сломаны.

Затем почти 20 лет не менялось законодательство.

28 июня 1968 года – основы законодательства о браке и семье Союза ССР и союзных республик.

С 1936 года постановление о запрете абортов, после него стали принимать всесоюзные акты. Идея в 1947 году (статья 14 Конституции была дополнена пунктом «г»: семейное законодательство было отнесено к ведению Союза ССР).

Их обсуждали 20 лет. Свердлов (1955 год) – Задача Основ- выразить ленинско-сталинские идеи, одухотворявшие семейное право. Законодатели не понимали, что невозможно оставить законодательство Союза в том виде, в котором оно было. Основы получились удачными, не вошли «эксперты».

— акты гражданского состояния,

— Применение советского права к иностранцам и апатридам (раздел 46). Появилось много иностранцев – представителей соцлагеря, вступали в брак.

Невошедшие в Основы недостатки прежнего законодательства:

— запрет браков с инстранцами,

— упразднен двустадийный порядок развода, возвращена административная процедура (через загс),

— появились подробные нормы об установлении отцовства. И добровольно – подача биологическим отцом заявления в органы загса, и принудительно. Судебно – неточно, так как нельзя было устанавливать по анализу крови (группа крови и резус-фактор): не было положительного ответа, но мог быть отрицательный.

Суд устанавливал отцовство, если удавалось доказать, что:

а) ответчик и мать ребенка в период предполагаемого зачатия проживали совместно, вели совместное хозяйство.

б) собраны доказательства, что после рождения ребенка ответчик участвовал в его воспитании и содержании (Пленум ВС – это должно носить регулярный, систематический характер),

в) личное признание ответственности и своего отцовства (лучше письменно).

— признание государством только зарегистрированного брака,

— режим общей совместной собственности супругов,

— никакие соглашения между членами семьи о регулировании отношений между ними не признавались.

На базе Основ во всех республиках были созданы кодексы (примерно не отличались друг от друга, так как не могло быть иного решения вопроса, отличного от сформулированного в Основах).

— брачный возраст: единый – 18 лет, но возможно снижение не более, чем на два года. Украина, Узбекистан – 18 лет мужчинам и 17 лет женщинам),

— супружеская фамилия (основное правило – вправе избрать общую фамилию, возможность сдвоенной фамилии, 5 республик),

— регистрация ребенка не позднее одного месяца с даты рождения. Литва – три месяца.

Ни одна из республик не стала ставить вопрос о полигамии.

Сформулированы принудительно, основы СП.

30 июня 1969 года – Кодекс о браке и семье РФ (смотреть самим)

– более подробный, сбалансированный, много императивных норм, у участников семейных правоотношений почти не было выбора. Отвечал требованиям своего времени. Написан очень хорошим языком, помогал людям решить семейные проблемы без привлечения профессионалов.

NEW: сложно разделить, если супруг – участник хозяйственных обществ/товариществ.

Алименты – 1986 год – размер алиментов, уплачивается на одного ребенка (20 рублей). Новшество: алиментный фонд – бюджетные деньги, из которых выплачиваются алименты тем, чьи алиментообязанные родители укрывались от уплаты (1 – 20 рублей, 2 – 40…). Когда лиц находили, они должны были расплатиться с государством. Позже такого правила не стало, но идея перешла в Восточную Европу (Словения). Фонд исчез во время Перестройки.

Действие семейного законодательства

– международная Конвенция о правах ребенка (ООН 1989 года). РФ присоединился в 1990 году. В соответствии с этой конвенцией стали переделывать семейное законодательство (главы в СК о правах ребенка).

+ ранние конвенции (институт по разработке конвенций в области МЧП – Гаагская конференция по МЧП):

— 1993 – по международному усыновлению,

— 1973 – о признании разводов и раздельного проживания,

— 1965 – о юрисдикции, применимом праве и признании декретов, касающихся усыновления.

— 1956 – о применимом праве при алиментировании несовершеннолетних детей,

+ Конференция (Конвенция?) стран СНГ о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам,

— договоры о правовой помощи двусторонние по гражданским, семейным, уголовным делам (с Финляндией, Грецией, Италией).

КОДЕКС ЗАКОНОВ О БРАКЕ, СЕМЬЕ И ОПЕКЕ РСФСР 1926 г.: СООТНОШЕНИЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ И ЮРИДИЧЕСКОЙ СОСТАВЛЯЮЩИХ

Автор говорит об актуализации изучения истории российского семейного права, в частности советских семейных кодексов. Показана взаимосвязь вопросов семейного права с другими возникшими в первые годы Советской власти проблемами: полной или частичной дееспособности, правового положения женщин, вероисповедной свободы. Рассмотрены различные подходы к определению семейного права в Советской России – от попыток его кодификации как самостоятельной правовой области до эксперимента с включением норм семейного права в гражданское законодательство. На примере Кодекса законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) РСФСР 1926 г. проанализированы принципы и нормы семейного права с юридической и идеологической позиций, проведено их сравнение с принципами и нормами, закрепленными в законодательстве 1918 г. Выявлены проблемы в сфере семейного права, накопившиеся к 1920-м гг. и требующие государственного решения. Раскрыта суть дискуссий, предшествующих принятию КЗоБСО РСФСР 1926 г. Этот Кодекс охарактеризован как один из самых либеральных кодексов за всю историю российского семейного права. Проанализированы различные точки зрения на вопрос правового регулирования брачно-семейных отношений, осложнённых иностранным элементом, в 1920–1930-е гг. Показаны причины фактического отказа от многих принципов и положения КЗоБСО РСФСР 1926 г. с середины 30-х гг. ХХ в. и особенно в годы Великой Отечественной войны, когда политика руководства страны по отношению к семье начала круто меняться.

Изучение истории семейного права России приобрело в последние годы большое научное и практическое значение.

Во-первых, о месте семейного права в системе российского права свидетельствует то, что отечественная правовая традиция относит семейное право к отраслям права, тогда как во многих странах, например во Франции и Германии, отношения, возникающие из брака и принадлежности к семье, регулируются соответствующими главами гражданских кодексов. Вопрос о том, когда семейное право сформировалось как отрасль права, сегодня является дискуссионным[1].

Во-вторых, на протяжении веков в России наблюдался дуализм в регулировании сферы семейных отношений – нормотворцами выступали и церковь, и государство. Современные партнерские отношения Российского государства и религиозных организаций вновь способствуют их взаимодействию в различных областях, включая семейную, поэтому обращение к историко-правовому опыту может помочь в осмыслении данного процесса и предостеречь от возможных ошибок.

В-третьих, проблемы семейного права в той или иной степени касаются каждого человека. Брачные отношения связаны с развитием и государственного (конституционного) права, так как являются одной из характеристик социального статуса человека, и права собственности, и наследственного права и т. д. Именно поэтому вопросы семейного права поднимались в связи с самыми разнообразными проблемами: полная или частичная дееспособность, правовое положение женщины, вероисповедная свобода и т. д. Таким образом, несмотря на безоговорочное отнесение семейного права к сфере частного права, в нем по сложившейся в России традиции всегда присутствовал и публично-правовой элемент.

В-четвертых, семейное право Российской Федерации фактически является единственной отраслью права, нормы которого стали более «жесткими» по сравнению с нормами права советского периода. Данный факт требует осмысления как с точки зрения поддержания вековых правовых традиций, так и с позиций глобализационных и интеграционных процессов, в которых Россия выступает активной участницей (рост числа браков, осложненных иностранным элементом), но при этом отстаивает свою самобытность в правовой сфере.

Становление советского семейного права, внимание к нему большевиков в первые годы советской власти были обусловлены как идеологическими причинами, так и необходимостью юридического решения комплекса важных проблем. Вопросы семейного права связаны с провозглашением равенства вообще и равенства мужчины и женщины в частности. Семейное право дореволюционной России в большей степени базировалось на церковных канонах, что предполагалось преодолеть после отделения церкви от государства. Необходимо было выяснить, являются ли институты брака и семьи буржуазными и как новая советская власть должна к ним относиться с точки зрения регулирования имущественных отношений в семье в условиях уничтожения частной собственности.

Принятие Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. (далее также – КЗоБСО РСФСР, Кодекс 1926 г.) и его дальнейшая судьба являются ярким примером сочетания идеологической и юридической составляющих государственного регулирования.

Как известно, первый кодекс, регламентировавший брачно-семейные отношения, – Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном и опекунском праве (КЗАГС) – был принят ВЦИК 16 сентября 1918 г. Показательно, что это первый кодекс, принятый большевиками. Он задавал «тон» развитию советского семейного права вплоть до 1927 г. Семейное право кодифицировалось в тот период как самостоятельная правовая область, и это было принципиальной установкой советского руководства. Вместе с тем эксперимент по включению норм семейного права в гражданское законодательство все же проводился: Гражданский кодекс Азербайджанской СССР, принятый в 1923 г., включал в себя разделы о брачном, семейном и опекунском праве вплоть до 1927 г.[2]

Первый семейный кодекс РСФСР 1918 г. не только в корне изменил принципы правового регулирования брачно-семейных отношений, но и получил достаточно высокую оценку за рубежом. Так, Н. Н. Тарусина отмечает, что Д. И. Курский в докладе «О браке, семье и опеке» на 2-й сессии ВЦИК XII созыва 17 октября 1925 г. подчеркивал международный резонанс, вызванный данным актом. В частности, директор института сравнительного правоведения в Лионе Ламбер издал по этому поводу книгу, где отметил, что «советский кодекс осуществляет полностью программу феминистов… Он строит союз тела и души вместо союза имущества, каковым является буржуазный брак,… уничтожает право мужчины навязывать женщине свою фамилию, навязывать свою волю в вопросах воспитания детей, он уравнивает ее имущественные права и, таким образом, производит коренной переворот в этом деле»[3].

К 1920-м гг. в сфере семейного права накопилось немало проблем, требующих государственного решения.

Первая проблема заключалась в том, что достаточно большой процент рабочего населения (в отличие от крестьянского) состоял в фактических браках[4]. Такая ситуация была вызвана комплексом причин, главными из которых выступали отстранение церкви от придания брачно-семейным отношениям законного статуса и массовая миграция населения, вызванная гражданской войной, голодом и т. д.

Второй огромной проблемой стала детская беспризорность. Как отмечает И. Н. Войткевич, «после 1-й мировой войны и Октябрьской революции 1917 года беспризорность в России приняла угрожающий характер. В 1921 году в России насчитывалось 4,5 млн беспризорников, а к 1922 – около 7 млн беспризорных. Решение проблемы беспризорности было объявлено политической задачей»[5]. Количество детей в детских домах неизменно росло, но не могло идти ни в какое сравнение с количеством беспризорных. Так, в 1919 г. в детских домах воспитывалось 125 тыс. детей, в 1921–1922 гг. – 540 тыс.[6] При этом Кодекс об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 г. категорически запрещал усыновление (удочерение). Законодатели боялись, что данный институт может быть использован с целью эксплуатации труда ребенка в семье усыновителей. Однако на практике детей нередко брали на воспитание без юридического оформления этого факта. Получалась парадоксальная ситуация: ребенок жил в семье, но его фактический воспитатель не имел права на его воспитание[7].

Третья, демографическая, проблема также оказывала воздействие на правовое регулирование семейного права. В 1926 г. в советской России на 1000 женщин в возрасте 25–29 лет приходилось 839 мужчин, т. е. создалась большая демографическая диспропорция, лишившая значительную часть женщин возможности иметь семью[8]. Сказались Первая мировая и гражданская войны.

Кроме того, значительное число женщин не имели источников доходов, так как Кодекс 1918 г. закрепил принцип раздельности имущества супругов. Н. И. Андреева так описывает этот процесс: «. принцип раздельности не давал женщинам, не имевшим самостоятельного источника доходов и занятым ведением домашнего хозяйства, права на имущество семьи. Поскольку все это имущество приобреталось на доходы мужа, оно считалось его раздельной собственностью. Учитывая, что большинство женщин в то время находились именно в таком положении, они оставались ни с чем»[9].

Необходимость перемен стала очевидной в 1920 г., поэтому уже осенью коллегия Наркомпроса РСФСР постановила разработать в кратчайший срок проект нового семейного кодекса. Как отмечает Л. А. Емелина, работа над проектом вызвала интересную дискуссию, в которой приняли участие видные государственные деятели: А. М. Коллонтай, Д. И. Курский, А. В. Луначарский[10].

Проект нового Кодекса был подготовлен в 1925 г. Началось его обсуждение в правительственных кругах. Как указывает О. И. Рудык, «особо дискуссионным оказался вопрос о возможности признания юридической силы за фактическими браками. Одно из обсуждений этого вопроса происходило в Политехническом музее 15 ноября 1925 года. Тогда в дискуссии принял активное участие Н. В. Крыленко, являвшийся заместителем наркома юстиции РСФСР и старшим помощником прокурора РСФСР. Он выступал за признание фактических брачных отношений государством и отстаивал позицию о необходимости устранения вмешательства никем не уполномоченных лиц в брачные отношения. Более того, Н. В. Крыленко озвучил мнение многих участников дискуссии, полагавших, что регистрация брака является пережитком прошлого. Имели место и иные подходы к перспективам развития брачно-семейных отношений в СССР. Так, известный революционный и советский государственный деятель М. Н. Лядов, занимавший в изучаемый период должность ректора Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова, в докладе, сделанном в 1926 году на собрании партийной ячейки вверенного ему университета, высказался даже за введение многоженства и многомужества»[11]. К счастью, возобладала первая позиция, которая сама по себе была достаточно радикальной по сравнению с позицией, нашедшей отражение в предшествующем законодательстве.

Бурно обсуждался проект Кодекса о браке, семье и опеке и во Всероссийском центральном исполнительном комитете. «Время шло, – пишет один из главных специалистов в нашей стране по семейному праву А. М. Нечаева, – и сложный процесс строительства советского государства не включал в орбиту своего внимания семью, у которой якобы нет будущего, поскольку ей предстоит погибнуть. И поскольку она казалась „бессмертной“, продолжали возникать проблемы, требующие правового вмешательства. Особенно это касалось осиротевших детей, чье одиночество порождалось событиями, вызванными своеобразием того времени. Отсюда появление буквально накануне принятия второго по счету семейного кодекса 17 мая 1926 г. – Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. Декрета ВЦИК и СНГ „Об изменении Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном и опекунском праве“, допускающего усыновление. Вместе с тем данный декрет еще раз подчеркивал, что родительские права осуществляются в интересах детей, пытался внести ясность в понятие отобрание детей у родителей и других лиц. Все предписания этого Декрета составили особенности второго семейного кодекса, продолжительность действия которого затянулось, что не рассматривалось как негативное явление, так как причин для серьезных нововведений в его тексте не было, за некоторыми исключениями»[12].

На протяжении года проект Кодекса утверждался на уровне местных Советов.

Характеризуя обстановку в стране во время принятия Кодекса, Н. С. Нижник и О. К. Биктасов отмечают: «В период сталинского правления произошла некоторая корректировка идеологических установок, которая в определенной мере была связана с крушением надежд на скорую победу мировой коммунистической революции и ориентацией на построение коммунизма в одном отдельно взятом государстве. Это нашло свое отражение на изменении задач и методов управления социально-экономическими процессами. Изменение политического курса, однако, не означало отказа от основных положений марксистско-ленинской теории, поскольку правота марксизма никогда не подвергалась сомнению. В целом, несмотря на все своеобразие, большевистская идеология была адекватна историческим задачам государства индустриальной эпохи. В сфере регламентации брачно-семейных отношений изменение идеологических установок проявилось достаточно ярко и выразилось в отказе от идеи отмены института семьи и декларировании курса на укрепление семьи – новой, советской семьи, адекватной требованиям социалистического государства. Задачи укрепления семьи рассматривались исключительно с позиций обеспечения публичных интересов государства»[13].

Кодекс о браке, семье и опеке РСФСР[14] вступил в действие 1 января 1927 г. Он включал разделы, посвященные общим положениям о браке, взаимоотношениям детей и родителей, опеке и попечительству, а также записи актов гражданского состояния.

Кодекс строился на идеологических основаниях, что находило отражение в его структуре. Так, в отличие от Кодекса об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 г. Кодекс 1926 г. имел небольшую преамбулу. Давая ей оценку, А. В. Кощеев отмечает, что «разделу о браке предшествовали общие положения, которые остались неизменными, но вместе с тем появилось положение, определяющее цели регистрации брака – в интересах государственных и общественных, ради охраны личных и имущественных прав и интересов супругов и детей»[15]. Таким образом, государственный и общественный интерес в семейной сфере ставился выше личного, частного.

Однако в Кодексе было много и юридически обоснованных норм. Например, в разд. I подтверждалось признание браков, заключенных по религиозным обрядам до 20 декабря 1917 г., а в местностях, которые были заняты неприятелем, – до образования органов записи актов гражданского состояния; такие браки приравнивались к зарегистрированным бракам.

Кроме того, Кодекс содержал следующие новеллы.

1. По сравнению с Кодексом 1918 г. был увеличен брачный возраст для женщин с 16 до 18 лет. Таким образом, и для мужчин, и для женщин минимальный возраст вступления в брак теперь составлял 18 лет. Причин для такой меры было две. Возникло мнение, что ранние браки препятствовали завершению женщиной образования и ее профессиональному росту. Кроме того, как показывают данные ЗАГСов, собранные Л. В. Лебедевой, «. основной брачный возраст, как у мужчин, так и у женщин, увеличился с 18 до 20–23 лет. Ранее девушка старше 20 лет уже считалась засидевшейся. Новое законодательство меняло такие представления. Достаточное количество крестьян вступало в брак в среднем и зрелом возрасте. Например, в 1923 году Кирилловский ВИК Спасского уезда Тамбовской губернии зарегистрировал 154 брака. Возраст брачующихся был следующим: среди мужчин в возрасте 18–19 лет заключили брак 38 %, от 20 до 23 лет – 36 %, от 24 до 26 лет – 7 %, от 27 до 35 лет – 6 %, от 36 до 50 лет – 10 % и от 60 и старше – 1 %; среди женщин в возрасте 18–19 лет – 38 %, от 20 до 23 лет – 37 %, от 24 до 26 лет – 11 %, от 27 до 35 лет – 6 %, от 36 до 50 лет – 7 % и от 60 и старше – 1 %»[16].

Однако, как отмечает Н. А. Темникова, при обсуждении текста Кодекса мнения о необходимости предусмотреть основания для снижения брачного возраста разошлись[17]. В результате к ст. 5 КЗоБСО РСФСР было принято примечание, в соответствии с которым местные исполкомы имели право в исключительных случаях по отдельным ходатайствам понижать брачный возраст, но не более чем на год.

2. Были узаконены фактические браки. То есть разрешалось зарегистрировать брак с любого числа, которое называли брачующиеся. Исчезла такая форма прекращения брака, как признание его недействительным. Согласно ст. 12 КЗоБСО для признания юридической силы за фактическими брачными отношениями необходимо было доказать наличие следующих обстоятельств: совместное проживание фактических супругов, ведение ими общего хозяйства, выявление супружеских отношений перед третьими лицами, взаимная материальная поддержка, совместное воспитание детей.

Однако, как показывают исследования, большинство населения, прежде всего крестьяне, стремилось вступить в официальный брак. «Сожительство без официальной регистрации, – отмечает Л. В. Лебедева, – в деревне продолжало порицаться. Разведенные, вдовцы, холостые стремились узаконить свои отношения. Мировоззренческие установки обязательного заключения брачного союза были связаны, во-первых, с социальным фактором. С точки зрения крестьянина, наличие семьи было главным условием общественной значимости. Во-вторых, с сохранностью религиозности сельского населения в рассматриваемый период. По православным канонам супружество является основой всей жизни человека. В-третьих, с этическими нормами. Причем, большее воздействие на поведение оказывали нормы морали и нравственности»[18].

3. По сравнению с Кодексом 1918 г. упрощалась процедура развода. Теперь развод осуществляли не суды, а органы ЗАГСа. Развод происходил в заявительном одностороннем порядке, второму супругу лишь сообщалось о факте развода, его присутствие при этом не требовалось.

4. Серьезно изменилось правовое регулирование имущественных отношений супругов. В ст. 105 Кодекса 1918 г. было закреплено, что «брак не создает общности имущества супругов». Теперь же ст. 10 КЗоБСО установила, что «…имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак, остается их раздельным имуществом; имущество, нажитое супругами в течение брака, считается общим имуществом супругов».

По оценке А. П. Волгиной и А. И. Южакова, «КЗоБСО предусматривал невиданную до сих пор норму об ответственности супругов по обязательствам друг друга. Обращение взыскания на имущество супругов по долгам супругов зависело от характера долга. Если долг был сделан в интересах семьи – при ведении общего хозяйства супругов – взыскание может быть обращено на общее имущество супругов. По личным долгам супруг, как общее правило, отвечал своим раздельным имуществом и своей долей в общем имуществе супругов. Алиментирование супруга было ограничено сроком на один год после прекращения брака»[19].

5. Кодекс 1926 г. подтвердил восстановление 1 марта 1926 г. института усыновления (удочерения), что означало отказ от идеологической установки, согласно которой институт усыновления может использоваться для эксплуатации ребенка и детского труда. Причем с десятилетнего возраста требовалось согласие самого ребенка на усыновление (удочерение). Но, как отмечает З. И. Воронина, ребенок считался усыновленным с момента его фактического принятия в семью, никакого специального оформления не требовалось. Поэтому нередко возникали ситуации, когда родители отказывали своим приемным детям в имущественной поддержке. В результате уже в конце 1928 г. в КЗоБСО РСФСР была введена ст. 42 3 , обязывающая фактических воспитателей к алиментированию приемных детей[20].

6. Расширились права женщин, родивших детей вне брака. Отныне они могли требовать от отца ребенка содержания на себя в период беременности и ребенка. Права законнорожденных и незаконнорожденных детей были уравнены. Обязанность по содержанию ребенка возлагалась даже на лиц, лишенных родительских прав.

7. В Кодексе четко определялись лица, которым запрещалось выступать опекуном (попечителем). В этом выразился идеологический подход к институту опеки и попечительства. Как отмечает Т. А. Набиев, «обращает на себя внимание, что в кодексе 1926 г. значительная часть ограничений на право опекунской и попечительской деятельности носила классовый характер, поскольку запрет касался в основном тех, кто лишался избирательных прав: лица, прибегающие к наемному труду с целью увеличения прибыли; лица, живущие на нетрудовой доход, как то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления от имущества и т. п.; частные торговцы, торговые и коммерческие посредники; монахи и духовные служители церквей и религиозных культов; служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также члены царствовавшего в России дома»[21].

В целом же в отношении опеки и попечительства Кодекс 1926 г. сохранил ту линию, которая была определена в Кодексе 1918 г. В первые годы после Октябрьской революции Советское государство четко установило обязательность принятия гражданином на себя обязанности по опеке (попечительству). Отказ от исполнения этой обязанности мог быть принят только при наличии у гражданина физических недостатков, при наличии четырех собственных детей или иных обстоятельств, указанных в ст. 214 Кодекса. Назначенному опекуну отправлялось извещение, о кандидатуре предполагаемого опекуна сообщалось в местной печати. Назначенный опекун (попечитель) мог в недельный срок заявить о своем отказе от опеки, но только подтвердив соответствующими документами наличие обстоятельств, дающих основание для отказа. При этом лицо, которому направлялось извещение, должно было исполнять обязанность опекуна (попечителя) до тех пор, пока отдел социального обеспечения не установит опеку другого лица.

В КЗоБСО РСФСР был сохранен принудительный порядок назначения опекунов и попечителей. Л. В. Прохорова подробно проанализировала ст. 78 и пришла к следующему выводу: «. был расширен перечень оснований для отказа от исполнения этих обязанностей. По этому поводу Г. М. Свердлов отмечал, что вплоть до 1955 г. отказаться от их исполнения могли лишь граждане, достигшие возраста 60 лет, в силу болезни или физических недостатков, по роду занятий, а также матери, воспитывающие детей до восьмилетнего возраста, и лица, уже назначенные опекунами или попечителями. Однако верность такого утверждения в правовой литературе подвергалась сомнению. Так, Б. Л. Хаскельберг отмечал, что хотя правило о принудительном назначении опеки существовало долго, на практике уже в тот период оно широко не применялось, а в период Великой Отечественной войны вовсе перестало применяться, что было прямо закреплено в пункте 27 Инструкции Наркомпроса СССР от 8 апреля 1943 года»[22].

8. Особое место в Кодексе 1926 г. отводилось имущественным правилам и обязанностям опекунов и попечителей. Перечню сделок, которые им разрешалось заключать, сопутствовал перечень того, чего опекуну (попечителю) делать нельзя. Как и раньше, без внимания не осталось производство дел по опеке и попечительству[23].

9. Изменились функции органов записи актов гражданского состояния. Они были учреждены еще для исполнения декабрьских декретов 1917 г. о гражданском разводе и гражданском браке. 8 января 1918 г. Народным комиссариатом юстиции и Народным комиссариатом по местному самоуправлению была утверждена инструкция «Об организации отделов записей браков и рождений». В соответствии с этим документом отделы записей браков и рождений создавались при волостных земских управах (при отсутствии таковых – при уездных земских управах, городских управах, в Петрограде и Москве – при районных управах). При этом при губернских земских управах, городских управах, а в Петрограде и Москве – при центральных городских управах были учреждены статистические отделения для ведения учета рождающихся, вступающих в брак, умерших и разведенных. В своей деятельности отделы записей браков и рождений должны были руководствоваться данной инструкцией. Как показала А. И. Исаченкова, «регистрация АГС осуществлялась на основе Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (1926 г.) и многочисленных инструктивных указаний, принятых НКВД в дополнение к нему, включая изменения отдельных положений. В Бюллетене НКВД РСФСР ежегодно публиковался список действующих циркуляров по ЗАГСу, насчитывающий от 25 до 28 названий»[24].

С 1926 г. на органы ЗАГСа возлагались не только обязанности по записи актов гражданского состояния, выдаче справок, ведению учета миграции населения, но и обязанность по борьбе с религией. Одной из ее мер становилась торжественная регистрация браков и рождения детей.

10. Нововведением стало и включение в Кодекс 1926 г. ст. 136, согласно которой браки между иностранцами и советскими гражданами, а равно браки между иностранцами, заключенные на территории Союза ССР, регистрировались на общих основаниях. Брачно-семейным отношениям, осложненным иностранным элементом, были посвящены и другие статьи Кодекса: 137, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166[25].

Правда, существуют различные оценки данной новеллы. Так, Н. В. Орлова еще в 1966 г. называла нормы ст. 136 КЗоБСО РСФСР коллизионными[26]. Г. Ю. Федосеева, напротив, писала, что коллизионное регулирование в то время отсутствовало, а «стабильность и определенность» означали невозможность применения иностранного права. Объем специальных норм, о которых в отечественной науке говорили как о коллизионных нормах, был явно недостаточен для того, чтобы связывать их с коллизионным регулированием брачно-семейных отношений в РСФСР. Выбор иностранного права, обеспечиваемый посредством закрепления двусторонних коллизионных норм, при регулировании правоотношений в данной сфере был исключен. Допускалось вести речь о целесообразности и перспективе закрепления коллизионных принципов, но констатировать наличие коллизионного регулирования было преждевременно[27].

Судьба Кодекса 1926 г., одного из самых либеральных в истории современного семейного права, складывалась не совсем удачно, хотя формально он просуществовал до 1968 г. Правда, нельзя не отметить, что Кодекс 1926 г. имел большое значение для развития семейного законодательства в других республиках Советского Союза. Так, А. А. Елисеева утверждает, что в союзных республиках в 1926–1930 гг. были также приняты кодексы о браке и семье либо на территории союзных республик распространялось действие кодексов других союзных республик. Самостоятельные кодексы о браке и семье союзных республик в основных положениях совпадали с КЗоБСО РСФСР[28].

В середине 1930-х гг. политика руководства страны по отношению к семье начала круто меняться.

В 1936 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР о запрещении абортов, резко ограничившее доступ к искусственному прерыванию беременности[29]. В конце 1930-х гг. судебная практика стала демонстрировать жесткий подход к доказательству фактических брачных отношений. Так, по определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР от 10 декабря 1939 г. «отсутствие этих доказательств во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной свидетельствует о наличии между ними не брачных отношений, а случайной связи, которая не охранялась законом и наличие которой не влекло за собой никаких правовых последствий»[30].

С середины 1930-х гг. была усложнена процедура развода (обязательным принятием мер к примирению супругов), при последующих разводах повышался размер госпошлины: первый развод – 50 руб., второй – 150 руб., последующие – 300 руб. При присуждении алиментов на содержание одного ребенка взыскивалась 1/4 заработной платы ответчика, двух детей – 1/3, трех и более – 1/2, устанавливалась ответственность в виде лишения свободы до двух лет за их неплатеж[31]. Указом от 8 июля 1944 г. были отменены фактические браки, еще более усложнена процедура развода (публикация в газете, двуступенчатость процесса и т. д.); запрещено установление отцовства (как в добровольном, так и в судебном порядке); в графе «отец» свидетельства о рождении ребенка, рожденного вне брака, ставился прочерк[32].

Такие радикальные меры официально объяснялись необходимостью укрепления семьи, повышения уровня рождаемости и воспитания более ответственного отношения к семейным обязанностям. На самом деле они привели к грубым нарушениям прав человека, воспитанию безответственного отношения матерей и отцов к произведенному на свет потомству, деформации правосознания и социальным деформациям личности не одного поколения, росту криминальных абортов и материнской смертности[33].

Таким образом, Кодекс 1926 г. активно обсуждался на стадии как разработки, так и принятия. Он основывался на принципе либерализации семейного права. Несмотря на достаточно долгое существование Кодекса (42 года), по идеологическим причинам уже в 1930-е гг. его юридическое содержание подверглось значительному редактированию. Именно идеологические основания источников советского семейного права способствовали и способствуют тому, что значение советского периода развития семейного права оценивают по-разному. Четко выделяются три позиции исследователей.

Согласно первой Советское государство принимало все меры для поддержки и развития института семьи. Данная точка зрения была характерна для советских юристов, однако поддерживается и некоторыми современными учеными. Например, в монографии А. С. Емелина, А. Г. Забелина и О. М. Стороженко дана высокая оценка защите семейных отношений в годы Великой Отечественной войны. Исследователи отмечают: «Суровая обстановка военного времени потребовала от Советского государства экстренных мер защиты основных институтов брачно-семейного права. В первую очередь внимание было уделено детям. 23 января 1942 г. Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление „Об устройстве детей, оставшихся без родителей“. В нем указывалось, что устройство детей, оставшихся без родителей, и проведение мероприятий по предупреждению детской безнадзорности является важнейшим государственным делом, за которое несут персональную ответственность председатели Совнаркомов союзных и автономных республик, а также председатели исполкомов краевых, областных, городских и районных Советов депутатов трудящихся. При этих исполкомах были образованы специальные комиссии по устройству детей, оставшихся без родителей, в составе заместителя председателя исполкома и представителей профсоюзов, ВЛКСМ, органов НКВД, народного образования и здравоохранения. Органы НКВД обеспечивали выявление всех безнадзорных детей и размещение в приемниках-распределителях, число которых значительно увеличилось. Кроме того, для оказания помощи родителям и родственникам в отыскании отставших от них детей НКВД СССР обязывался создать Центральный справочный детский стол, а также справочно-адресные детские столы при областных и краевых управлениях НКВД, городских и районных отделах НКВД»[34].

Вторая точка зрения состоит в том, что в СССР и соответственно РСФСР проводилась антисемейная политика, сводившаяся к тому, что институты семьи и брака использовались как средства борьбы с патриархальным укладом, с традициями и, конечно, с религией. Так, В. А. Македонская и Т. Д. Швец считают, что «XX в. стал временем серьезных испытаний и трансформации института брака и семьи в России. Было осуществлено не только тотальное обобществление собственности, но и разрушена многовековая экономическая основа семьи. В историческое прошлое ушли неповторимые традиции и уклад дворянской, буржуазной, крестьянской семьи. Тоталитарное государство укрепляло семью в соответствии с идеологическими приоритетами социалистического строительства. В обществе трудящихся семейная атмосфера, семейные ценности, морально-этические нормы в отношениях близких людей стали периферийными по значимости вопросами, уступив место глобальным задачам государства»[35].

Похожей точки зрения придерживается Н. А. Володина. Она отмечает, что «к началу 1930-х гг. система политического контроля была, в основном, создана. Государство направило усилия на укрепление института семьи. Но теперь это была другая семья, в которой выросло новое поколение, в большинстве своем не знающее иных ценностей, кроме советских. В стремлении власти контролировать сферу семейных отношений заложено желание объединить усилия официальных структур и семьи для воспитания подрастающего поколения в рамках индоктринируемой системы ценностей. Семьи, где каждый был готов жить и трудиться на пользу государства, служила опорой государственному строю, была приспособлена к задачам тоталитарного государства. Политика в отношении семьи в предшествующий период привела к тому, что семья в системе ценностей советского человека занимала едва ли не одно из последних мест»[36].

Естественно, что огромный ущерб брачно-семейным отношениям был нанесен в период массовых репрессий. Зачастую люди вынуждены были скрывать свое происхождение, супругов могли заставить отказаться друг от друга, а детей – от своих родителей.

Наиболее взвешенной выглядит третья точка зрения. Ее сторонники признают как позитивные, так и негативные тенденции развития советского семейного права.

Таким образом, на основе анализа Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. можно сделать вывод о том, что при изучении источников советского права необходимо учитывать не только юридическую, но и идеологическую составляющую, которая не просто предопределяла многие правовые нормы, но и приводила к их существенной корректировке.

[1] Полянский П. Л. Правовое регулирование брачно-семейных отношений в российском обществе: история формирования отрасли семейного права: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. М., 2016.

[2] Гражданский кодекс Азербайджанской ССР. Официальный текст с изменениями и дополнениями на 1 января 1956 года. Баку, 1956.