Адвокат один был на зоне

Адвокат один был на зоне

АЖИППО Владимир Андреевич

Не зарекайся

АДВОКАТ. ДРУГ? ВРАГ? ИЛИ ТАК

Среди зэков и их родственников существует довольно твердое убеждение, что все адвокаты — проходимцы и аферисты. В общем, трудно с этим мнением не согласиться. Действительно, цель каждого защитника (адвокат — это его общая профессия, а в уголовном деле он выступает в роли защитника, хотя в тюрьме все, без исключения, называют защитников адвокатами) — заработать денег. Вытащить зэка из тюрьмы или как-то повлиять на меру наказания — лишь одно из средств достижения этой цели.

Такой «расклад» не дает гарантии того, что адвокат не будет водить за нос вас и ваших родных, лишь демонстрируя свое «активное» участие в деле, при этом получая вполне реальные бабки. Этому способствует и тот факт, что адвокат, являясь посредником между зэком и его родней, имеет широкие возможности рассказывать зэку одно, а его родным — другое. Как проверить, если напрямую они встретиться не могут?

Но на самом деле картина вовсе не такая трагичная. Всякий адвокат понимает, что врать бесконечно не получится, ложь когда-нибудь вылезет наружу, и у него могут возникнуть неприятности. Чтобы достичь реальной цели в отношении арестованного, в любом случае нужно что-то предпринимать, то есть работать. И основная масса адвокатов именно так и поступает.

Защищаться самостоятельно — абсолютная глупость. Любой, даже самый зачуханый адвокат — все-таки профессионал, обладающий специальными знаниями, связями и возможностями. Кроме того, он профессионал в том смысле, что делает свою работу именно за деньги, а не по велению души или какого-то там сомнительного сочувствия. Это очень важно. Ни один зэк, пусть бы он и сам был на свободе адвокатом, ни один его родственник не сможет с холодной головой разбираться в деле и осуществлять защиту. Эмоции — справедливый гнев или сильное желание любой ценой спасти близкого человека — являются помехой, которую никто не сможет полностью преодолеть. Только профессиональный адвокат, конченый и отмороженный, считающий бабки в своем кармане, может спокойно и целенаправленно двигаться в нужном направлении.

Наряду с этим всякий адвокат очень дорожит своей репутацией. Имидж — главная и единственная его реклама. Имена хороших адвокатов, не обязательно из так называемой «золотой пятерки», а просто надежных, передаются из уст в уста, о них люди, родственника которых «приняли», узнают от друзей и знакомых. Поэтому любой адвокат, если он не совсем дурак, не станет просто обманывать клиентов, это неграмотно. Ну, «дуранет» он одного, двух, десять. Одиннадцатый может уже и не обратиться, а то, глядишь, и самому придется адвоката подыскивать. Или врача. По обстоятельствам.

Поэтому адвокат в деле нужен обязательно. Если, конечно, деньги на него есть.

Не нужно «напрягать» адвоката делать то, что не входит в его обязанности: передавать записки, деньги, шоколадки. Такие просьбы основаны на глупости и не выветрившемся дет ском эгоизме. Адвокату зачастую неудобно отказать, получается, вроде бы он не старается помочь зэку, а потом у него возникают неприятности: записку изымают, адвоката штрафуют, и все это здорово отвлекает от главного — от защиты.

Самое противное, что адвокат из этой ситуации выкрутится, ему по боку никто не даст, а зэк, бесправный и беспомощный, расскажет (или напишет под диктовку) все, что от него потребуют. Вот пример.

подследственного М —ко В. А.

1976 г.р. ст. 101 ч. 2, 142 ч. 2,

По существу заданных вопросов поясняю что 28. 09. 99 г. адвокат С-ва во время свидания передала мне записку от матери, две плитки шоколада и деньги в размере 100 (сто) гривень. Деньги я в присутствии адвоката, несмотря на то, что она женщина, с особым цинизмом спрятал в заднем проходе. Откуда эти деньги достала она, утверждать не берусь. 70 гривень я потратил на собственные нужды, а 30 гр. продолжаю хранить в заднем проходе.

Как смягчающее вину обстоятельство прошу отметить, что эти деньги я сдаю в доход государства добровольно.

Если это будет возможно, прошу передать эти 30 (тридцать) гривень адвокату С-вой за услуги в виде гонорара.

30. 09. 99 (подпись)

А теперь представьте, как себя должна была чувствовать эта адвокатесса (к слову, хороший специалист), когда ей один тюремный начальник сунул объяснение под нос и поинтересовался, что будет, если откровения ее подзащитного-мудака направить в коллегию адвокатов? Как отреагируют ее коллеги, отношения между которыми почти такие же теплые, как у пауков в банке?

Так вот, чтобы не ставить своего адвоката в такое идиотское положение, а себя в позу Зои Космодемьянской, которой злые эсэсовцы бьют попу резиновыми палками, лучше все-таки от адвоката требовать то, что он должен делать — защищать.

Существует расхожее понятие — «ментовский адвокат». Изначально предполагается, что это плохо, что такого адвоката следователь назначает тому, кто не может нанять его самостоятельно. Считается, что ментовский адвокат зависим от следователя и будет лить воду на его мельницу. Может быть. Но бывает и по-другому, и по-третьему. По-другому — это когда следователь просит (просит, а не назначает) знакомого адвоката, чтобы тот поучаствовал в деле. Кто из них кому при этом диктует условия, вполне понятно. Такой адвокат, скорее всего, в деле будет участвовать формально, но вреда от него будет не больше, чем пользы. А по-третьему, это когда следователь или судья настойчиво рекомендует родственникам зэка конкретного адвоката. Этот случай обязательно требует особого внимания, и пугаться такой рекомендации не нужно. Наоборот. Это яркая примета нашего времени. Подставляя своего адвоката, следователь вовсе не собирается использовать его для того, чтобы половчей «сплести лапти» зэку. Плевать он хотел на эти лапти. От родственников зэка напрямую следователь взятку никогда не возьмет, а через своего адвоката — с удовольствием. Так что этот случай, безусловно, очень перспективный.

Ментовский адвокат может оказаться союзником следователя, то есть вашим врагом в следующем случае. Всем известен придуманный термин «резонансное преступление». Расследуя такое преступление, следователь (и вся команда, создаваемая вокруг него) однозначно нацелен на быстрый результат. Альтернативы нет. Вот тогда в дело вступает ментовский адвокат, причем им может оказаться адвокат очень известный. Он жертвует хорошим гонораром в пользу хороших отношений с правоохранителями. Чуть позже эти отношения с лихвой «отобьют» ему упущенные возможности. Впрочем, такие отношения большим секретом не являются. Немного расспросов — и вы о них узнаете.

Любому адвокату, как и любому человеку вообще, безоговорочно доверять не следует. Но и упрямо скрывать от него важные детали дела тоже нельзя. Это все равно, что прийти к врачу подлечиться, но не сказать ему, что у вас болит. Адвокат должен быть достаточно информирован, иначе он просто не сможет помочь.

Ну и последнее. При выборе адвоката главное — это не его знание законов или красноречие, время Кони и Плевако давно ушло и, похоже, не скоро еще вернется. Главное — его способности и возможности «порешать» вопросы.

Как выжить в тюрьме, если ты не преступник

Как выжить в тюрьме? Что делать, если тебя задержали или арестовали? Вопросы не праздные. Ситуация с задержанием видеоблогера Руслана Соколовского наглядно показала, что в современных российских реалиях оказаться за решеткой может каждый – за неосторожно сказанное в интернете слово, за перепост в социальных сетях, за глупую картинку. Но постят картинки и ведут видеоблоги, как правило, люди далекие от криминальной жизни, поэтому внезапное задержание и помещение в ИВС (далее – в СИЗО и, если совсем не повезет, колонию) может оказаться для них настоящим шоком. Человек, попавший в такую ситуацию, может запросто наделать глупостей, превратив свою жизнь в настоящий ад.

Вопиющих случаев «посадок» в России становится все больше. Znak.com решил проконсультироваться с людьми, имеющими за плечами богатый опыт пребывания в местах, как принято говорить, «не столь отдаленных». Это Алексей Кузнецов (более 10 лет лагерей, ведет свой канал о жизни в тюрьме на YouТube, занимается правозащитной деятельностью), Андрей Реут (отсидел 17 лет), Алена (фамилию и срок попросила не указывать, работает в юридической фирме), а также известный уральский правозащитник Алексей Соколов. Вот их советы.

1. Задержание. Молчи

Почти любая посадка начинается с задержания. Это может случиться на улице, на работе, в вузе, в общественном транспорте. Могут задержать после обыска или допроса. Задержание — это еще не арест. Иногда задержанных отпускают после дачи показаний или установления нужных фактов. Но иногда в момент задержания человек надолго прощается со свободой. Тут важно не потерять самообладания.

Реут: Как правило, если человек ни разу не попадал в руки представителей власти, после задержания он испытывает потрясение, испуг. Рушатся все иллюзии касаемо правоохранительных органов. Человек сталкивается с грубостью и цинизмом, понимает, что он всего лишь букашка. Первое, с чем столкнется, это запугивание, порой избиение, не исключены и пытки. Ведь «подозреваемый» уже виновен – так думают дознаватели и оперативные работники. И очень сложно потом добиться извинений или объяснений. Желательно иметь в знакомых адвоката, либо юриста, знакомого с уголовной практикой. Если таких нет, то лучше потерпеть, не наговаривать на себя, так как в последующем ВСЕ ваши слова будут использованы против вас. Независимо от алиби, свидетелей защиты, либо отсутствия доказательств вашей вины. Заявляйте, что не будете давать показаний без адвоката (юриста), которого вам выберут родные, либо вы сами. Статья №51 Конституции: гражданин имеет право не свидетельствовать против самого себя. В общем, лучше побороть страх, растерянность и боль, но не оговаривать самого себя, любое слово может быть искажено в протоколе допроса.

Кузнецов: Когда человека задержали, главное не паниковать и понимать, что его судьба зависит от тех первых мероприятий, которые будут проводиться в отношении задержанного. В первые дни задержания он своими действиями закладывает фундамент будущего — освобождения, либо лишения свободы. Все это прекрасно понимают силовики и поэтому стараются максимально отработать в первые минуты и дни задержания, надеясь на то, что их жертва в панике, ничего не понимая, будет вести себя в угоду им. Силовики, как правило, в первые минуты и дни задержания пытаются ограничить любые контакты с внешним миром для задержанного, подсовывают своего дежурного адвоката, который сладкими речами о возможном ближайшем освобождении склоняет задержанное лицо делать то, что угодно силовикам, фактически исключая шансы освобождения, усугубляя положение. В такие моменты задержанному лучше молчать и не свидетельствовать против себя самого и своих близких, тем более это ему позволяет статья 51 Конституции Российской Федерации.

Алена: Сколько бы раз тебя ни задерживали – всегда как в первый раз. Обстоятельства разные, предпосылки разные и полицейские, соответственно, разные. Но в любом случае нужно знать свои права. Не «качать», а знать. Это намного сократит риски и поможет впоследствии при осуществлении вашей защиты. Рекомендаций можно дать много, но каждый случай индивидуален – и есть разница, если тебя задержал отряд ППС или «постелила» группа быстрого реагирования, причем разница глобальная. Стоит изучить закон «О полиции», где четко прописаны обязанности и права полицейских.

Соколов: Во-первых, когда они приходят к тебе домой, нужно посмотреть документы. Они обязаны представиться, показать удостоверение и постановление на обыск или задержание. Каждому полагается телефонный звонок. Можно позвонить перед тем, как открываешь дверь. Нужно связаться с адвокатом. Если нет адвоката, позвонить родственникам или знакомым, чтобы они направили защитника. Можно, конечно, попробовать заявить, что не пустишь полицейских, пока не приедет адвокат, но они могут в таком случае взломать дверь. Ты можешь их впустить и дать трубочку адвокату, чтобы тот сообщил, что приедет. Сотрудники могут наплевать на это, но потом можно предъявлять это в суде. Если адвокат отсутствует, лучше всего фиксировать процессуальные действия на видеокамеру. Нужно требовать у сотрудников, чтобы обыски проводили в вашем присутствии. Сперва в одной комнате, потом в другой и так далее. Чтобы не получилось, что все сотрудники разбрелись по комнатам и вышли оттуда с наркотиками, боеприпасами или еще чем-то таким. При обыске должны присутствовать понятые. Либо это «ручные» понятые, либо привлекают соседей.

Нужно выяснить, кто главный в следственной группе, кто принимает решение. На любое нарушение нужно обращать внимание понятых. Это должно отображаться в протоколе обыска. В конце можно указать все нарушения. Это обязательно. Потому что впоследствии можно будет на это ссылаться. Следующий этап – допрос. На этом допросе, если нет адвоката, то лучше взять 51 статью. Потому что представьте психологическое состояние человека, когда к тебе приходят люди, поднимают тебя в шесть утра с кровати, начинают рыскать по комнатам — это шок.

Даже если адвокат по назначению, с ним можно работать. Просить, чтобы он фиксировал нарушения. Консультироваться с ним. (На следующих этапах крайне желательно обзавестись адвокатом по соглашению — см. след. пункт).

2. ИВС. Не верь

После задержания вас, скорее всего, отправят в изолятор временного содержания, ИВС. Это полицейское учреждение, где вас могут продержать до 48 часов без решения суда. Это еще не СИЗО и не тюрьма, а только их «предбанник».

Андрей: Находясь в ИВС, гражданин понимает и ощущает, что жизнь не так прекрасна. Отсутствие солнечного света в камере, отсутствие чистого воздуха и, частенько, антисанитария многих подкашивают морально. Но не надо забывать, что впереди, возможно, еще более худшие условия для существования. Поэтому – не стоит доверять сокамерникам… Многие сотрудничают с дознавателями, кто-то работает на них. Если в камере, где содержатся лишь задержанные впервые, находится гражданин весь в татуировках, рассказывающий, как легко и просто он жил в зоне, знайте: это работник тех, кто вас допрашивал накануне, с 99-процентной гарантией. Вам могут предложить «дежурного» адвоката на допросе, либо ином следственном действии. Не соглашайтесь! Дежурный адвокат, как правило, начинает вас склонять к тому, чтобы вы сознались в преступлении, которое вам вменяют, с объяснением, что так вам меньше дадут, либо отпустят домой под подписку о невыезде. Как правило, подобная «медвежья» услуга дежурного адвоката потом будет стоить слез и, скорее всего, грозит реальным сроком. Встречаются и адвокаты по назначению, которые честно отрабатывают свой хлеб и репутацию, но таких единицы. Поэтому предлагаю подумать хорошенько и смотреть, где и под чем расписываться.

Алексей: С первых минут необходимо понимать, что ты попадаешь в часть другого мира, где в отношении тебя могут проводить оперативные мероприятия, используя твоих сокамерников, которых как будто постоянно из камеры вызывают то следователи, то адвокаты. На самом деле они постоянно ходят к операм сливать информацию по тебе и получать новые задания по твоей разработке. С первого шага в этот другой мир задержанный должен быть «простачком», который, зайдя в камеру, просто скажет: «Всем привет». При этом внутренне необходимо держать волчью оборону и в любой момент принимать решения в соответствии с внутренним восприятием. За минуту слабости можно платить десятилетиями, а может, и вечность.

Находясь в ИВС первые дни, вы должны понимать, что следователь зависит от ваших показаний, а вы зависите от следователя — используйте это, чтобы сообщить близким и родственникам о том, что вас задержали. Скажите следователю: да, я согласен дать объяснения и показания, однако сообщите о моем задержании моим близким и родственникам, чтобы они наняли мне адвоката, после встречи с которым мы будем активно проводить процессуальные действия. Ведите себя так, как будто вы бежите к следователю навстречу семимильными шагами.

Когда придет нанятый адвокат, через него вы сможете сообщить близким и родственникам любую информацию, так как ваши встречи будут носить конфиденциальный характер, таков закон.

Если нанятого адвоката не будет, дежурному адвокату по назначению не верьте, так как это тот же самый следователь, прокурор и судья в одном лице.

В ИВС вас долго держать не будут, и в случае ареста вы поедете этапом в СИЗО. Это новое испытание — вы вроде адаптировались в ИВС, но тут опять что-то новое и страшное.

Алена: Что такое ИВС… Прежде всего, это вакуум неопределенности, в котором даже бывалый человек начинает себе рисовать картины с наилучшим исходом. Но, к сожалению, так выходит не всегда. И даже из маленькой мухи, при отсутствии информированности о своих правах, о нормах закона и многом другом, может выйти хороший слоник.

Адвокат от государства. Он бесплатный, и поэтому зачастую ему нет до вас никакого дела. Он не врач и клятву Гиппократа не давал. Он не представляет реально того, что человека, попавшего в заключение, могут просто убить или опустить. Этого и нет ни в одной статье УК РФ, но случаи исчисляются сотнями. Адвокат понимает, что, опросив подозреваемого или обвиняемого и оставшись для него «лишь» дежурным адвокатом, все, на что он сможет рассчитывать, — это копейки от государства. Не стоит осуждать их за то, что они идут по пути наименьшего сопротивления, предлагая написать явку с повинной и судиться в особом порядке. Он же не делает этого без согласия обвиняемого.

Соколов: Быт в ИВС. Это четверо нар, стол, туалет, огороженный кирпичной стенкой, умывальник, окна. В ИВС советую ни с кем не разговаривать, не обсуждать не только свое дело, но и другие моменты своей личной, профессиональной жизни, родителей, родственников. Потому что именно на этой стадии оперативники пользуются услугами «наседок». Те выкачивают всю информацию, которая используется против тебя.

В ИВС можно получать передачки. Про это нужно прочитать в правилах работы изолятора.

3. СИЗО. «Кто ты по жизни?»

Если суд принимает решение об аресте, человек из ИВС перемещается в СИЗО. Это уже почти настоящая тюрьма. Здесь можно провести долгие месяцы, при этом формально вы остаетесь невиновным человеком — вас просто изолировали, чтобы было удобнее вести следственные действия.

Андрей: С ИВС вас могут увезти в СИЗО, то есть в тюрьму. Там свои порядки и правила, которые желательно знать «новичку», не бывавшему в камерной системе. Что взять с собой? Что можно? Конечно, предметы гигиены: мыло, зубная паста и щетка, носки, трусы, футболки (желательно, однотонные, черного или серого цвета). Сигареты, чай, кофе (даже с учетом того, что вы лично не курите), так как всегда сможете угостить сокамерников, что даст вам возможность расположить к себе людей. Нельзя при себе иметь колюще-режущих предметов, ремней и шнурков. Поэтому подбирайте обувь без шнуровки. То же касается и брюк, лучше иметь спортивный костюм — так практичней.

Не забывайте, когда оказываетесь в камере СИЗО, лучше быть сдержанным и предельно вежливым с сокамерниками. Не стоит рассчитывать на свои силы, здесь другая атмосфера и правила жизни. Заходя в камеру, приветствуйте арестантов словами: «Мир и благополучия в хату (камеру), тепла и здоровья арестантам, здорово были (говорить просто «здорово» не принято, поскольку на это могут ответить неприличной присказкой — прим. авт.), приветствую порядочный люд». На первый взгляд эти слова могут показаться смешными, но это не так. Тюрьма живет своей жизнью.

В тюрьме бывают так называемые VIP-камеры. Есть они, например, и в Екатеринбургском централе. Мне даже довелось однажды там посидеть. Это камеры на два койко-места. Если не изменяет память, с 411-ой по 420-ую. Там пластиковые окна, все чистенько, ремонт сделан. Даже кормят в этих камерах гораздо лучше: мясо дают, суп наваристый. За деньги в такую камеру не устроиться. Администрация смотрит по личности осужденного. Например, в такой сидел [бывший вице-президент фонда «Город без наркотиков»] Евгений Маленкин. Но я там долго не просидел, попросился в общую. Мне нужно общение, я привык находиться с другими заключенными. Кроме того, мои сигареты постоянно стреляли малолетки в соседних камерах, я не мог им отказать. И изоляция давила. Поэтому попросился в общую.

Не надо забывать, что вам никто не может предложить действие, порочащее ваше имя, либо оскорбляющее человеческое достоинство. Любой, кто посмел это сделать, – не хороший человек, не «порядочный арестант», и такому смело необходимо говорить в глаза за его действие! В противном случае вы испытаете много неприятных моментов из жизни «вне воли». Например, попадает «первоход» на тюрьму. Если его просят, скажем, заниматься уборкой за других, то он вправе отказаться. Каждый здесь живет и убирает сам за собой. Силой его заставить не могут. В каждой камере есть человек, который считается «здравым», он разруливает разные конфликтные ситуации. К нему всегда можно обратиться, если с тобой пытаются поступить несправедливо, он обязан отреагировать. Применение силы не уважается в тюрьме. Даже если ты хочешь получить определенную услугу от «голубого» (обиженного), ты не можешь применять к нему силу, должен с ним договориться. Иначе с тебя спросят.

По поводу написания жалоб. Если ты пишешь жалобу касательно своего уголовного дела, никто не вправе тебе препятствовать – ни осужденные, ни администрация, это твое личное дело. Если же ты жалуешься на условия содержания, то тут каждый сам решает. Есть вероятность, что другие заключенные, подконтрольные администрации, попытаются тебя отговорить. Мол, ты напишешь, а нам потом шмон устроят. Но решает каждый сам.

Некоторые рассказывают про «кавказские» камеры, которыми пугают подследственных. Мол, посадим, а тебя там растерзают. В Свердловской области точно такого нет. Кавказцы такие же люди, даже, наверное, более сдержанные и гостеприимные, они даже не матерятся обычно. В тюрьме вообще нет национальностей. Эти грани стираются. Другое дело, у нас есть «беспредельные» камеры. В екатеринбургском СИЗО-1 тоже есть. Эти камеры в подвалах находятся. Когда приезжают какие-то комиссии, их раз – этапом быстро отправляют куда-то. Потом возвращают. Если туда попадешь, ничего хорошего не будет, конечно.

Алексей: По приезде в СИЗО в «крикушнике» (место, где сверяют данные прибывших арестантов в СИЗО и где получают дополнительную информацию, согласно которой арестанта распределят к той или иной категории арестантов) ДПНСИ (дежурный по СИЗО) спросит ваши ФИО, дату рождения, по какой статье вы привлечены в качестве обвиняемого, до какого числа избрана мера пресечения, а потом задаст вопрос: «Кто по жизни?» или «Кто ты по масти?» Если не знаете, что отвечать, то не теряйтесь, скажите, что «мужик» (это не «красный», не «опущенный», не блатной). Это «золотая середина». А там со временем разберетесь. Вопрос: «Кто по жизни?» задается для того, чтобы в соответствии с вашим ответом распределить вас в соответствующую хату, то есть камеру.

Заходя в хату, помните, что тут вы заходите в чей-то дом, в котором до вас кто-то жил и живет. Тут необходимо придерживаться правила: «В чужой монастырь со своим уставом не лезь».

Зайдя в хату, скажите: «Всем привет» или «Здорово были». Потом вас позовет «смотрящий» (главный в камере) поговорить. Из разговора он узнает, что вы за фрукт. В соответствии с его выводами к вам будет строиться отношение в хате. Вы должны помнить: как вы себя поставите в хате, так и будет. Отношение окружающих к вашей персоне зависит от вас. Условия жизни в СИЗО — как в ухоженном подвале у интеллигентных бомжей, правда, в СИЗО спальня, туалет и кухня – это одно помещение.

Алена: В СИЗО может произойти многое, а точнее, все что угодно – все зависит от того, что вы за человек по жизни, какой у вас «баул» (то есть материальное положение и помощь с воли). Ну и еще некоторые нюансы. Все индивидуально. Есть только один принцип: если ты жил по-человечески до всех печальных событий, то и после них ты будешь жить достойно.

Соколов: Жалобы нужно писать на действия следователей. Все ответы тоже обжаловать. Это все пригодится в суде. С администрацией нужно вести себя вежливо. Некоторые сотрудники будут провоцировать тебя на грубость, чтобы раскрутить тебя на новые уголовные дела. Тюремщики провоцируют очень профессионально – под кожу залезут так, что человек выходит из себя. Это все делается специально. Человек должен самодисциплинироваться, смотреть в оба. Здесь тоже есть «наседки», которые сливают информацию оперативным службам. Многие это делают за чай и сигареты.

4. Колония. Красное и черное

В колонии можно оказаться как после ИВС и СИЗО, так и минуя эти стадии. Например, вас могут приговорить и взять под стражу прямо в зале суда.

Андрей: Осужденные могут попасть как на общий режим, так и на строгий, все зависит от тяжести преступления. Так или иначе, но по Свердловской области не осталось лагерей (ИК), не попавших под влияние осужденных, активно сотрудничающих с администрацией. Да, это так, администрация, передав полномочия таким осужденным, творит произвол, а порой и беспредел. Страшное слово — беспредел. Такие лагеря, зоны называют «красными», и это связано с кровью. В таких лагерях все передвижения происходят строем, либо бегом. Под запевание песен, порой оскорбительного характера. Про пытки, унижения и избиения я лично знаю не понаслышке, поэтому могу сказать с полной уверенностью: в Свердловской области царит беспредел со стороны сотрудников администрации и их пособников в лице осужденных.

Попав в карантинное отделение в ИК, по приезде в зону, практически 100% вновь прибывших осужденных находятся там в течение двух недель. На протяжении этого времени они проходят медицинское обследование. К сведению, в «красных» зонах в карантине работают особо жестокие активисты, сотрудничающие с администрацией. Ведь именно в карантине начинается первоначальная «ломка» вновь прибывших. Отбирается все, вплоть до предметов гигиены. Начинается кошмар для тех, кто уважает себя и окружающих. Сотрудников администрации, как правило, в карантине нет, поэтому все полномочия возложены на «актив». Все иллюзии пропадают у тех, кто попадает в такие лагеря. Я не раз слышал лично от тех, кто творит беспредел: «Будут бояться, больше не сядут, будут послушными». Я неоднократно судим и могу заверить, что те, кто прошел через этот ад, становятся иными, и не в лучшую сторону. Ломается мораль, человеческие ценности пропадают, сострадание и сочувствие умирают. Только единицы, пройдя кошмары лагерей, становятся сильнее, не теряя человеческий облик.

«Черные» лагеря другие – там все основано на честности и порядочности, недопустимы оскорбления личности, либо родных и близких. Не приветствуются мордобой и насилие. За подобное – спрос по всей строгости, после чего мало кому захочется преступать людские устои. Там всегда помогут и словом, и делом, не останутся равнодушными к печали и горю.

Оставаться человеком в «красной» колонии крайне сложно, требуется сила духа и выдержка. Многих заставляют писать расписки: «Я буду сотрудничать с администрацией». В настоящее время повсеместно ведется видеозапись пыток и «признаний». Активисты и администрация предупреждают, что в случае неповиновения все видеоматериалы покажут по внутреннему ТВ.

Во многих «красных» лагерях работают цеха по изготовлению той или иной продукции. Оплата мизерная, правда, но это вариант, чтобы избежать пыток и издевательств.

Алексей: Царящие в обществе понятия о том, что на «красных» зонах правила внутренней жизни заключенных устанавливает администрация исправительной колонии, а на «черных» — блатные, ошибочны. Вся политика внутренней жизни что «красных», что «черных» колоний задается администрацией, и тут все зависит от того, кто выполняет установки администрации – «актив» или блатные (заключенные, которые чтут воровские идеи и открыто их пропагандируют). Хочу отметить, что в «черных» лагерях я увидел больше человеческого, так как блатные, исполняющие установки администрации, должны все-таки держать определяющий образ воровского благочестия, чтобы основная масса заключенных их уважала.

Например, приехал я в «черную» колонию. Попал в карантин. Блатные организовывают, чтобы к вновь прибывшим было нормальное отношение со стороны «красных» заключенных, которых на жаргоне также называют «козлами». С «общака» на время нахождения в карантине (14 дней) выделяется чай, сигареты, конфеты и иное необходимое. Пусть очень скромно, но каждый день и для всех. Если, не дай бог, в карантине «козлы» в таком лагере подняли на вас руку, то блатные должны реагировать. Поэтому в таких «черных» лагерях меньше пыток и насилия со стороны «козлов» в отношении массы заключенных. Хотя, если честно, все это присутствует и там, но в меньшей мере, чем в «красных» лагерях .

Вот приехал я в «красный» лагерь, попал в карантин. Тут с первых минут тебя начинают лупить. «Козлы» устраивают прессинг в течение всех 14 дней нахождения в карантине. Беседуя с тобой, «козлы» добывают информацию о твоем финансовом благополучии. Они смотрят на твою реакцию на предложенные ими послабления, за которые ты должен заплатить, дают тебе сотовый телефон позвонить домой, говоря при этом, что за звонок твои родственники должны положить определенную сумму денег на телефон или банковскую карту. Естественно, в условиях, когда тебя бьют и унижают 24 часа в сутки, – звонок домой бесценен, и ты платишь… Но с этого момента ты будешь платить весь срок. Тебя будут доить.

Алена: Про женскую колонию рассказать можно одно: «баульная система». Купи, продай, поменяй. Понятия как таковые есть тогда, когда это выгодно или когда нечего терять, а в основном все, кто дружит со здравым смыслом, стремятся уйти по УДО. Ведь там находятся матери. И когда спадает наркотический туман, мозги встают на место, то приходит понимание того, как мало нужно человеку для счастья: дом, ребенок, семья. Я не знаю ни одну женщину, которая не хотела бы домой. В колонии женщине делать нечего, поэтому не стоит туда попадать.

Какая колония, такой и распорядок. Разница бывает в количестве проверок – две или три. А остальное — от отряда, в котором ты живешь, вида твоей деятельности и психического состояния администрации колонии.

Даже в зоне можно себя занять и разнообразить свой досуг. Кто-то читает, кто-то смотрит фильмы, кто-то участвует в самодеятельности, кто-то вяжет, пишет, рисует. Кто во что горазд. Если человек хочет самореализовываться, самовыражаться, самообразовываться – в хорошем понимании этих слов (не чудить и не шатать режим) – человек найдет себе занятие для досуга и не будет тупеть за те годы, которые ему отмерены приговором.

Соколов: Есть очень простая поговорка «Не верь, не бойся, не проси». Ей и нужно руководствоваться. Еще – больше слушай, меньше говори. Человек, попадая в колонию, обычно внутренне уже смиряется с тем, что будет сидеть. Его отпускает шок, он начинает активно общаться. Но первое время лучше больше слушать и стараться думать, потом только говорить.

Несколько простых правил для «первохода» от опытных зеков

  1. Быть таким, какой ты есть. В тюрьме не стоит строить из себя кого-то, потому что маски здесь быстро слетают. А когда маски слетают, то последствия могут быть плохими.
  2. Не замыкаться. Не стоит жить по принципу «я и моя тумбочка». Если человек замыкается, это трактуется так, будто он считает себя выше других.
  3. Не жадничать. Сегодня у тебя есть чай и сигареты, а завтра – ничего. Никто не говорит, что ты должен отдавать последнее, но взаимопомощь здесь всегда приветствуется.
  4. Не обсуждать других за спиной. Здесь это называется «интрига». Нельзя сплетничать о действиях и словах других осужденных. За «перемывание костей» могут спросить.
  5. Держаться подальше от «опущенных». От реальности никуда не деться, в колониях существует такая каста людей. Они сидят за отдельными столами, едят отдельными столовыми приборами. У них нельзя брать сигареты или другие предметы. От этого не отмыться на протяжении всего срока.
  6. Не бояться спрашивать у старших. К первоходам – особое отношение. Если он по незнанию употребит какое-то выражение, которое в обычной жизни считается нормальным, а в тюрьме – нет, то ему все объяснят, научат, предъявлять претензии сразу никто не будет. Например, если ты хочешь что-то узнать, следует сказать: «У меня есть интерес к тебе», поскольку фраза «У меня есть к тебе вопрос» означает конкретную претензию, предъяву, за которую тот, к кому обращаешься, обязан ответить.
  7. Все будет хорошо. Надежда на освобождение – то, что греет не только сердце впервые попавшего в тюрьму. Это чувство, которое объединяет всех заключенных. Помните, что даже самые опасные с виду обитатели лагеря – такие же люди, как и вы. Просто привыкшие жить по другим законам. Ваша задача – принять эти законы и жить по ним. Сохраняйте свое достоинство и не ставьте себя выше других. Тогда и к вам будут относиться с уважением.

© Информационное агентство «Znak»
Шеф-редактор Аксана Панова, [email protected]

Свидетельство о регистрации СМИ № ФС77-53553 от 04 апреля 2013 года. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Адрес: 620026, г. Екатеринбург, ул. Мамина-Сибиряка, 126
Тел.: +7 (343) 380-81-82, e-mail: [email protected]

Мнение редакции может не совпадать с мнением отдельных авторов.

При использовании материалов сайта ссылка обязательна.

«10 лет на зоне». Адвокат о наказании полицейских-насильников

Председатель московской коллегии адвокатов Георгий Тер-Акопов в эфире НСН рассказал, какое наказание ждет полицейских за изнасилование коллеги и где они будут его отбывать.

Обвиняемые по делу о групповом изнасиловании уфимские экс-полицейские могут получить до 10 лет лишения свободы. Об этом рассказал в эфире НСН председатель московской коллегии адвокатов Георгий Тер-Акопов.

«Наказание за изнасилование предусмотрено Статьей 131 Уголовного Кодекса РФ. У этого преступления есть свои квалифицирующие признаки. Часть первая рассматривает случаи, когда изнасилование происходит с участием одного насильника, с применением насилия либо с угрозой применения насилия. Часть вторая предусматривает такие квалифицирующие признаки как изнасилование группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Учитывая, что насильников было трое, речь будет идти о группе лиц. Дальше будет выясняться, имела ли место угроза убийства или причинения тяжкого вреда здоровью, было ли преступление совершено с особой жестокостью. В данном случае Пункт «а» части второй этой статьи уже охватывает всю квалификацию. За совершение этого преступления насильникам может грозить от 4 до 10 лет лишения свободы», — заявил собеседник агентства.

Условного наказания по этой статье практически не бывает. По словам адвоката, суд не верит в то, что «виновный может исправиться без лишения свободы».

Что касается срока заключения, то в отношении каждого подсудимого суд будет учитывать смягчающие и отягчающие вину обстоятельства, поясняет Тер-Акопов. К смягчающим относятся наличие малолетних и несовершеннолетних детей, нахождение близких родственников на иждивении или тяжелые хронические заболевания.

«То есть приговор будет учитывать то положение, в которое после осуждения подозреваемого попадет его семья, — отметил адвокат. — Будет ли суд рассматривать в качестве отягчающего обстоятельства изнасилование коллеги, да еще и сотрудницы правоохранительных органов? Скорее всего, нет, потому что законом это не предусмотрено. Но вилка санкции статьи от 4 до 10 лет лишения свободы, как раз позволит судье, руководствуясь своей совестью и пониманием ситуации, назначить то наказание, которого насильники заслуживают. Само это обстоятельство судом учитываться будет хотя бы с морально-психологической стороны, и оно может повлиять на убеждение судьи. Не думаю, что приговор будет очень мягкий, не соответствующий тяжести преступления и пониманию социальной справедливости. Это дело уже стало резонансным и требует назначения справедливого наказания, соответствующего всем обстоятельствам совершенного преступления», — добавил Тер-Акопов.

Сейчас экс-полицейские находятся в отдельных камерах СИЗО и не имеют контактов с иными представителями криминального мира. После вступления приговора в силу они отправятся в специальное исправительное учреждение, где содержатся исключительно сотрудники любых структур правоохранительных органов.

Напомним, 23-летняя дознаватель одного из отделов уфимской полиции обратилась с заявлением об изнасиловании несколько дней назад. Она утверждала, что надругательство совершили трое ее коллег, включая непосредственного начальника, в служебном кабинете. На следующий день все трое были арестованы и уволены из органов.

Как ранее заявлял в эфире НСН глава Московского профсоюза полиции Михаил Пашкин, это не единственный случай изнасилования сотрудниками МВД коллег.

Гид по жизни в тюрьме: Как сидеть с комфортом и не стать «сладкой булочкой»

Airbnb для бизнесменов и других «экономических»

Не «законопачивать» людей в тюрьму за экономические преступления призывал ещё Дмитрий Медведев в 2009 году — ему принадлежит крылатая фраза «хватит кошмарить бизнес». Полтора года назад Владимир Путин [предложил] (http://www.rbc.ru/economics/26/05/2016/5746d8f09a79470115e2de52) смягчить уголовную ответственность для бизнеса, чтобы улучшить деловой климат в России. Время идёт, президенты говорят, а количество людей в СИЗО, обвиняемых в экономических преступлениях, увеличивается. За последние два года оно выросло на 59% — до 6539 человек, рассказал «Cекрету» уполномоченный по правам предпринимателей при президенте Борис Титов.

Предприниматели, или «коммерсы», как их называют в местах лишения свободы, стали удобной мишенью для шантажа и вымогательства. Сокамерники и надзиратели дают бизнесменам прозвища: «сладенький», «булка с маслом», «дойная корова». Шантажом и вымогательством могут заниматься как администрация, так и заключённые, которые входят в долю с администрацией. Из-за того что состоятельных людей сажают всё больше, растёт и спрос на более комфортные условия существования за решёткой. Предприниматели, пережившие столкновение с тюрьмой, рассказали «Секрету» на условиях анонимности, какие услуги можно неофициально приобрести в СИЗО, как улучшить условия содержания под стражей и чем грозит излишняя расточительность и любовь к комфорту в застенках. Мы проверили полученные данные у адвокатов, правозащитников и иных экспертов, а также обратились за комментарием к ФСИН — правда, на момент публикации материала служба его не предоставила.

В итоге получилось что-то вроде памятки предпринимателям, угодившим в тюрьму.

1. Не бойтесь остаться без связи

Максимальное время карантина безо всякой связи с внешним миром — 15 суток

Вера Гончарова, адвокат: После заключения под стражу подследственных отправляют в камеры карантина, чтобы выяснить, не больны ли они какой-нибудь инфекцией. Согласно Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений от 2005 года, на карантине человека могут продержать не более 15 суток. Заключённым в СИЗО нельзя пользоваться мобильными телефонами.

Предприниматель, сидевший в московском СИЗО, а теперь отбывающий наказание на зоне в Ивановской области: На карантине сидят не больше недели-двух. На карантине нет ни мобильников, ни свиданий — вообще никакой связи с внешним миром, и из-за этого все немного в стрессовом состоянии. На карантине тебя оценивают. И от каждого твоего слова — о богатстве, о любимой женщине, просто резкого — зависит, в какую камеру тебя отправят и кем ты потом сидеть будешь до конца срока. По местной иерархии вариантов много.

Большинство коммерсантов сидят «мужиками» — обычными заключёнными. Но некоторых аттестуют «козлами», то есть сотрудничающими с администрацией и стучащими следователям на сокамерников. Таких часто бьют. Именно на карантине тех, кто осуждён по экономическим статьям (159, 160, 165, 171, 172, 174, 199, 201), начинают «пробивать», пытаясь выяснить, сколько у них денег, и предлагать сесть в камеры с улучшенными условиями. Их ещё называют «продолами для коммерсов» и «випами». Спецблок для экономических стоит от 50 000 рублей в месяц. Ловушка в том, что, заплатив раз, ты будешь вынужден платить потом все годы, что будешь сидеть, — и в СИЗО, и на зоне. За отказ платить будут прессовать.

2. Будьте готовы к обману

Почти все предложения по решению вопросов в СИЗО оказываются мошенничеством

Пётр Добровицкий, председатель коллегии адвокатов «Добровицкий и партнёры»: Я делю тех, кто крутится вокруг подследственных, на три категории: решал, кидал и мошенников. Мошенники — это друзья заключённых, которые приходят к родственникам предпринимателя и обещают организовать его освобождение за деньги. Делают они это в первые неделю-две, когда родственники находятся в состоянии аффекта, а предприниматель сидит на карантине и не может выйти на связь. Это в 99,9% случаев развод. Кидалы — это, как правило, бывшие сотрудники правоохранительных органов, которые работают в связке со своими друзьями-следователями. Кидала говорит предпринимателю, что уже договорился обо всём со следователями, предлагает признать вину и обещает за это условный срок. Берёт у предпринимателя деньги. Предприниматель переводит их на карточку через мобильный банк или просит помочь родственников, а потом ему вкатывают пять-шесть лет. Потом предприниматель нанимает нормального человека, но сделать что-либо уже невозможно.

Решалы — это категория адвокатов, которая берётся за взятки урегулировать все вопросы. Но сделать это практически невозможно — ведь нужно договориться не только со следователем, но и с прокурором, и с судьёй.

Вера Гончарова, адвокат: В восьми случаях из десяти все предложения по решению вопросов в СИЗО — обман. Это касается как взяток, чтобы повлиять на следствие, так и оплаты услуг внутри самой тюрьмы.

3. Запретите родственникам общаться с людьми из СИЗО без вашего ведома

Родственники оказавшихся в СИЗО предпринимателей получают не менее двух звонков от вымогателей

Дмитрий Васильченко, адвокат: Это самое простое правило гигиены: не называйте сокамерникам имена жён и любовниц. А жёнам и любовницам запретите оставлять свои реальные контакты с передачками. Пусть заведут себе ни на кого не зарегистрированные сим-карточки и оставляют контакты этих симок. Именно на родственников будут оказывать наибольшее давление, вымогая деньги.

Предприниматель, находящийся сейчас в небольшом московском СИЗО: Моя жена оставила свои контакты вместе с передачкой, и ей через день позвонил мужчина, представился бывшим сотрудником ФСИН и сказал: «1 млн, и вашего мужа через неделю переквалифицируют в свидетели». Я сразу велел жене выкинуть симку и строго-настрого запретил реагировать на подобные звонки. Сказал, что, если что-то надо будет, я сам выйду на связь и назову номер счёта, куда перечислить деньги.

Чтобы нажить врагов на несколько лет, достаточно одного слова

Сергей Водолагин, партнёр юридической фирмы Westside Advisors: Самое главное — нужно в любой ситуации оставаться человеком. Не нужно говорить лишнего, потому что тем самым можно дать информацию, которая попадёт в правоохранительные органы или к сотрудникам СИЗО и ухудшит ваши условия.

Пётр Добровицкий: Нужно забыть нецензурную брань, так как нечаянно сказанное бранное слово может оказаться на тюремном жаргоне ругательством, за которое потом придётся отвечать. Забудьте про азартные игры. Никогда не садитесь играть в карты ни на спички, ни на что — там такое количество мошенников, что вас точно обжулят. А карточный долг — самый страшный. И он будет ходить за вами повсюду — и в СИЗО, и на зоне.

Предприниматель, сидевший в московском СИЗО, а теперь находящийся в Рязанской области: Сел — молчи. Это главное правило. Придумай легенду, которая будет максимально близка к твоей рекомендации, и рассказывай её всем. Зайдя в камеру, представься — назови имя, фамилию, статью, по которой арестован. Больше ничего говорить не надо, кому нужно — они и так всё о тебе узнают по зэк-радио. В СИЗО уважают тех, кто держится по-мужски и не ноет. Тех, кто делится со всеми тем, что ему принесли, — ведь у предпринимателей, которые сидят в общих камерах, часто еды больше, чем у остальных. Особенно презирают тех, кто не моется, не стирает одежду и не стрижётся — скатывается до чушки. Таких бьют и унижают.

5. Подумайте 146 раз, прежде чем сотрудничать с администрацией и следствием

Большинству подследственных обещают условный срок за сделку со следствием, но в действительности на свободу с условным сроком выходят единицы

Сергей Водолагин: При сделке со следствием чаще всего обещают условный срок. Мне известны случаи, когда люди действительно получали условный срок. Но это большая редкость.

Пётр Добровицкий: Если вы идёте на сделку со следствием, чтобы сократить свой срок, — это ваше дело. Но вот если вы не только свою вину признаёте, но ещё и своих партнёров за собой тащите — это уже отдельная история. Такие люди потом на зоне не будут пользоваться вообще никаким авторитетом. Они необязательно будут спать у туалета и необязательно их потом будут бить. Но ни общаться, ни делиться с ними никто не будет.

Предприниматель, отбывающий наказание во Владимирской области: Мне предлагали сделку со следствием, но я отказался. А вот партнёр мой согласился, да ещё и меня своим признанием завалил. Он получил вместо обещанного условного срока пятёрку. А я получил семёрку, но скоро собираюсь выходить по УДО — окажусь на воле раньше, чем он. Волею судеб нас с партнёром на одну зону отправили. Он сидит здесь сукой — с ним никто не общается, хотя у него довольно влиятельные заступники нашлись.

6. Не покупайте ничего пакетами. Торгуйтесь

Стоимость неофициальных услуг в СИЗО можно снизить торгом в 15 раз

Предприниматель, лично знакомый с обычаями одного из главных московских СИЗО: Когда я сел в карантин, мне сразу сказали, что можно устроиться поудобнее и сесть с другими коммерсами. Предлагали мне сокамерники, но, видимо, кто-то из руководства СИЗО показывал им материалы моего уголовного дела — откуда бы они знали, что у меня есть деньги, если бы не видели, что меня обвиняют в мошенничестве на десятки миллионов.

Цену камеры мне обозначили в 750 000 рублей. Мне повезло с адвокатом. Я знал, что такая цена — развод. Сказал, что того, в чём меня обвиняют, не совершал. Что денег у меня нет. И что заплачу, сколько смогу. Мы долго торговались, но в итоге сторговались до 50 000 рублей в месяц. А ещё один парень всё-таки платит 750 000. Другой — 250 000. Когда в СИЗО понимают, что ты ориентируешься в ценах, начинают объяснять, что это тебе услуги все пакетом продают. Но это развод, так не бывает. Не надо покупать услуги оптом. Надо покупать по одной, по мере необходимости. Тогда будет меньше проблем и вопросов. Всё будет дешевле, а тебя не будут воспринимать дойной коровой.

7. Не бойтесь прессинга

Перестать платить за неофициальные услуги в СИЗО очень трудно. Особенно если вы переплачиваете.

Пётр Добровицкий: Если предприниматель сразу жёстко поставит себя, что не будет платить, его в очень редких случаях попытаются прессовать, а в большинстве случаев всё-таки оставят в покое. А вот людей, которые платили, а потом перестали, скорее всего, будут прессовать довольно сильно. Когда человек после икры и коньяка переходит на самогон и огурцы, обслуживавший его сотрудник здорово расстраивается. Так что лучше не платить сразу.

Зоя Светова, член Общественной наблюдательной комиссии: В последние годы были истории в московских СИЗО, когда у заключённых вымогали деньги, угрожая избиениями. Но вымогали уже после того, как человек заплатил один, два раза, и это было не за улучшение условий, а просто потому, что зарвались. Такие истории были в СИЗО-4 и в СИЗО-5.

Подследственный, отбыл четыре срока, в СИЗО выполнял обязанности смотрящего за камерой: Если блатные положили глаз на «булку с маслом», они всё равно добьются своего. Тебе будут создавать ситуации и проблемы, для решения которых ты заплатишь, ещё и благодарен будешь, что у тебя эти деньги взяли. Чтобы заплатил, могут перевести в камеру с безумными чеченцами. В одной камере был такой, он вставал среди ночи и набрасывался с ножом на спящих, угрожая убить. Камера вставала, его успокаивали, мол, молчи, брат. Сладенький, которого мы к чеченцу отправили, в итоге умолял деньги взять, лишь бы его из камеры перевели. Но можно и без чеченцев обойтись: если на карантине деньги отказался давать, тебя переводят в камеру похуже, где на 40 человек всего 20 шконок. Могут сокамерники на матрас нассать. Могут три недели в душ не выводить.