Судебная практика по ст 7231 коап рф

Судебная практика рассмотрения исков о признании третейских соглашений недействительными

Условия действительности третейского соглашения и возможность обращения в государственный суд с иском о признании третейского соглашения недействительным

Заключение третейского соглашения означает, что стороны свободно и сознательно, по собственной воле, во-первых, выразили согласованное желание на отказ от государственного правосудия в пользу такого альтернативного средства разрешения спора, как третейское разбирательство, во-вторых, сформулировали согласованную волю на выбор конкретного третейского суда . Отсутствие такого соглашения препятствует рассмотрению иска третейским судом и нивелирует результаты уже состоявшегося третейского разбирательства.

Соглашение сторон является фундаментом третейского разбирательства. В связи с этим правовая природа, пределы действия, условия действительности и исполнимости такого соглашения, основания и порядок его оспаривания вызывают вопросы в правоприменительной практике и порождают споры в юридической литературе.
Новеллами Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее — Закон о третейском разбирательстве) , вступившего в силу 1 сентября 2016 года, разрешена лишь часть противоречий. (Так, до недавнего времени был законодательно не решен и являлся дискуссионным вопрос о судьбе третейского соглашения в случае перемены лиц в обязательстве . Теперь в части 10 статьи 7 Закона о третейском разбирательстве прямо закреплено, что при перемене лица в обязательстве, в отношении которого заключено третейское соглашение, это соглашение действует в отношении как первоначального, так и нового кредитора, а также как первоначального, так и нового должника. — Прим. авт.).

Отметим, что в Законе о третейском разбирательстве третейское соглашение названо арбитражным, однако автор будет исходить из терминологии, содержащейся в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, где такое соглашение по-прежнему именуется третейским.
См., например: Ануров В.Н. Третейское соглашение. М., 2011. С. 128 — 157.

Некоторые вопросы все еще заслуживают внимания. В их числе дискуссия о возможности обращения в государственный суд с иском о признании третейского соглашения недействительным.
По общему правилу действительность третейского соглашения проверяется арбитражным судом в соответствии с положениями главы 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) в процедурах выдачи исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов и оспаривания третейских решений.
В то же время в практике арбитражных судов округов на сегодняшний день преобладает правовая позиция, согласно которой заинтересованное лицо вправе оспаривать третейское соглашение и путем предъявления самостоятельного иска.
Такая позиция прослеживается в том числе в Постановлениях Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.07.2008 по делу N А56-17133/2007 , от 03.09.2012 по делам N А42-7229/2011 и А42-7231/2011 , от 16.10.2013 по делу N А21-6030/2012 , Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.09.2015 по делу N А42-8843/2013 , от 27.04.2016 по делу N А56-78655/2014 и соответствует выводам, содержащимся в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) от 02.12.2015 N 308-ЭС15-10232 .
Названный правовой подход следует признать предпочтительным, поскольку он не допускает отказа в защите нарушенного права по формальным основаниям и дает возможность государственному суду правильно разрешить спор с учетом всех обстоятельств конкретного дела.
Представляется необходимым обратить внимание на ситуацию, когда третейское соглашение оспаривается после рассмотрения дела о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (или об оспаривании третейского решения).
В случае если сторона третейского соглашения оспаривает его после рассмотрения спора по правилам главы 30 АПК РФ и в том споре на недействительность данного соглашения не ссылалась, арбитражный суд не лишен возможности применить статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).
Так, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29.02.2016 N 309-ЭС15-12928 относительно оспаривания третейского соглашения после завершения производства по делу о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда указано, что ссылка общества на недействительность третейского соглашения ввиду отсутствия полномочий на заключение третейской оговорки у представителя предприятия и по причине отсутствия у общества понимания о надлежащем контрагенте по третейскому соглашению свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны общества, его недобросовестном поведении (пункт 1 статьи 10 ГК РФ). Следовательно, общество не доказало наличие у него нарушенного права, достойного судебной защиты посредством отмены решения третейского суда (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).
С другой стороны, если третейское соглашение оспаривается после завершения производства по делу о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (или об оспаривании третейского решения) и в таком деле уже исследовалась действительность третейского соглашения, неизбежно возникает вопрос о необходимости применения части 2 статьи 69 АПК РФ.
Рассмотрев этот вопрос, Арбитражный суд Северо-Западного округа в Постановлении от 27.04.2016 по делу N А56-78655/2014 указал следующее.
По мнению истца, основания для признания недействительной третейской оговорки, содержащейся в пункте 8.2 договора, установлены вступившим в законную силу Определением арбитражного суда от 12.09.2014 по делу N А56-52367/2013, что в силу статьи 69 АПК РФ освобождает истца от доказывания этих оснований при рассмотрении спора по настоящему делу.
Между тем, как следует из мотивировочной части Определения от 12.09.2014 по делу N А56-52367/2013, арбитражный суд установил, что общество являлось членом ассоциации, при которой создан третейский суд, и вышло из состава членов 01.01.2012; при этом в составе членов данной ассоциации оставалось ЗАО-1, учредителем которого, как и учредителем общества, является ЗАО-2. Названные обстоятельства вызвали у арбитражного суда «определенные сомнения в обеспечении принципа объективной беспристрастности при рассмотрении спорного дела» в третейском суде, что послужило основанием для отказа в принудительном исполнении третейского решения. Иных организационно-правовых связей общества и третейского суда при рассмотрении дела N А56-52367/2013 не установлено.
В то же время по правилам части 2 статьи 69 АПК РФ при рассмотрении арбитражным судом дела не доказываются вновь обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, в котором участвуют те же лица.
Из содержания части 1 статьи 64 АПК РФ следует, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.
Таким образом, преюдициальное значение для суда при рассмотрении дела имеют сведения о фактах, установленных арбитражным судом по ранее рассмотренному делу, поэтому правовая оценка указанных фактов, изложенная в судебном акте, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение.
Вопреки доводам кассационной жалобы правовая оценка оснований для отказа в принудительном исполнении решения третейского суда, которая дана судом при рассмотрении дела N А56-52367/2013, не относится к обстоятельствам, имеющим преюдициальное значение для настоящего дела.
Возражения представителей третейского и делового сообществ против рассмотрения требования о недействительности третейского соглашения в порядке искового производства сводятся к следующему.
По мнению некоторых авторов , рассмотрение судом таких исков нарушает принцип «компетенции компетенции» третейского разбирательства.

Холоденко Ю.В., Андрюкова Е.В. Оспаривание третейского соглашения: необходимость единых подходов в процессе правоприменения // Третейский суд. 2014. N 4. С. 93 — 96; Морозов М.Э. Комментарий к Определению ВС РФ от 22.12.2015 N 305-ЭС15-16735. URL: http://arbitrage.ru/practice/360 (дата обращения: 21.11.2016).

Данный принцип изначально был сформулирован в статье 16 «Право на вынесение постановления о своей компетенции» Типового закона Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (далее — ЮНСИТРАЛ) » О международном торговом арбитраже » (1985 год) и впоследствии нашел отражение в отечественном законодательстве.
В статье 17 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее — Закон о третейских судах), действовавшего до 1 сентября 2016 года, было предусмотрено, что третейский суд самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. По мнению некоторых авторов , это свидетельствует об отсутствии оснований для рассмотрения искового заявления о признании недействительным третейского соглашения; в подобного рода случаях возможность реализации права на судебную защиту предусмотрена иными нормами, а именно статьями 42, 46 Закона о третейских судах и статьями 233 , 239 АПК РФ .

Холоденко Ю.В., Андрюкова Е.В. Указ. соч. С. 95.

В части 1 статьи 16 Закона о третейском разбирательстве использована более мягкая формулировка: третейский суд может сам принять постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности третейского соглашения.
На наш взгляд, рассматривая названное возражение, следует более подробно проанализировать происхождение и содержание принципа «компетенции компетенции».
По мнению Е.А. Виноградовой , принцип «компетенции компетенции» означает право третейского суда после возбуждения и в ходе третейского разбирательства решать вопрос о наличии у него компетенции без обращения к государственному суду. В ходе работы над проектом Типового закона ЮНСИТРАЛ «О международном торговом арбитраже» разработчики исходили из важнейшего практического значения принципа «компетенции компетенции», не позволяющего стороне уклоняться от участия в третейском разбирательстве, просто заявив возражение об отсутствии у третейских судей права рассматривать этот спор .

Комментарий к Федеральному закону «О третейских судах в Российской Федерации» / Отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М., 2003; СПС «КонсультантПлюс».
Там же.

Таким образом, можно заключить, что основной смысл применения данного принципа — это повышение эффективности рассмотрения спора в третейском суде путем ограничения возможности затягивания третейского разбирательства недобросовестной стороной. В соответствии с данным принципом третейский суд, получивший в ходе третейского разбирательства возражение против своей компетенции, может рассмотреть такое возражение, не прерывая разбирательство.
Сначала и прежде всего сами третейские судьи должны принимать решение относительно своей компетенции при условии последующего судебного контроля . В то же время третейские судьи в этом смысле являются первыми, но не единственными лицами. Установление добровольности и соблюдения всех требований, позволяющих считать выбор третейского суда законченным и состоявшимся, не может находиться в исключительной компетенции третейских судов .

Лебедев С.Н. Международный коммерческий арбитраж: компетенция арбитров и соглашение сторон. М., 1988. С. 37.
Ануров В.Н. Указ. соч. С. 188.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено. Следовательно, в силу прямого указания закона арбитражный суд рассматривает вопрос о действительности третейского соглашения не только в процедурах выдачи исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов и оспаривания третейских решений.
С учетом изложенного представляется, что принцип «компетенции компетенции» не ограничивает полномочия арбитражного суда по исследованию третейского соглашения исключительно рамками производства по правилам главы 30 АПК РФ.
В качестве критики правовой позиции судов по рассматриваемому вопросу также приводится следующий тезис. При рассмотрении исков о признании третейских соглашений недействительными суды применяют нормы ГК РФ о недействительности сделок, что является констатацией материально-правовой природы соглашения о третейском разбирательстве, в то время как материальная теория правовой сущности третейского соглашения не находит широкой поддержки правоведов.

См.: Холоденко Ю.В., Андрюкова Е.В. Указ. соч.; Морозов М.Э. Указ. соч. URL: http://arbitrage.ru/practice/360 (дата обращения: 21.11.2016).

Юридической наукой выработано три классические теории правовой сущности третейского соглашения: материальная теория (рассматривает третейское соглашение в качестве разновидности сделки), процессуальная (третейское соглашение по своей сути имеет чисто процессуальный характер) и смешанная (третейское соглашение сочетает в себе процессуальные и материально-правовые признаки).

Подробнее см., например: Морозов М.Э. Правовая природа законодательства, регулирующего третейское судопроизводство. Новосибирск, 2008. С. 63 — 73.

Сопоставляя названные теории, В.А. Мусин подчеркивал, что третейское соглашение регулирует не материально-правовые, а чисто процессуальные вопросы . Принадлежность третейского соглашения к договорам сама по себе недостаточна для квалификации такого соглашения как сделки, поскольку договоры могут порождать отношения, регулируемые различными отраслями права (например, международного публичного, государственного или административного права) . Предпочтения заслуживает концепция, квалифицирующая третейское соглашение как чисто процессуальный договор .

Гражданский процесс: Учебник / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 2000. С. 480.
Мусин В.А. Соглашения о третейском разбирательстве и медиации: сравнительный анализ // Арбитражные споры. 2015. N 3. С. 141.
Там же.

Вместе с тем согласно позиции В.А. Мусина на вопрос о возможности распространения норм ГК РФ, регулирующих юридические последствия недействительных сделок, на соглашения, которые создают субъективные права и обязанности в сфере гражданского процесса, следует ответить положительно; такое распространение возможно только в порядке аналогии закона.

Мусин В.А. О взаимоотношениях арбитражных и третейских судов // Арбитражные споры. 2004. N 1. С. 96.

Как указывает А.П. Вершинин, процессуальный предмет третейского соглашения обусловливает пределы усмотрения сторон в определении компетенции третейского суда, порядка его деятельности и действия соглашения; будучи по своей природе процессуальным соглашением, третейское соглашение требует прежде всего применения специальных норм, однако с учетом диспозитивного характера к нему могут быть применимы нормы договорного права, если они не противоречат специальным правилам .

Вершинин А.П. Арбитражное соглашение // Третейский суд при Санкт-Петербургской торгово-промышленной палате / Под ред. В.А. Мусина. СПб., 2001. С. 9 — 10.

Согласно германской доктрине процессуальный договор заключается в результате достижения соглашения сторонами посредством совершаемых ими волевых действий в адрес друг друга, но не в адрес суда . В судебной практике Федерального верховного суда Германии распространенной считается формулировка: договор, которым стороны принимают на себя обязанность к определенному процессуальному поведению, является действительным, если предусмотренное в нем процессуальное поведение возможно и не нарушает какой-либо законодательный запрет или добрые нравы .

Елисеев Н.Г. Процессуальные договоры // Цивилист. 2006. N 1. С. 94.
Там же. С. 95.

Следует отметить, что согласно части 5 статьи 3 АПК РФ , введенной Федеральным законом от 29.06.2015 N 195-ФЗ, в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе судопроизводства в арбитражных судах, арбитражные суды применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).
Таким образом, можно заключить, что все три теории правовой природы третейского соглашения допускают регулирование вопросов, связанных с его действительностью, нормами ГК РФ.
Следовательно, само по себе применение судами норм ГК РФ при рассмотрении исков о недействительности третейских соглашений не констатирует материально-правовую природу таких соглашений.

Постановление Управления в отношении ООО «Коммунальные технологии»

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о наложении штрафа по делу об административном правонарушении

№52/04-А-2014

17 декабря 2014 г. г. Чебоксары

Я, исполняющий обязанности заместителя руководителя – начальника отдела товарных рынков Управления Федеральной антимонопольной службы по Чувашской Республике – Чувашии «…», рассмотрев материалы дела об административном правонарушении № 52/04-А-2014, возбужденного по признакам нарушения части 2 статьи 14.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в отношении

ООО «Коммунальные технологии»; юридический адрес: 428008, Чувашская Республика, г. Чебоксары, ул. Гагарина Ю. д. 55, ИНН 2128051193, КПП 213050001, р/с 40702810275020102754 Отделение № 8613 Сбербанка России г. Чебоксары, БИК 049706609, к/с 301018010300000000609, ОГРН 1032128013488;

в присутствии представителя ООО «Коммунальные технологии»: «…», действующей по доверенности от 11 ноября 2014 г. № 207, выданной ОАО «Коммунальные технологии»,

Комиссия УФАС по ЧР – Чувашии по результатам рассмотрения дела № 27/04–АМЗ–2014 решением от 19 сентября 2014 № 04-05/7231 признала ООО «Коммунальные технологии» нарушившим часть 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции».

Нарушение ООО «Коммунальные технологии выразилось в следующем.

В Чувашское УФАС России поступило обращение ООО «УК «Альфа» на действия ООО «Коммунальные технологии» о нарушении антимонопольного законодательства, выраженного в предъявлении к оплате количество тепловой энергии, израсходованной на отопление и горячее водоснабжение не в соответствии с данными приборами учета о следующем. Между обществом с ограниченной ответственностью «Коммунальные технологии» (энергоснабжающая организация) и обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Альфа» (абонент) заключен договор №3966 снабжения тепловой энергией от 01.01.2009, по условиям которого энергоснабжающая организация обязалась подавать абоненту через присоединенную сеть тепловую энергию и теплоноситель, а потребитель обязался принимать и своевременно оплачивать тепловую энергию и теплоноситель.

В целях оказания коммунальных услуг населению ООО «Управляющая компания «Альфа», являющаяся исполнителем, приобретало тепловую энергию у энергоснабжающей организации — ООО «Коммунальные технологии». В отопительные периоды с января 2011 года по декабрь 2013 года ООО «Коммунальные технологии» предъявляло к оплате ООО «Управляющая компания «Альфа» количество тепловой энергии, превышающее показания приборов учёта.

Жилые дома, находящиеся в управлении ООО «Управляющая компания «Альфа», оборудованы общедомовыми приборами учёта тепловой энергии.

Предъявление ООО «Коммунальные технологии» к оплате управляющей компании количества тепловой энергии, отличного от количества, определённого приборами учёта (в сторону увеличения), нарушает права управляющей компании, направлено на необоснованное изъятие её денежных средств.

На основании изложенного и в связи с наличием признаков нарушения антимонопольного законодательства приказом по Управлению от 24.07.2014 № 197 возбуждено дело № 27/04-АМЗ-2014 о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ООО «Коммунальные технологии» по признакам нарушения части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Изучив представленные документы, Комиссия пришла к следующему.

В соответствии с п. 1 статьи 548 Гражданского кодекса РФ правила, предусмотренные статьями 539-547 Кодекса, применяются к отношениям, связанным со снабжением тепловой энергией через присоединенную сеть, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

По договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии (п. 1 ст. 539 ГК РФ).

Оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Порядок расчетов за энергию определяется законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (статья 544 ГК РФ).

В части 1 статьи 157 Жилищного кодекса РФ говорится о том, что размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

ООО «Управляющая компания «Альфа» осуществляет деятельность по управлению многоквартирными жилыми домами в г. Чебоксары, то есть является управляющей организацией.

В силу положений части 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации ООО «Управляющая компания «Альфа» обязано оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном жилом доме, который находится в управлении управляющей компании, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на Достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

В соответствии с пунктом 3 Правил предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 № 307 (далее – Правила № 307), исполнитель — юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы или индивидуальный предприниматель, предоставляющие потребителю коммунальные услуги.

Управляющая компания, являющаяся исполнителем, приобретает тепловую энергию у энергоснабжающей организации (ООО «Коммунальные технологии») в целях оказания коммунальных услуг населению.

Согласно пункту 15 Правил № 307 в случае, если исполнителем является товарищество собственников жилья, жилищно-строительный, жилищный или иной специализированный потребительский кооператив либо управляющая организация, то расчет размера платы за коммунальные услуги, а также приобретение исполнителем холодной воды, горячей воды, услуг водоотведения, электрической энергии, газа и тепловой энергии осуществляются по тарифам, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации и используемым для расчета размера платы за коммунальные услуги гражданами.

Таким образом, Общество должно приобретать тепловую энергию у Компании по тарифам, установленным обществу для граждан.

В соответствии с пунктом 22 Правил № 307 при оборудовании многоквартирного дома коллективными (общедомовыми) приборами учета потребители коммунальных услуг в многоквартирном доме несут обязательства по оплате коммунальных услуг исходя из показаний коллективного (общедомового) прибора учета.

В части 1 статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации говорится о том, что размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Федеральным законом от 30.12.2004 № 210-ФЗ «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса» и постановлением Правительства Российской Федерации от 14.07.2008 № 520 «Об основах ценообразования и порядке регулированию тарифов, надбавок и предельных индексов в сфере деятельности организаций коммунального комплекса» тарифы на горячую воду подлежат государственному регулированию.

Таким образом, действовавшее законодательство исходит из того, что объём потреблённых коммунальных услуг, в том числе тепловой энергии, определяется на основании показаний приборов учёта, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Правоотношения сторон урегулированы договором снабжения тепловой энергии от 01.01.2009 № 3966, по условиям которого ООО «Коммунальные технологии» (энергоснабжающая организация) (исполнитель) обязуется подавать ООО «Управляющая компания «Альфа» (абонент) через присоединенную сеть тепловую энергию и теплоноситель, а также соблюдать предусмотренный договором режим их потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении тепловых сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением тепловой энергии и теплоносителя (п.1.1). Энергоснабжающая организация обязана: подавать абоненту тепловую энергию и теплоноситель до границы раздела эксплуатационной ответственности за состояние и обслуживание тепловых сетей между энергоснабжающей организацией и абонентом, установленной актом разграничения эксплуатационной ответственности сторон, в пределах тепловых нагрузок и расходов сетевой воды (п.3.1.1.); поддерживать на источнике теплоты следующие параметры теплоносителя:

— температуру теплоносителя в подающей линии в соответствии с температурным графиком, указанным в Приложении № 1 (150-70) для источника теплоты, к которому присоединен конкретный объект абонента (с отклонениями не более +- 3%) при условии соблюдения абонентом расходов теплоносителя и температуры обратной сетевой воды в соответствии с выше указанным температурным графиком (с отклонениями не более +- 5%);

— физико-химические показатели теплоносителя (прозрачность, жесткость и т.д.), в соответствии с ГОСТ 2874-82 «Вода питьевая» в случае подачи тепловой энергии на горячее водоснабжение по открытой схеме (п.3.1.5).

Таким образом, стороны договора определили, что учет количества поставленной и принятой тепловой энергии, горячего водоснабжения и, соответственно, размер платы за тепловую энергию и горячее водоснабжение определяется по показаниям приборов учета.

Жилые дома, находящиеся в управлении ООО «Управляющая компания «Альфа», оборудованы общедомовыми приборами учёта тепловой энергии.

Следовательно, собственники помещений многоквартирных домов должны оплачивать управляющей компании полученную тепловую энергию, количество которой определяется по показаниям приборов учёта, а управляющая компания должна перечислить эту сумму энергоснабжающей организации. При этом управляющая компания лишена возможности взимать с собственников помещений многоквартирных домов плату за тепловую энергию сверх объёма, определённого прибором учёта.

Постановлением Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 11.10.2012 № ВАС — 5811/12 подтвердил, что количество тепловой энергии определяется именно на основании показаний приборов учета, в том числе по счетчику определяются составляющие формулы (то есть и температура исходной холодной воды).

Для конечных потребителей тепловой энергии (собственников помещений в жилых многоквартирных домах) не имеет значения то, какие формулы используются энергоснабжающей организацией. В целях взимания платы за полученные коммунальные услуги имеют значение лишь показания приборов учета. Соответственно, взаимоотношения между энергоснабжающей организацией и управляющей компанией при определении количества полученной тепловой энергии также должны исходить из порядка определения этого количества на основании данных приборов учета.

Иное противоречит положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, Жилищного кодекса Российской Федерации и Правил № 307.

27 мая 2013 года Арбитражным судом Чувашской Республики было вынесено решение по делу (рассматривались аналогичные обстоятельства), согласно которому в удовлетворении заявления ООО «Коммунальные технологии» к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Чувашской Республике о признании недействительными решения и предписания от 21.12.2012 по делу № 29/04-АМЗ-2012 было отказано (дело № А79-384/2013) Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2013 и постановлением арбитражного суда кассационной инстанции (Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа) решение Арбитражного суда Чувашской Республики оставлено без изменения, а апелляционная жалоба- без удовлетворения.

В отопительные периоды с января 2011 года по декабрь 2012 года, с апреля 2013 года по октябрь 2013 года ООО «Коммунальные технологии» предъявляло к оплате ООО «Управляющая компания «Альфа» количество тепловой энергии, превышающее показания приборов учета. Данный факт подтверждается актами снятия показаний приборов учета, расчетами количества потребленной тепловой энергии за период с января 2011 года по декабрь 2012 года, с апреля 2013 года по октябрь 2013 года, а также примером расчета излишне предъявленного ООО «Коммунальные технологии» количества тепловой энергии за январь 2011 года по декабрь 2012 года, за апрель 2013 года по октябрь 2013 года

То есть, ООО «Коммунальные технологии», предъявляя в рассматриваемый период к оплате ООО «Управляющая компания «Альфа» количество тепловой энергии, израсходованной на отопление и горячее водоснабжение не в соответствии с данными прибора учета, фактически требует оплатить услугу, сверх потребленного населением коммунального ресурса в тепловой энергии, что является недопустимым, поскольку прямо противоречит статье 157 Жилищного кодекса Российской Федерации и Правилам предоставления коммунальных услуг.

Согласно статьи 41.1 Закона о защите конкуренции, дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства.

На основании вышеизложенного, рассмотрению подлежит следующий период – с октября 2011г по декабрь 2012г., с апреля 2013г. по октябрь 2013г. (период – с января 2011г. по сентябрь 2011 года не подлежит рассмотрению, в связи с истечением срока исковой давности).

Период с января по март 2013 года также не подлежит рассмотрению, в связи с вынесенным Арбитражным судом Чувашской Республики судебным актом от 04.07.2013 по делу №А79-3638/2013 по иску ООО «Коммунальные технологии» к ООО «Управляющая компания «Альфа» о взыскании 21758254 руб. 61 коп., согласно которому суд решил иск удовлетворить. Взыскать с ООО «Управляющая компания «Альфа» в пользу ООО «Коммунальные технологии» 10285198 руб. 95 коп. долга, 226752 руб. 51 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 11.03.2013 по 04.07.2013, 8,25% процентов годовых за пользование чужими денежными средствами в период с 05.07.2013 по день фактической оплаты долга. Взыскать с ООО «Управляющая компания «Альфа» в доход федерального бюджета 75559 руб. 75 коп. государственной пошлины.

В мотивировочной части, суд указывает, что в рассматриваемый период (с января по март 2013 года) истец правомерно определил количество потребленной тепловой энергии в управляемые ответчиком многоквартирные дома: исходя из приборных показаний, а при отсутствии таковых- исходя из норматива, утвержденного постановлением главы администрации города Чебоксары Чувашской Республики от 20.12.2004 № 212.

Период ноябрь – декабрь 2013 года также не подлежит рассмотрению в виду следующего. Постановлением Правительства Российской Федерации от 18.11.2013 N 134 утверждены Правила коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя. Названные Правила вступили в действие 29.11.2013. В пункте 1 Правил определено, что они устанавливают порядок организации коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя, в том числе:

а) требования к приборам учета;

б) характеристики тепловой энергии, теплоносителя, подлежащие измерению в целях коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя и контроля качества теплоснабжения;

в) порядок определения количества поставленных тепловой энергии, теплоносителя в целях коммерческого учета тепловой энергии, теплоносителя (в том числе расчетным путем);

г) порядок распределения потерь тепловой энергии, теплоносителя тепловыми сетями при отсутствии приборов учета на границах смежных тепловых сетей.

Согласно пункту 111 Правил количество тепловой энергии, теплоносителя, полученных потребителем, определяется энергоснабжающей организацией на основании показаний приборов узла учета потребителя за расчетный период.

В случае если для определения количества поставленной (потребленной) тепловой энергии, теплоносителя в целях их коммерческого учета требуется измерение температуры холодной воды на источнике тепловой энергии, допускается введение указанной температуры в вычислитель в виде константы с периодическим пересчетом количества потребленной тепловой энергии с учетом фактической температуры холодной воды. Допускается введение нулевого значения температуры холодной воды в течение всего года (пункт 112 Правил).

Величина фактической температуры определяется:

а) для теплоносителя — единой теплоснабжающей организацией на основе данных о фактических среднемесячных значениях величины температуры холодной воды на источнике тепловой энергии, предоставляемых владельцами источников тепловой энергии, которые являются одинаковыми для всех потребителей тепловой энергии в границах системы теплоснабжения.

Периодичность перерасчета определяется в договоре;

б) для горячей воды — организацией, эксплуатирующей центральный тепловой пункт, на основе замеров фактической температуры холодной воды перед нагревателями горячего водоснабжения. Периодичность перерасчета определяется в договоре (пункт 113 Правил).

Таким образом, в рассматриваемый период (ноябрь-декабрь 2013 года) действующее нормативно-правовое регулирование предусматривает корректировку поставленного коммунального ресурса на фактическую температуру холодной воды. Следовательно, расчет поданной тепловой энергии истцом произведен правомерно.

Согласно статье 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» в сфере теплоснабжения существуют регулируемые виды деятельности, под теплоснабжением понимается деятельность по обеспечению потребителей тепловой энергией, в том числе оказание услуг по передаче тепловой энергии, теплоносителя.

В силу пункта 1 статьи 539 ГК РФ по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию. Правила об энергоснабжении применяются к отношениям, связанным со снабжением тепловой энергией через присоединенную сеть, если иное не установлено законом или иными правовыми актами (п. 1 ст. 548 ГК РФ). Следовательно, услуга по теплоснабжению представляет собой поставку ресурсоснабжающей организацией абоненту произведенной или приобретенной тепловой энергии. При этом процесс теплоснабжения включает следующие стадии: производство, передачу (поставку), сбыт тепловой энергии.

Из материалов дела следует и не оспаривается ответчиком, что ООО «Коммунальные технологии» в период с октября 2011г по декабрь 2012г., с апреля 2013г. по октябрь 2013г. предъявляло к оплате ООО «Управляющая компания «Альфа» количество тепловой энергии на отопление, отличного от количества, определенного с учетом имеющихся данных.

Расчет количества тепловой энергии по методике, не предусмотренной законом, нарушает права ООО «Управляющая компания «Альфа» и собственников помещений в жилых домах, находящихся в обслуживании управляющей организации.

В данном случае ООО «Коммунальные технологии», предъявляя к оплате ООО «Управляющая компания «Альфа» количества тепловой энергии на отопление, отличного от количества, определенного с учетом имеющихся данных, фактически требует оплатить услугу, сверх потребленного населением коммунального ресурса в тепловой энергии, что является недопустимым, поскольку прямо противоречит статье 157 Жилищного кодекса Российской Федерации и Правилам предоставления коммунальных услуг.

Частью 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.

В силу статьи 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» деятельность по передаче тепловой энергии отнесена к сфере деятельности субъектов естественных монополий, регулируемых государством.

В соответствии с частью 5 статьи 5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» положение хозяйствующего субъекта – субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии, признается доминирующим.

ООО «Коммунальные технологии» занимается передачей тепловой энергии, относящейся к естественно-монопольной сфере деятельности, в связи с чем общество является субъектом, занимающим доминирующее положение на данном рынке услуг в пределах своих тепловых сетей.

ООО «Коммунальные технологии» включено в Реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара в размере более чем тридцать пять процентов или занимающих доминирующее положение на рынке определенного товара, если в отношении такого рынка другими федеральными законами в целях их применения установлены случаи признания доминирующим положения хозяйствующих субъектов приказом Управления Федеральной антимонопольной службы по Чувашской Республики от 14.05.2010 № 139 (услуги по передаче тепловой энергии).

Комиссией установлено, что предъявляя в период с октября 2011г по декабрь 2012г., с апреля 2013г. по октябрь 2013г. к оплате ООО «Управляющая компания «Альфа» количества тепловой энергии на отопление, отличного от количества, определенного с учетом имеющихся данных, фактически требует оплатить услугу, сверх потребленного населением коммунального ресурса в тепловой энергии, что является недопустимым, поскольку прямо противоречит статье 157 Жилищного кодекса Российской Федерации и Правилам предоставления коммунальных услуг.

Комиссия пришла к выводу о совершении ООО «Коммунальные технологии» действий, нарушающих часть 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции. Решение по названному делу вынесено 19 сентября 2014 г.

Решение по данному делу вынесено 19.09.2014 г.

В соответствии с пунктом 1.2 статьи 28.1 КоАП РФ поводом к возбуждению дел об административной правонарушениях, предусмотренных статьями 14.9, 14.31, 14.31.1-14.33 КоАП РФ, является принятие комиссией антимонопольного органа решения, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации.

Согласно части 6 статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьями 14.9, 14.31, 14.31.1-14.33 КоАП РФ, начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии антимонопольного законодательства Российской Федерации и составляет один год.

Часть 1 статьи 2.1 КоАП РФ признает административным правонарушением противоправное, виновное действие, бездействие физического или юридического лица, за которое КоАП РФ установлена административная ответственность.

В силу части 2 статьи 14.31 КоАП РФ совершение субъектом естественной монополии действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации образуют состав административного правонарушения.

Таким образом, в действиях «Коммунальные технологии», усматриваются признаки административного правонарушения в соответствии с частью 2 статьи 14.31 КоАП РФ.

Согласно части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и нор, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что Обществом не были предприняты необходимые и достаточные меры по соблюдению требований законодательства, при этом какие-либо неустранимые препятствия для их надлежащего исполнения отсутствовали. При должной степени заботливости и осмотрительности у Общества имелась возможность соблюдения установленных требований законодательства, следовательно, вышеуказанное административное правонарушение произошло по вине Общества.

Согласно статье 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченное решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 18 постановления от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснил, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения.

Оценив обстоятельства дела, оснований для признания совершенного ООО «Коммунальные технологии» правонарушения малозначительным не усматриваю, поскольку имеется существенная угроза охраняемым общественным отношениям, которая заключается в несоблюдении антимонопольного законодательства.

В соответствии с частью 2 статьи 14.31 КоАП РФ, совершение занимающим доминирующее положение на товарном рынке хозяйствующим субъектом действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, если результатом таких действий является или может являться недопущение, ограничение или устранение конкуренции, либо совершение субъектом естественной монополии действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц — от одной сотой до пятнадцати сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не более одной пятидесятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей, а в случае, если сумма выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, превышает 75 процентов совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) или административное правонарушение совершено на рынке товаров (работ, услуг), реализация которых осуществляется по регулируемым в соответствии с законодательством Российской Федерации ценам (тарифам), — в размере от трех тысячных до трех сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не более одной пятидесятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей.

Под выручкой от реализации товаров (работ, услуг) понимается выручка от реализации товаров (работ, услуг), определяемая в соответствии со статьями 248 и 249 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 3.5 КоАП РФ при расчете размера административного штрафа берется выручка от реализации услуги за календарный год, предшествующий году, в котором было выявлено правонарушение.

Таким образом, при расчете штрафа берется выручка за 2013 год.

Сумма совокупного размера выручки ООО «Коммунальные технологии»» от реализации всех услуг за 2013 г., согласно отчету о прибылях и убытках, составила «…» руб. (согласно представленной ООО «Коммунальные технологии» бухгалтерской отчетности).

По информации ООО «Коммунальные технологии», представленной письмом ООО «Коммунальные технологии» от 27.11.2014 № 04-07/8880 на уведомление Чувашского УФАС России от 18.11.2014 г. № 04-07/9097 размер выручки от реализации услуг на рынке которых совершено административное правонарушение, а именно оказание услуг по теплоснабжению г. Чебоксары за 2013 г., рассчитанная в соответствии с требованиями статей 248 и 249 Налогового Кодекса Российской Федерации, составляет «…» руб.

С учетом нормы части 2 статьи 14.31 КоАП РФ, определяющей ответственность юридического лица, штраф от суммы выручки от реализации товаров (работ, услуг) по регулируемым в соответствии с законодательством Российской Федерации ценам (тарифам), на рынке которого совершено административное правонарушение, в размере низшей санкции 0,003 составляет «…»

Смягчающие административную ответственность обстоятельства не выявлены.

К числу отягчающих административную ответственность обстоятельств, относится пункт 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ

— повторное совершение однородного административного правонарушения, если за совершение первого административного правонарушения лицо уже подвергалось административному наказанию, по которому не истек срок, предусмотренный ст. 4.6 КоАП РФ.

Применению подлежит полученная сумма штрафа в размере 44 млн. 865 тыс. 555 руб.

В соответствии с частью 2 статьи 14.31 КоАП РФ, совершение занимающим доминирующее положение на товарном рынке хозяйствующим субъектом действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, если результатом таких действий является или может являться недопущение, ограничение или устранение конкуренции, либо совершение субъектом естественной монополии действий, признаваемых злоупотреблением доминирующим положением и недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц — от одной сотой до пятнадцати сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не более одной пятидесятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей, а в случае, если сумма выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, превышает 75 процентов совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) или административное правонарушение совершено на рынке товаров (работ, услуг), реализация которых осуществляется по регулируемым в соответствии с законодательством Российской Федерации ценам (тарифам), — в размере от трех тысячных до трех сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не более одной пятидесятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей.

Таким образом, за административное правонарушение, совершенное на рынке товаров (работ, услуг), реализация которых осуществляется по регулируемым в соответствии с законодательством Российской Федерации ценам (тарифам), сумма штрафа определяется в размере от трех тысячных до трех сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не более одной пятидесятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей.

Согласно части 2 статьи 14.31 КоАП РФ, применяется административный штраф в размере 44 млн. 865 тыс. 555 руб.

При назначении наказания должностным лицом учтены обстоятельства и характер совершения правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица.

ООО «Коммунальные технологии» письмом от 03.12.2014 № 04-07/9068 представило уточенные сведения по обороту горячего водоснабжения г. Чебоксары Чувашской Республики. Названным письмом общество сообщает, что согласно сведениями о полезном отпуске (продаже) населению и исполнителям коммунальных услуг (форма № 46ТЭ) выручка на рынке горячего водоснабжения по г. Чебоксары Чувашской Республики составляет «…» рублей.

Чувашское УФАС России считает, что названное письмо не содержит информацию, необходимую для вынесения постановления, поскольку согласно решения по делу № 27/04-АМЗ-2012 от 19 сентября 2014 года, обществом совершено нарушение антимонопольное законодательство, выраженное в завышении предъявляемого к оплате количества тепловой энергии, потребленного управляемыми ООО «УК «Альфа» многоквартирными домами в городе Чебоксары в период с октября 2011 года по декабрь 2012 года, с апреля 2013 г. по октябрь 2013 г., таким образом нарушение выявлено на рынке теплоснабжения, а не горячего водоснабжения, как указывает общество.

В связи с изложенным, ходатайство общества не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 23.48, 29.9, 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

1. Признать факт совершения ООО «Коммунальные технологии» административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 2 статьи 14.31 КоАП РФ.

2. Назначить ООО «Коммунальные технологии» административное наказание в виде административного штрафа в размере 44 млн. 865 тыс. 555 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 32.2 КоАП РФ штраф должен быть уплачен не позднее 60 дней со дня вступления постановления о наложении штрафа в законную силу.

Штраф надлежит перечислить на счет № 40101810900000010005 в ГРКЦ НБ ЧР Банка России г. Чебоксары, БИК 049706001.

В поле «Получатель»: УФК по Чувашской Республике (Чувашское УФАС России), ИНН 2128017971, КПП 213001001, код КБК 161 116 02010 01 6000 140; ОКАТО 97 401 000 000.

Назначение платежа: Штраф согласно постановлению Чувашского УФАС России по делу № 52/04-А-2014 от 17 декабря 2014 г.

Надлежащим образом заверенную копию платежного документа, подтверждающую уплату штрафа, в 60-дневный срок представить в Управление Федеральной антимонопольной службы по Чувашской Республике — Чувашии.

В соответствии с частью 1 статьи 32.2 КоАП РФ штраф должен быть уплачен не позднее 60 дней со дня вступления постановления о наложении штрафа в законную силу и в соответствии с частью 5 статьи 3.5 КоАП РФ сумма административного штрафа подлежит зачислению в бюджет в полном объеме.

В силу части 5 статьи 32.2 КоАП РФ при отсутствии документа, свидетельствующего об уплате административного штрафа, по истечении срока, указанного в части 1 статьи 32.2 КоАП РФ, должностное лицо, вынесшие постановление, направляет соответствующие материалы судебному приставу-исполнителю для взыскания суммы административного штрафа в порядке, предусмотренном федеральным законодательством. Кроме того, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, его территориального органа, а также иного государственного органа, уполномоченного осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, составляет протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.25 настоящего Кодекса, в отношении лица, не уплатившего административный штраф. Копия протокола об административном правонарушении направляется судье в течение трех дней со дня составления указанного протокола.

Согласно части 1 статьи 20.25 КоАП РФ неуплата административного штрафа в срок влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного штрафа.

Постановление по делу об административном правонарушении может быть обжаловано в соответствии со статьями 30.1 – 30.3 КоАП РФ в судебном порядке в течение 10 дней со дня вручения или получения копии постановления.

Согласно части 1 статьи 31.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу после истечения срока, установленного для обжалования постановления по делу об административном правонарушении, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано.