Договор займа в русской правде

Образовательный портал — все для студента юриста.

Имущественные права по Русской правде

Право собственности, обязательственное право, наследование по РП.

Субъектами имущественных отношений являлись все свободные, включая иностранцев. Гражданская правоспособность — с момента рождения; гражданская дееспособность — с момента совершеннолетия (вступление в брак). Вступление в монашество ограничивало дееспособность (монастыри юр. лица). Объектами имущ. Отношений явл. Вещи, недвижимое имущество. Здесь представлено вещное право. Земля передавалась и охранялась по наследству. Сделки заключались в устной форме: наличие свидетелей и символов; нет исковой давности.

Ст. 37. Добросовестный владелец вещи может требовать у продавца краденной вещи возмещения вреда, независимо от времени. Право владения предшествует праву собственности. Защищается законное и незаконное владение (ст. 14). Субъектами правоспособности на землю являются частные лица, феодалы, общины. Способы Возникновения права собственности по русской правде:

— договор; по наследству;

— приплод (рождение от скота или от рабыни).

Прекращение права собственности по русской правде :

— в случае передачи вещи;

Обязательственные отношения могли возникать из причинения вреда или из договоров. За невыполнение обязательств должник отвечал своим имуществом или своей свободой. Форма заключения договоров была устной, они заключались при свидетелях, на торгу или в присутствии мытника.

Договор купли-продажи заключался при свидетелях и при мытнике (представитель князя). В Уставе Владимира Мономаха говорится о самопродаже свободного человека в холопы. Нагота — денежная единица, передавалась мытнику.

Договор комиссии сообщ. о купце, кот. едет в другие земли с товаром .

Договор займа — объекты: вещи, деньги (до 3х гривен без свидетелей). Под проценты — наличие свидетелей, на кратковременный срок — взимание процентов каждый месяц — третные резы (50% суммы). Владимир Мономах в 1113 г. упорядочивает взимание процентов. Либо уплачивается 150%, либо двукратное уплачивание процентов + сумма долга — «Устав о резах» — ст. 47 «если нечем платить, то должник превращается в холопа». Несчастное банкротство — в случае стихийного бедствия. Если по вине должника — кредиторы решали его судьбу. В первую очередь — иноземные купцы; местный князь; местные купцы. Закупничество — разновидность договора займа.

Договор личного найма (ст. 110) порождал холопство, поступление в тиуны. «Тиун становился холопом, если при поступлении на службу это не обговаривалось». Договор подряда — гос-во нанимает на работу мостников. Четкое фиксирование обязательств (ст.43 КП; ст. 96,97 ПП).

Договор хранения — дружеская услуга. Спор решался присягой.

Обязательства, вытекающие из правонарушений (в РП нет разграничения между уголов и гражд. правонарушениях, т.к. за оба след. штраф, возмещение ущерба). Публичные наказания (штраф в пользу князя). Штрафы различ.: штраф князю и штраф частному лицу. Все установленные преступления по РП заканчивались штрафом. 1) При убийстве чиновника помимо штрафа (виры) взималось головничество (взыск в пользу семьи убитого); 2) Защите подлежит честь и достоинство женщины (изнасилование, клевета). Сумма штрафа, чтобы обеспечить ее существование. 3) Убийство чужого раба тоже имело последствия в виде штрафа его господину.

§ 3. Договор займа

Но статья (42 (48) Тр.) предусматривает другие условия для заключения договора займа, вследствие чего ряд исследователей указал, что эта статья Русской Правды положила начало обособлению торгового права от общегражданского: «Аже кто купець купцю дасть куны в куплю или в гостьбу, то купцю пред послухи кун не имати, послуси ему не надобе, но ити ему самому роте, иже ся почнеть запирати».

Следовательно, заключение займа при послухах не обязательно для купцов. При спорах об исполнении обязательств, вытекающих из договора займа между купцами, дело решалось не на основании свидетельских показаний, подкрепленных присягой, а личной присягой кредитора.

Исследователи давно 278 обратили внимание на особые условия при заключении договора между купцами и объяснили, чем это было обусловлено. Именно они, как нам кажется, правильно указывали, что облегчение формы сделок было вызвано необходимостью облегчить быстроту обращения ценностей в торговле. Не требовалось послухоів и при заключении договор-а займа на сумму, меньшую, нежели три гривны: «Послухов ли не будеть, а будеть кун 3 гривны, то ити ему про свое куны роте; будеть ли боле кун, то речи ему тако: промиловался еси, оже еси не ставил послухов» (45 (52) Тр.). Наконец, заем мог лежать в основе так называемого закупни- чества — особого договора в Киевской Руси. К нему вынуждались малоимущие люди, которые могли сделанный долг возместить только своей работой. Поскольку основанием закупниче- ства является не только заем, но и наем и ряд других оснований, то этот договор нами рассматривается отдельно от договора займа.

Проценты по займам и их регулирование. Установление размера процентові по займам является обычно предметом особого внимания в юридических кодексах ранней феодальной эпохи. Русская Правда в пространных своих списках также посвятила несколько статей процентам и установила максимальный их размер. Одним из поводов законодательства о процентах («резах») было восстание городских низов в 1113 г., вызванное деятельностью ростовщических элементов. Владимир Мономах по приглашению киевской верхушки, заняв после смерти князя Святополка великокняжеский стол, созвал совещание в с. Берестове из тысяцких, на котором и были приняты постановления об ограничении процентов по займам. Вообще в Русской Правде об ограничении процентов говорят три статьи.

«О месячном резе. А месячный рез, оже за мало, то имати ему; зайдуть ли ся куны до того же года, то дадять ему куны в треть, а месячный рез погренути» (45 (51) Тр.).

«Володимер Всеволодовичь по Святополце созва дружину свою на Берестовемь: Ратибора Киевского тысячьского, Прокопью Белогородьского тысячьского, Станислава Переяславльского тысячьского, Нажира, Мирослава, Иванка Чюдиновича Олгова мужа, и уставили до третьего реза, оже емлеть в треть куны; аже кто возьмети два реза, то то ему взяти исто, паки ли возметь три резы, то иста ему не взяти.

Аже кто емлеть по 10 кун от лета на гривну, то того не от- метати» (46—47 (53) Тр.).

Сущность этих постановлений заключается в следующем. Проценты различались: месячные, третные и годичные. Самый высокий процент — месячный, а самый низкий — годовой. Трет- ный процент по своей величине занимает среднее место.

Русская Правда троекратно ограничивала размер взимаемых Процентов. По статье 45 (51) взимание месячных резов не ограничивается при краткосрочных займах. Если заем был сделан на целый год или договор не исполнен в течение целого года, то должник уплачивал уже не месячные, а третные резы.

По статье 46 (53) Тр. после съезда при с. Берестове были ограничены и третные резы. Съезд постановил, что третные резы дозволялось брать только два раза. Кредитор, получивший в третий раз третные резы, лишался права требовать возвращения капитала.

А затем было ограничено взимание годовых резов. Именно: не разрешалось взимать более 10 кун на гривну.

Вопрос о дозволенном размере месячных, третных и годовых процентов является все же нерешенным. Ключевский пола-

гал279, что годовой процент определен Русской Правдой «в треть» на два третий, т.

Владимирский-Буданов280 устанавливал высоту дозволенных процентов иначе. По его мнению, если гривна состояла из 30 кун, то тогда высший размер годовых процентов, взимание которого дозволялось, будет около 11%; если же имелась в виду гривна из 50 кун, то высший дозволенный размер годовых ре- зов будет равняться 20%.

Как известно, современный советский исследователь JI. В. Че- репнин281 полагает, что гривна Пространной Правды состоит из 50 кун.

Несостоятельность. Владимир Мономах, созвав съезд на р. Берестове и ограничив взимание процентов, остановился и на понятии несостоятельности. Были изданы соответствующие постановления, которые охватываются двумя статьями. Эти постановления составляют своего рода банкротский устав Киевской Руси.

Предусматривалось три вида несостоятельности. Первая — в позднейшем феодальном или буржуазном праве, называющаяся несчастной: «Аже который купець, кде любо шед с чюжими кунами, истопиться любо рать возметь, ли огнь, то не насилити ему, ни продати его; но како начнеть от лета платити, тако же платить за неже пагуба от бога есть, а не виноват есть» (48 (54) Тр.).

Согласно прлмоміу смыслу данной станьи, лицр, подвергшее* еся «несчастной несостоятельности», или в силу аварии судна («истопится»), или в силу пожаров, или в силу разбойного нападения, получает рассрочку в платеже долгов («како начнеть от лета платити, тако же платить»).

Статья, затем, предусматривает несостоятельность, которую в позднем феодальном или буржуазном праве называют обычно неосторожной. «Аже ли пропиеться или пробиеться, а в безумьи чюжь товар испортить, то како любо тем, чии то товар, ждуть ли ему, а своя «им воля, продадять ли, а своя им воля».

Последствия такой неосторожной несостоятельности иные: от воли кредиторов зависело, ждать ли, пока все убытки будут возмещены лицом, впавшим в несостоятельность, или же продать его в рабство.

Наконец, Русская Правда предусматривает третий вид несостоятельности, которую в праве позднего феодализма или в буржуазном праве называют злостным банкротством.

«Аже кто многим должен будеть, а пришед гость из иного города или чюжеземець, а не ведая запустить за нь товар, а опять начнеть не дати гости кун, а первии должебити начнуть ему запинати, іне дадуче ему кун, то вести и на торг, продати же и отдати же первое гостины куны, а домашним, что ся останеть кун, тем же ся поделять; паки ли будуть княжи куны, то княжи куны первое взяти, а прок в дел; аже кто много реза имал, не ишти тому» (49 (55) Тр.).

Данная статья, предусматривающая злостную несостоятельность («злостное банкротство»), сформулирована слишком казуистически. Дело, конечно, не в том, что несостоятельный купец взял деньги от купца, пришедшего из другого города, а в том, что он, вероятно, взял эти деньги обманом, скрыв свою несостоятельность. Можно предполагать, что были и, Другие случали, когда несостоятельность признавалась злостной.

Данная статья интересна и тем, что она содержит указание на порядок производства так называемого конкурсного процесса. При удовлетворении претензий со злостного банкрота, которому удалось получить деньги от купца, пришедшего из ийого города, в первую очередь, получал этот гость; затем -взыскивались княжие деньги (если банкрот был должен князю). Остаток после уплаты долга иногороднему гостю и князю шел на удовлетворение претензий со стороны других должников. Но те из них, кто брал много процентов, не пользовались долей имущества, вырученного от продажи несостоятельного должника.

Впрочем, надо согласиться с Владимирским-Будановым \ который указывал, что продажа в холопство при одном кредиторе наступала лишь тогда, когда несостоятельность была безнадежна, и что если долг мог быть отработан, то несостоятельный был выдаваем кредитору для отработки долга.

§ 1. Обязательственное право в Древней Руси и в период раздробленности (IX-XV вв.)

Виды обязательств в древний период

Обязательство представляет собой правоотношение, в силу кото­рого лицо, нарушившее интересы другого лица, обязано совершить определенные действия в пользу потерпевшего.

В древности существовало два вида обязательств — из правона­рушений (деликтов) и договоров, причем первые, видимо, возникли раньше. В Русской Правде обязательства из деликтов влекут ответст — венность в виде штрафов и возмещения убытков. Укрывающий холо­па должен вернуть его и заплатить штраф (ст. 11 Краткой Правды). Взявший чужое имущество (коня, одежду) должен вернуть его и за­платить 3 гривны штрафа (ст. ст. 12, 13. Краткой Правды). Договор­ные обязательства оформляются в систему при становлении частной собственности, но понятия абстрактного понятия договора еще не существует. Позднее под договором стали понимать соглашение двух или нескольких лиц, в результате которого у сторон возникают юри­дические права и обязанности. В Древней Руси существовало не — сколько разновидностей договоров.

Стороны и ответственность в договорах древнего периода

Стороны (субъекты) договоров должны отвечать требованиям возраста, правоспособности и свободы. Мы ничего не знаем о возрас­те вступавших в обязательства в дохристианский период. С приняти­ем христианства действовал, видимо, общий принцип, согласно кото­рому вступление в брак было юридическим фактором достижения и имущественной самостоятельности лица. Неизвестны нам и те аспек­ты заключения договоров в языческий период, которые определялись полом лица. Однако в Русской Правде женщина уже выступает как собственник имущества, следовательно, она была вправе совершать сделки. В этом сборнике законов закреплено влияние на обязательст­ва статуса свободы. Холоп не являлся субъектом правоотношений и не мог отвечать по обязательствам, всю имущественную ответствен­ность нес за него хозяин. Имущественные последствия сделок холопа, совершенных по поручению господина, также ложились на последне­го.

Древнему праву известны два вида ответственности по догово­рам: личная и имущественная (в историческом отношении более поздняя и развитая). В Древнем Риме лишь закон Петелия (IV в. до н.э.) устанавливал имущественную ответственность. В первом случае лицо, не выполнившее обязательств, превращалось в раба, во втором случае его собственность переходила кредитору. В Русской Правде доминирует ответственность имущественная. Однако закуп, в случае нарушения условий обязательств, мог обращаться в полного холопа, злостный купец-банкрот также обращался в рабство. При неразвито­сти рабства зарождается принцип, согласно которому не выполнив­ший обязательств становился зависимым от кредитора на тот срок, в течение которого отрабатывал ему весь объем долга и убытков.

В IX-XII вв. письменная форма договоров еще не развилась, они совершались, как правило, в устной форме. Для устранения после — дующих взаимных претензий при заключении сделок должны были присутствовать свидетели, но суд принимал и любые другие доказа­тельства, удостоверяющие договоры. Число известных Русской Прав­де сделок еще не очень значительно.

В обиходе договор купли-продажи был самым распространен­ным . Продавались имущество (движимое и недвижимое) и холопы, причем продаже последних в законодательстве того времени уделяет­ся весьма большое внимание. В Русской Правде регламентировался не столько сам договор купли-продажи (его условия зависели от воли сторон), сколько споры, возникавшие в результате взаимных претен­зий. Стороны могли распоряжаться лишь своей собственностью, имущество краденое или неизвестного происхождения оспаривалось после покупки в присутствии администрации. Если законность при­надлежности проданного не доказывалась, сделка расторгалась и имущество возвращалось оспаривавшему его лицу. Сделка о продаже сколько-нибудь значимых вещей совершалась на торгу публично во избежание последующих претензий.

Продажа недвижимости, видимо, ранее всего начала оформляться письменными актами (дошедшие до нас датируются начиная с XII в.).

С. В. Юшков полагал, что существовали сроки предъявления претен­зий по недостаткам купленной вещи. Существовал и договор само­продажи в холопство в присутствии свидетелей.

По мнению С. В. Юшкова, этот договор был достаточно распро­странен в рассматриваемый период и исторически предшествовал до­говору купли-продажи. Хотя в Русской Правде он не упоминается, условия его заключения, скорее всего, были аналогичными договору купли-продажи.

Этот договор был основной формой поддержания хозяйственной стабильности при неурожаях, стихийных бедствиях и социальных по­трясениях, и законодатель регламентирует его достаточно подробно. Предметом договора выступали продукты, деньги, зерно, совершался он в присутствии свидетелей. Вместе с возвратом одолженного обяза­тельно взимались проценты.

В древнерусском договоре займа нашли отражение некоторые черты правосознания того времени. Заемщик и кредитор признава­лись хозяйственно свободными, их отношения носили частноправо­вой характер, государство не вмешивалось в них, и прослойка рос — товщиков процветала.

Восстание 1113 г., направленное против ростовщичества, выну­дило государственную власть заняться регулированием конкретных правоотношений займа. В Пространную Правду вошли специальные постановления Владимира Мономаха о займах и закупах. Годовые займы с невысокими процентами — 10 кун от гривны (50 кун равня­лось одной гривне), как и общие правила возвращения взятого в долг с процентами, сохранялись. Однако сумма процентов ограничивалась.

При долгосрочных займах запрещалось взыскивать суммы из расчета 50 % годовых более трех раз, то есть кредитор получал 150 % перво­начальной суммы и договор считался исполненным (ст. ст. 50-54 Пространной Правды). Купец, лишившийся имущества при стихий­ном бедствии, получал рассрочку выплаты долга на много лет, проиг­равший или «прогулявший» товар отдавался на милость кредитора и мог продаваться в холопы. Имущество задолжавшего, в случае необ — ходимости, распределялось между несколькими кредиторами (ст. ст. 54, 55 Пространной Правды). Мономах ввел устав о закупках, четко регламентируя их положение. Есть основания полагать, что «закупни- чество» (получение «купы» свободным и отработка ее хозяину) пред — ставляет один из видов древнего договора займа, обеспеченного лич- ностью должника.

Этот договор закреплен в ст. 49 Пространной Правды «О покла- же», то есть товаре, переданном на хранение. Она гласит, что оста — вивший имущество на сохранение другому лицу без свидетелей не может требовать больше того, что ему возвращают.

В Русской Правде имеется упоминание о найме рабочих «мос- тников» для ремонта и строительства мостов (ст. 97 Пространной Правды). Устанавливается размер платы за работы и питания. В XII- XIII в. появляется категория «наймитов», которых закон отграничивал от других групп зависимого населения, и их отношения с наймодате- лем оговаривались договором. Наймит волен был расторгнуть дого­вор, возместив убытки. В то же время имеются упоминания о челяд- ных-наймитах, закупах-наймитах, сохранявших зависимость. Харак­тер имущественного найма в Русской Правде не раскрывается.

Тенденции развития обязательств в XII-XV в.

В указанный период проявились три тенденции развития обяза­тельственного права. Во-первых, развитие товарно-денежных отно­шений привело к появлению новых видов договоров (дарение, залог, поручительство) и усилению имущественной ответственности сторон в обязательствах. Обязательства из правонарушений постепенно сме­щаются в область уголовно наказуемую. Во-вторых, при господстве феодальных отношений сохранялась личная ответственность должни­ков. Должники попадали в хозяйственную зависимость от заимодав­цев , обязаны были отрабатывать долг, находясь как бы под «патрона- том». Личная зависимость распространялась даже в среде феодалов в вассальных отношениях с государством или сюзереном. В-третьих, в Новгороде и Пскове формировалась система обязательственного пра­ва с развитой имущественной ответственностью, основанной на то­варно-денежном обмене.

Общая характеристика обязательств

в Псковской судной грамоте

Основанное на обмене и частной инициативе обязательственное право Новгорода и Пскова было весьма развитым. Из 120 статей Псковского кодекса И. Мартысевич относит к обязательствам около сорока, то есть одну треть. Законодатель отдает явное предпочтение: 1) имущественной ответственности должников; 2) письменным фор­мам заключения сделок; 3) равенству положения сторон в договорах без учета сословного положения. Свободные граждане не имели раз­личий в гражданско-правовых отношениях и вступали в договоры на основе свободного волеизъявления и частной инициативы. В задачу государственных органов входила такая регламентация договора, ко­торая обеспечила бы ответственность сторон и устойчивый товаро­оборот. Есть основания полагать, что при заключении договоров женщины выступали на равных основаниях с мужчинами. Трудно оп­ределить , в какой степени могли совершать сделки холопы. Ничего не говорит Псковская грамота о возрасте лиц, вступающих в обяза­тельства. Зависимые от господина изорники и половники не теряли гражданских прав и могли предъявлять иски своим хозяевам.

Устное заключение сделок требовало обязательного присутствия свидетелей. При заключении письменных договоров («запись») копия могла передаваться администрации, сделки на сумму свыше одного рубля требовали, как правило, письменного договора. Имелся и вари­ант записей на «досках» до одного рубля как более упрощенная форма договора, не требующая передачи копий.

Согласно Псковской судной грамоте, проданные вещи должны быть доброкачественными. Например, при покупке больной коровы сделка расторгалась, и покупателю возвращались деньги (ст. 118). Вещи должны принадлежать продавцу на законном основании. При предъявлении иска о краденых вещах со стороны третьих лиц обязан­ность доказывания законности сделки лежала на продавце (ст. ст. 46, 47, 56). Сделка, заключенная в пьяном виде, считалась недействи­тельной и могла оспариваться стороной (ст. 114). Сделки о недвижи­мости должны были заключаться в письменной форме при свидете­лях.

Договор мены упоминается лишь однажды (ст. 114), он также мог расторгаться при заключении в пьяном виде. Иными словами, законо­датель стремился к тому, чтобы сделки заключались сторонами соз­нательно, отдавая отчет своим действиям. Поэтому сделки умали­шенных или совершенные под угрозой также, видимо, могли оспари­ваться и расторгаться.

По мнению Ю. Г. Алексеева, недвижимость могла быть предме- том заклада, оформленного соответствующим актом. Заключение по — добных договоров свидетельствует о наличии индивидуального част­ного хозяйства, о разрыве общинных связей мелких собственников, способных определять юридическую судьбу принадлежавшей им не — движимости.

Займ на сумму до одного рубля мог совершаться в устной форме при свидетелях и без залога.

Чтобы обеспечить интересы кредитора, при сделке свыше рубля представлялся имущественный залог, без которого иск запрещалось рассматривать (ст. 30). Разновидностью займа была денежная ссуда (ст. 1 01), она не требовала заклада, но должна была письменно оформляться с передачей копии администрации. При ссуде могли ус — танавливаться проценты. В случае досрочного расторжения договора кредитор терял право на взимание процентов (ст. ст. 73, 74).

Последствия невыполнения условий должником в Псковской судной грамоте подробно не оговариваются, законодатель, вводя по­нятие заклада и письменные формы, принуждал тем самым контр­агентов к имущественной ответственности и заставлял их самих оп­ределять возможности имущественного обеспечения обязательств при невыполнении договора.

Собственник мог подарить движимое и недвижимое имущество родственникам (ст. 100) в присутствии священника и свидетелей. При составлении соответствующих документов новый собственник всту­пал во владение подаренным имуществом и в том случае, если он не был упомянут в завещании.

При заключении договора-поклажи (хранения) требовалось его письменное оформление с передачей копии властям (ст. ст. 14, 16, 17­19, 45, 103). В документах о поклаже должно было подробно перечис — ляться имущество, без чего иск о хранении не принимался. Вообще в вопросах хранения требовалось очень обстоятельное документальное подтверждение всех сторон правоотношения.

В торговых операциях довольно часто возникала нужда в налич- ных деньгах. Поручитель обязывался за нуждающегося, и закон уста­навливал, что подобные сделки могут заключаться на сумму не выше одного рубля (ст. 33). Поручитель отвечал за доверенное лицо собст­венными средствами.

Договор найма, где определялись права и обязанности сторон, за­ключался при поступлении в услужение, обучение ремеслу, в хозяй­ственную зависимость (изорничество). В XV в. на Руси был довольно распространен имущественный найм земли, лесов, водных угодий в форме аренды на несколько лет. Условия этих договоров и плата ого­варивались сторонами.

Договор займа в русской правде

Обязательственное право

Обязательство представляет собой правоотношение, возникающее меж­ду лицами либо вследствие обоюдной ноли (из договора), либо вследствие правонарушения (деликта). В любом случае, лицо, нарушившее интересы другого лица, обязывается совершить определенные действия в пользу потерпевшего. Но в Русской Правде ещё не существовало отличия граж­данско-правового обязательства от уголовно-правового. Четкие границы между ними будут определены позднее в процессе формирования отраслей гражданского и уголовного права. В древнерусском законодательстве обязательства из деликтов влекут ответственность в виде штрафов и воз­мещения убытков. Укрывающий холопа должен вернуть его и заплатить штраф (ст. 11 Кр. Пр.). Взявший чужое имущество (коня, одежду) должен вернуть его и заплатить 3 гривны штрафа (ст. 12–13 Кр. Пр.).

Договорные обязательства оформляются в систему при становлении частной собственности, хотя ещё не существует ни самого термина «договор», на определения его понятия. Очевидно, что под договором по­нимали соглашение двух или нескольких лиц (контрагентов), в результате которого у сторон возникают юридические права и обязанности. Для за­ключения договора стороны (субъекты) должны были отвечать следую­щим требованиям: возраста, правоспособности (умалишенный или раб не имели ее) и свободы (или доброй воли). Договоры, заключенные по при­нуждению, не имели силы.

Поначалу договоры были, как правило, словесные, с употреблением и ходе их заключения символических обрядов (магарыч, рукобитье) и с обя­зательным присутствием свидетелей (послухов). Система договоров была простой и предусматривала следующие их виды: мены, купли-продажи, займа, поклажи, личного найма. Договор мены – один из самых древних; из него как особая разновидность мены вырос договор купли-продажи. Русская Правда знает лишь сделки с движимым имуществом, к которому принадлежали и холопы. Сделки с холопами заключались при обязатель­ном их присутствии (послухов было не достаточно). Договор мены или купли-продажи мог быть расторгнут, если обнаруживалось, что продавец ввел в заблуждение покупателя насчет качества вещи, или признан несо­стоявшимся, если обнаруживалось, что продавец не имел права собствен­ности на проданную вещь.

Заем – следующий вид договора, он оформлял право заимодавца на личность должника, вплоть до продажи неисправного должника в рабст­во. Предметом займа могли быть деньги (куны), мед, жито, семена, скот и др. вещи. Русская Правда знает несколько видов займа: 1) Простой заем, предполагавший возврат долга с процентами, которые назывались резо.м (с занятых денег), наставим (с меда), присопом (с жита). Проценты были велики и делились на годовые, третные и месячные. Размер годовых рав­нялся 20 (1 к 5), третные и тем более месячные были ещё выше. Нарушение договора, неисполнение обязательств, вело к потере свободы. 2) Своеоб­разной формой займа было закупничество или так называемый самозакладный заем и заем с отработкой процентов в хозяйстве кредитора.

Поклажа – передача вещей на хранение. Русская Правда предполага­ла, что в случае утайки какой-то их части и обвинения в этом хранителя он очищался от него принятием присяги (клятвы).

Договор личного найма влёк за собой право нанимателя на личность наймита, что, в конечном счете, приводило к холопству. Это разновид­ность самозакладного займа, в котором имеет место задаток, некая сумма найма, уплачиваемая в двойном размере в случае, если наймит захочет оставить своего хозяина до срока («Правосудие Митрополичье»).

3. Договор займа

Заключение договора. Договор займа подвергся в ис­точниках, в частности в Русской Правде, довольно подроб­ной регламентации. Достаточно указать, что ряд ее статей специально говорит о заключении этого договора, об усло­виях признания заключенного договора действительным.

Основным условием для признания действительнос­ти договора займа являлось присутствие послухов (в ли­тературе высказывалось мнение, что послухи могли быть заменены мытником), которые могли в случае спора под­твердить его заключение присягой . 06 этом говорилось, например, в статьях: «Аже кто даеть куны в рез, или настав в мед, или жито просоп, то послухи ему ставити, како ся будеть рядил, тако же ему имати» (44 (50) Tp.); ♦Аще кто взищеть кун на друзе, а он ся начнеть запирати, то оже на нь выведеть послуси, то ти поидуть на роту, а он возметь свое куны» (41 (47) Tp.).

Ho предусматривались и другие условия для заклю­чения договора займа, о чем говоит статья: «Аже кто купець купцю дасть куны в куплю или в гостьбу, то куп­цю пред послухи кун не имати, послуси ему не надобе, но ити ему самому роте, иже ся почнеть запирати» (42 (48) Tp.). Следовательно, заключение займа при послухах не было обязательно для купцов. При спорах об исполнении обязательств, вытекающих из договора заима между куп­цами, дело решалось не на основании свидетельских по- казаний, подкрепленных присягой, а личной присягой кре­дитора. Исследователи давно обратили внимание на осо­бые условия при заключении договора между купцами и объяснили, чем это было обусловлено. Они (H. М. Карам­зин, М. Ф. Владимирский-Буданов) правильно указывали, что облегчение формы сделок между купцами было выз­вано необходимостью облегчить быстроту обращения цен­ностей в торговле. Ряд исследователей отмечали, что эта статья Русской Правды положила начало обособлению торгового права от общегражданского.

He требовалось послухов и при заключении договора займа на сумму, меньшую, нежели три гривны: «Послухов ли не будеть, а будеть кун 3 гривны, то ити ему про свое куны роте; будеть ли боле кун, то речи ему тако: промило- вался еси, оже еси не ставил послухов» (45 (52) Tp.).

Bce статьи Русской Правды о торговой несостоятель­ности исчерпывающим образом говорят о том, что купцы, обремененные долгами, сохраняли свою свободу и хозяй­ственную самостоятельность, пока кредиторы не предъяв­ляли исков о взыскании долга.

Проценты по займам и их регулирование. Долговое обязательство могло возникнуть вследствие ссуды деньга­ми или хлебом. За взятые деньги должники платили про­центы (резы).

Установление размера процентов по займам являлось обычно предметом особого внимания в праве ранней фео­дальной эпохи. Русская Правда в пространных своих спис­ках также посвятила несколько статей процентам и уста­новила максимальный их размер. Одним из поводов для принятия законодательства о процентах («резах») было восстание городских низов в 1113 г., вызванное деятель­ностью ростовщических элементов. Владимир Мономах, по приглашению киевской верхушки заняв великокняжеский престол после смерти князя Святополка, созвал совещание в с. Берестове из тысяцких, на котором и были приняты постановления об ограничении процентов по займам.

Вообще в Русской Правде об ограничении процентов говорят три статьи: «О месячном резе. A месячный рез, оже за мало, то имати ему; заидуть ли ся куны до того же года, то дадять ему куны в треть, а месячный рез погре- нути». (45 (51) Tp.); «Володимер Всеволодовичь по Свя- тополце созва дружину свою на Берестовемь: Ратибора Киевского тысячьского, Прокопью Белогородьского ты­сячьского, Станислава Переяславльского тысячьского, Ha- жира, Мирослава, Иванка Чюдиновича Олгова мужа, и уставили до третьего реза, оже емлеть в треть куны; аже кто возьмети два реза, то то ему взяти исто, паки ли воз- меть три резы, то иста ему не взяти. Аже кто емлеть по 10 кун от лета на гривну, то того не отметати» (46-47 (53) Tp.). Сущность этих постановлений заключалась в следу­ющем. Проценты различались: месячные, третные и го­дичные. Самый высокий процент был месячный, а самый низкий — годовой. Третный процент по своей величине занимал среднее место.

Русская Правда троекратно ограничивала размер взи­маемых процентов. По статье 45 (51) взимание месячных резов не ограничивалось при краткосрочных займах. Если заем был сделан на целый год или договор не был испол­нен в течение целого года, то должник уплачивал уже не месячные, а третные резы. По статье 46 (53) Tp.) после съезда при с. Берестове были ограничены и третные резы. Съезд постановил, что третные резы дозволялось брать только два раза. Кредитор, получивший в третий раз трет­ные резы, лишался права требовать возвращения капита­ла. A затем было ограничено взимание годовых резов: не разрешалось взимать более 10 кун на гривну.

Вопрос о дозволенном размере месячных, третных и годовых процентов долгое время являлся в научной лите­ратуре нерешенным. В. 0.

Несостоятельность. Владимир Мономах, созвав съезд на р. Берестове и ограничив взимание процентов, остано­вился и на понятии несостоятельности. Были изданы со­ответствующие постановления, которые охватывались двумя статьями. Они составляли своего рода банкротс­кий устав Киевской Руси.

Предусматривалось три вида несостоятельности. Пер­вая — в позднейшем феодальном или буржуазном праве называвшаяся несчастной: «Аже который купець, кде любо шед с чюжими кунами, истопиться любо рать воз- меть, ли огнь, то не насилити ему, ни продати его; но како начнеть от лета платити, тако же платить за неже пагуба от бога есть, а не виноват есты» (48 (54) Tp.). Согласно прямому смыслу данной статьи, лицо, подверг­шееся «несчастной несостоятельности» или в силу ава­рии судна («истопится»), или в силу пожаров, или в силу разбойного нападения, получало рассрочку в платеже дол­гов («како начнеть отлета платити, тако же платить»).

Предусматривалась также несостоятельность, кото­рая в последующем стала называться неосторожной: «Аже ли пропиеться или пробиеться, а в безумьи чюжь товар испортить, то како любо тем, чии то товар, ждуть ли ему, а своя им воля, продадять ли, а своя им воля». Послед­ствия такой неосторожной несостоятельности біли иные: от воли кредиторов зависело, ждать ли, пока все убытки будут возмещены лицом, впавшим в несостоятельность, или же продать его в рабство.

Русская Правда предусматривала также третий вид несостоятельности, которую в более позднем праве стали называть злостным банкротством. «Аже кто многим дол­жен будеть, а пришед гость из иного города или чюжезе- мець а не ведая запустить за нь товар, а опять начнеть не дати гости кун, а первии долже бити начнуть ему запина- ти, не дадуче ему кун, то вести и на торг, продати же и отдати же первое гостины куны, а домашним, что ся оста- неть кун, тем же ся поделять; паки ли будуть княжи куны, то княжи куны первое взяти, а прок в дел; аже кто много реза имал, не имати тому» (49 (55) Tp.). Данная статья, предусматривавшая злостную несостоятельность («злостное банкротство»), сформулирована слишком ка­зуистически. Дело, конечно, не в том, что несостоятельный купец взял деньги от купца, пришедшего из другого горо­да, а в том, что он, вероятно, взял эти деньги обманом, скрыв свою несостоятельность. Можно предполагать, что были и другие случаи, когда несостоятельность признава­лась злостной.

Данная статья интересна и тем, что она содержит указание на порядок производства так называемого кон­курсного процесса — удовлетворения претензий к банкро­ту. При удовлетворении претензий кредиторов за счет «зло­стного банкрота», которому удалось получить деньги от купца, пришедшего из иного города, в первую очередь, получал этот гость; затем взыскивались княжие деньги (если банкрот был должен князю), остаток после уплаты долга иногороднему гостю и князю шел на удовлетворе­ние претензий со стороны других кредиторов. Ho те из них, кто уже получал от данного должника большие про­центы, не получали долю имущества, вырученного от про­дажи несостоятельного должника.

Некоторые исследователи, например Г. А. Струмилин (Договор займа в древнерусском праве. М.,1929), Б. Д. Гре­ков (Киевская Русь), полагали, что в данной статье шла речь не о продаже самого злостного банкрота, а лишь о продаже его имущества. Ho текст статьи совершенно ясен: там прямо указывается, что заинтересованные лица дол­жны повести должника, впавшего в злостную несостоя­тельность, на торг и там продать («вести и на торг, прода­ти же»). Имущество «злостного банкрота» при этом, несомненно, также продавалось на торгу. Продажа самого должника на торгу давала возможность кредитору возме­стить свои потери: близкие должника, зная, что ему угро^ жает холопство, могли согласиться погасить его долги, а если этого не происходило, кредитор получал установлен­ную конкурсным способом цену за нового холопа от того лица, кто холопа купил.

Впрочем, надо согласиться с М. Ф. Владимирским- Будановым, который указывал, что продажа в холопство при одном кредиторе наступала лишь тогда, когда несос­тоятельность была безнадежна, и что если долг мог быть отработан, то несостоятельный должник был выдаваем кредитору именно для отработки долга (Владимирский- Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 398).