Конституционное право россия светское государство

Конституционное право России

Учебники для вузов

3.2.8. Светское государство

Светским является государство, в котором взаимоотношения государства и церкви строятся на основе взаимного невмешательства в дела друг друга и не допускается установление какой-либо государственной религии.

Конституция РФ в ст. 14 объявляет Российскую Федерацию светским государством. Раскрывая содержание светского характера государства, следует остановиться на следующих характеристиках данного принципа:

1) отделение церкви от государства. Этот принцип означает:

во-первых, государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, учреждений и органов местного самоуправления, а религиозные объединения не выполняют этих функций;

во-вторых, государство не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит закону;

в-третьих, религиозные объединения не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь;

в-четвертых, деятельность органов государственной власти и местного самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями, а должностные лица государственных и муниципальных органов, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии;

в-пятых, запрещается создание религиозных объединений в государственных и муниципальных органах и организациях, воинских частях;

2) отделение школы от церкви. Государство обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. При этом религиозные объединения вправе создавать свои образовательные учреждения, а государство оказывает помощь религиозным объединениям в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в таких учреждениях;

3) невозможность установления какой-либо религии в качестве государственной или общеобязательной. Данный принцип выступает гарантией неотъемлемого права человека на свободу совести и свободу вероисповедания. Недопустимо принуждение людей к исповеданию какой-либо религии либо исповеданию религии вообще, невозможно установление религии в качестве государственной идеологии, то есть превращение России в клерикальное или теократическое государство;

4) равенство религиозных объединений перед законом. Данный принцип означает равноправие религиозных объединений по объему их правоспособности. Однако Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и религиозных объединениях» содержит ряд моментов, вызывающих сомнения в равноправности религиозных объединений в Российской Федерации:

во-первых, в преамбуле закон перечисляет некоторые религии, уже этим подчеркивая их «особую ценность»: «Федеральное Собрание. признавая особую роль православия в истории России, в становлении ее духовности и культуры, уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России. принимает настоящий Федеральный закон»;

во-вторых, закон устанавливает преимущества для «традиционных» религий, которые существуют на территории России уже долгое время.

Для создания новой религиозной организации (религиозного объединения с правами юридического лица) не менее десяти граждан Российской Федерации (а право на свободу вероисповедания, как известно, принадлежит каждому), объединенных в религиозную группу (религиозное объединение без прав юридического лица), должны представить в регистрирующий орган подтверждение о существовании данной религиозной группы на протяжении не менее пятнадцати лет, выданное органами местного самоуправления.

Конституционное право россия светское государство

Конспект лекции: РФ — светское государство. Свобода совести

Светским является государство, в котором взаимоотношения государства и церкви строятся на основе взаимного невмешательства в дела друг друга и не допускается установление какой-либо государственной религии. Конституция РФ в ст. 14 объявляет РФ светским государством. Раскрывая содержание светского характера государства, следует остановиться на следующих принципах:

  • 1) отделение церкви от государства. Этот принцип означает: во-первых, государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, учреждений и органов местного самоуправления, а религиозные объединения не выполняют этих функций; во-вторых, государство не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит закону; в-третьих, религиозные объединения не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь; в-четвертых, деятельность органов государственной власти и местного самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями, а должностные лица государственных и муниципальных органов, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии; в-пятых, запрещается создание религиозных объединений в государственных и муниципальных органах и организациях, воинских частях;
  • 2) отделение школы от церкви. Государство обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. При этом религиозные объединения вправе создавать свои образовательные учреждения, а государство оказывает помощь религиозным объединениям в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в таких учреждениях;
  • 3) невозможность установления какой-либо религии в качестве государственной или общеобязательной. Данный принцип выступает гарантией неотъемлемого права человека на свободу совести и свободу вероисповедания. Недопустимо принуждение людей к исповеданию какой-либо религии либо исповеданию религии вообще;
  • 4) равенство религиозных объединений перед законом. Данный принцип означает равноправие религиозных объединений по объему их правоспособности.

Статья 28: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Светский характер государства — одна из важнейших основ конституционного строя РФ. Важнейшие личные права человека и гражданина на свободу совести, вероисповедания логически вытекают из положений ст. 14 Конституции РФ о том, что никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

В соответствии с Конституцией РФ каждый человек может мыслить и поступать в соответствии со своими религиозными или атеистическими убеждениями, может соотносить свои поступки с какими-либо вероучениями или действовать независимо от них. Человек в течение своей жизни имеет право менять религиозные и иные убеждения, выходить свободно из религиозных объединений и вступать в другие, не опасаясь преследований.

Право свободно распространять религиозные и иные убеждения означает возможность каждого человека и гражданина в РФ доводить до всеобщего сведения смысл и содержание конкретных вероучений или опровергать их, выражать свое отношение к ним непосредственно, через средства массовой информации, путем проведения в соответствии с законодательством РФ публичных мероприятий, изготовления и распространения печатной продукции. В то же время российское законодательство запрещает призывы к разжиганию религиозной розни, создание и деятельность общественных объединений, направленных на разжигание религиозной розни и нетерпимости. Запрещается любая деятельность, связанная с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества, в том числе проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания.

В развитие конституционной нормы о свободе вероисповеданий указанный федеральный закон предусматривает право каждого на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими.

Свобода вероисповеданий включает в себя и свободу создания религиозных объединений. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» закрепляет право граждан исповедывать любую религию индивидуально или совместно с другими, в том числе путем добровольного объединения граждан и создания в целях совместного исповедания и распространения веры религиозных объединений. Они создаются в форме религиозных групп и религиозных организаций. Их общими признаками являются вероисповедание, совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, обучение религии и религиозное воспитание.

Надзор за исполнением законодательства РФ о свободе совести, вероисповедания и о религиозных объединениях осуществляют органы прокуратуры РФ. Законодательство РФ устанавливает административную и уголовную ответственность за воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий.

Внимание! Каждый электронный конспект лекций является интеллектуальной собственностью своего автора и опубликован на сайте исключительно в ознакомительных целях.

О светском государстве и праве оскорблять

В «Новой газете» была опубликована статья, в которой сообщалась ошеломляющая новость: в России свергнута светская власть. Выходка лихого журналиста окрашена была в цвета ернического зубоскальства, извещал он публику о перевороте как бы и не до конца всерьез, но тон статьи, настроение ее автора далеки от беззаботной веселости, исполнены скорее вселенской скорби по поводу перемен, происходящих в России. Что же повергло бдительного публициста в такую печаль? В чем усмотрел он признаки назревающего или уже совершенного злодеяния, которому придал квалифицирующие признаки государственного переворота? В том, оказывается, что в Государственной Думе обсуждается проект нововведения, вносимого в Уголовный Кодекс: ответственность за оскорбление религиозных чувств. Иными словами, для правосознания этого замечательного и, хотелось бы надеяться, редкостного публициста одним из непременных признаков светского государства является безнаказанность публичных оскорблений религиозных чувств сограждан. В противном случае государство из светского становится уже клерикальным.

Но является ли светскость государства, декларируемая действующей Конституцией России, и в самом деле столь устрашающе монструозным принципом, в каком его представляют беззаветные борцы за право безнаказанно оскорблять религиозные чувства?

Тут в самую пору обратиться к этимологии понятия «светскость». Слово это русское и с русским, славянским корнем, и все-таки это калька с французского, в котором есть два разных слова, переводимых на русский одинаково: «светский». Одно из них – mondaine, и оно, имея разные значения, относится по преимуществу к grande monde (великому свету), то есть королевскому двору, – у нас, впрочем, в последние два десятилетия и это словечко претерпело знаменательную семантическую метаморфозу: светскими событиями стали обозначать развлечения персон, которые во времена оны не имели доступа в высший свет в собственном смысле слова, разве только в так называемый буржуазный полусвет, и то не сами по себе, а только лишь в свите самых неразборчивых нуворишей, но это материя, не имеющая прямого отношения к теме настоящей статьи, а лишь к современным нравам. Эквивалентом русского термина «светское государство» является другое французское выражение – «état laïque». Слово laïque употребляется как оппозиция понятию clérical и только в этой оппозиции оно и обретает логически правомерное значение. Иными словами, «светское» буквально значит «лаическое», то есть «мирянское», что противополагается понятию «клерикальное», не в производном смысле политического клерикализма, вовлеченности духовенства в политику, но в изначальном значении, относящемся к духовенству, к его профессиональной деятельности, к его сословному статусу. Иными словами, термин «светское» (мирянское) имеет полноту смысла в контексте христианского общества, внутри церковного народа, в среде которого различаются духовенство и миряне, а светское государство, светская школа, светская литература имеют своей оппозицией церковное государство, духовную школу, духовную литературу, притом что в понятие «светскости» вовсе не влагается смысл «антихристианское» или «антицерковное», а лишь, подчеркнем, мирянское. Так что в старой России гимназия, где, конечно же, преподавался закон Божий в качестве обязательного предмета, от которого, однако, освобождались подростки иноверного и инославного исповедания, считалась светской школой, а семинария – духовной. Творения отцов Церкви, равно как жития святых, богословские или церковно-исторические монографии и статьи считались духовной литературой, а религиозные и христианские по своему пафосу романы Достоевского – светской литературой.

И Российская империя, в которой Православная Церковь имела статус господствующего вероисповедания, хотя покровительством со стороны государства пользовались тогда и иные признанные конфессии, христианские и не-христианские, а вневероисповедное состояние законами вовсе не предусматривалось, была, разумеется, светским государством, потому уже, что его глава – император, по основным законам империи непременно принадлежавший Православной Церкви, – был, также непременно, лицом светским, а не епископом. И это совершено азбучные, всем очевидные вещи, так что при наличии хотя бы элементарного образования лишь душевнобольной человек мог тогда считать императора лицом не светским, а духовным, а Российское государство церковным государством.

В таком случае существовали ли вообще где-нибудь и когда-нибудь не светские, но церковные государства? Разумеется, существовали, но не в православном, а в католическом мире. Например, те государства в Германии, во главе которых стояли епископы Кельна, Трира, Майнца, Страсбурга, которых собственно и называли «церковными князьями», каковыми, естественно, не были другие епископы, не являвшиеся суверенами. В Германии церковные княжества были упразднены во времена императора Наполеона, но одно из таких государств просуществовало и до наших дней, или, точнее говоря, было восстановлено на основании знаменитых Латеранских соглашений 1929 года. Это Святой Престол, в просторечии – Ватикан. На сей день это единственное не-светское государство в христианском и постхристианском мире. А, например, Соединенное королевство не становится церковным государством оттого, что в силу его основных законов главой Англиканской церкви, а заодно и Пресвитерианской церкви в Шотландии, является король. Он, или в наше время – она, хоть и король (королева), но все-таки не епископ.

Причем тут право на безнаказанное оскорбление чувств верующих как непременный признак светскости государства, как на том настаивает бьющий в набат газетчик, ведомо, наверно, лишь ему самому и его соумышленникам. В светской Российской империи не было такого права даже у самых бесшабашных журналистов, хотя на практике подобные оскорбления все же не редко обходились и тогда безнаказанно, очевидно, в силу той особенности нашей правовой традиции, которую столь язвительно обозначил знаменитый своей насмешливостью сатирик.

Светским государством Россия была не только в эпоху империи, но и до Петра Великого, светским государством была и другая великая империя, чье наследство мы восприняли – Новый Рим, или, говоря кабинетным языком, Византия. Уже сам принцип симфонии, лежащий в ее основании, предусматривал эту светскость. Он сформулирован в преамбуле к 6-й новелле святого императора Юстиниана: «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое (священство, церковная власть) заботится о божественных делах, а второе (царство, государственная власть) руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу. И если священство будет во всем благоустроено и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие между ними во всем, что служит на пользу и благо человеческого рода».

Поэтому по неизбежной логике вещей, когда Римская империя, начиная со святого Константина, стала обретать черты христианского государства, она по-прежнему применяла римское право, притом что и канонам государственная власть усваивала силу государственных законов, но не на канонах, а на римских законах государство строило свою административную и военную организацию, свою налоговую систему. Нормы римского права, выработанные в языческую эпоху, при этом подвергались, конечно, модификации под влиянием христианской этики. Альтернативой римскому праву, говоря совершенно отвлеченно, могло бы быть разве введение ветхозаветного права, которое предусматривает применение правомерного насилия, например в области уголовного права, но оно появилось и применялось не на почве Римского государства и общества, постепенно становившегося христианским, однако не ставшего от этого безгрешным и святым, что в пределах человеческой истории вообще недостижимо.

Поэтому Нагорная проповедь, в которой начертан идеал межличностных отношений, не может служить в качестве юридического кодекса. Любая попытка его буквального применения в рамках исполнения государством его собственных функций обозначала бы деструкцию, упразднение государства, что до наступления эсхатологических событий преждевременно. Подобные поползновения имели место лишь в крайне еретических сообществах, вроде павликиан, альбигойцев или анабаптистов, но не в церковной среде. Никогда ответственные государственные деятели христианского мира, в том числе и святые цари, князья и сановники, к подобным экспериментам не прибегали, понимая разноприродность Церкви и государства и невозможность их слияния, но стремясь при этом к неслитному и нераздельному, симфоническому устроению их взаимоотношений, к симфонии священства и царства. Так что тревога за светский характер государства не имеет никаких разумных оснований; для утраты этой светскости нет и не было почвы в истории православного мира, православной ойкумены, православной вселенной. Со стороны православных уж точно никто не покушается на светский характер Российского государства, которым оно было искони и всегда.

Но светское государство совместимо с правовой защитой Церкви и даже, к вящему ужасу ревнителей безнаказанности оскорблений, с привилегиями национальных церквей – это все еще, слава Богу, реальности современного мира. Посмотрим на конституционные принципы некоторых современных государств. Система государственной церковности существует в настоящее время в таких странах, как Греция, Великобритания, Дания, Ирландия, Норвегия и других. В 3-й статье конституции Греческой республики провозглашено: «Господствующей в Греции религией является религия Восточно-Православной Церкви Христовой» [1] . В конституции Дании также закреплен государственный статус церкви: «Евангелическая Лютеранская церковь является официальной церковью Дании… Король должен быть членом Евангелической Лютеранской церкви» [2] . Лютеранская церковь является официальной религией и в Норвегии в соответствии с ее конституцией. До недавних пор Лютеранская церковь имела государственный статус в Шведском королевстве и в Исландской республике. До 1995 года в Конституции Исландии содержалось следующее положение: «Евангелическо-Лютеранская церковь является государственной церковью и как таковая пользуется поддержкой и покровительством государства» [3] .

Конституционные формулировки относительно национального вероисповедания в некоторых государствах не содержат прямого указания на его государственный статус, но предусматривают его привилегированное положение, которое может считаться приближающимся к статусу государственной церкви. Так, во 2-й статье конституции Аргентины содержится положение о том, что Федеральное правительство поддерживает Римскую католическую церковь [4] . В конституции Ирландии провозглашено: «Государство признает особое положение святой католической апостольской Римской церкви как хранительницы религии, исповедуемой значительным большинством его граждан» [5] . Никто, будучи в здравом уме, не станет отрицать того обстоятельства, что все упомянутые здесь государства, предоставляющие привилегии национальным Церквам, тем не менее являются государствами светскими.

Но в современном мире есть и другие государства, и их, наверно, большинство: там провозглашается принцип отделения Церкви от государства. В Конституции Российской Федерации он сформулирован в 14-й статье следующим образом: «Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». В Российской империи, впрочем, также не было обязательной для всех подданных религии. Православные люди в императорскую эпоху не имели легальной возможности отпадения от Православной Церкви, христиане всех конфессий лишены были права на отпадение от христианства; совращение православных в инославие, а всякого вообще христианина в иудаизм, ислам или язычество каралось по закону, ответственность несли и сами совращенные; но никто из иноверцев и инославных, имея право принять Православие, не принуждался к перемене религии, и все признанные государством религии пользовались защитой со стороны закона.

Что же касается отделения религиозных организаций от государства, то это положение действующей Российской Конституции не следует интерпретировать расширительно. Оно обозначает лишь то, что приходы, монастыри, синодальные отделы и духовные семинарии не являются органами государственной власти и государственными институциями, подобными министерствам, полицейским отделениям или воинским частям. Никакого отношения, например, к возможности преподавания религии в школе ни на факультативной, ни на иной основе это конституционное положение не имеет. Хорошо известно, что, хотя в некоторых государствах, придерживающихся принципа отделения, вроде Соединенных Штатов или Франции, религия в государственных школах не преподается, но в других, где также нет государственной Церкви, например в Австрии или Польше, в государственных школах осуществляется религиозное образование.

Конституционное право исповедовать религию или не исповедовать никакой религии, право «свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и свободно распространять соответствующие взгляды», гарантированное 28-й статьей Конституции, не может считаться тождественным праву вести пропаганду воинствующего атеизма в развязном и хулиганском стиле Ярославского или Демьяна Бедного либо праву безнаказанно оскорблять чувства верующих, на чем истошно настаивают правозащитники отечественной выделки.

В особом комментарии нуждается положение, содержащееся во 2-й части 29-й статьи: «Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства». Законодатель в данном случае не мог иметь в виду запрета на утверждение абсолютной истины вероучения своей религии, ибо такое убеждение составляет основание почти всякой религиозности, и подобная интерпретация соответствующего положения обозначала бы косвенный запрет на публичное выражение и тем более распространение большинства религиозных вероучений. Подразумеваться в данной статье может, как представляется, лишь пропаганда личного превосходства носителей одного вероисповедания в сравнении с носителями другого исповедания, а также настаивание на правовых привилегиях граждан в зависимости от вероисповедания.

Косвенным образом роль Православной Церкви, без прямого упоминания о ней, затронута также в преамбуле Основного закона, в которой выражена мысль о том, что «многонациональный народ Российской Федерации» принимает Конституцию, «чтя память предков»; тем самым декларируется преемственность новой России по отношению к той России, в которой Православная Церковь, как известно, пользовалась исключительно высоким статусом. Содержательно из этого положения преамбулы Конституции вытекает преамбула Федерального закона от 26 сентября 1997 года «О свободе совести и о религиозных объединениях», которая гласит: «Федеральное Собрание Российской Федерации, подтверждая право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений, основываясь на том, что Российская Федерация является светским государством, признавая особую роль Православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России, считая важным содействовать достижению взаимного понимания, терпимости и уважения в вопросах свободы совести и свободы вероисповедания, принимает настоящий Федеральный закон» [6] .

Включение аналогичного или подобного по содержанию положения в саму Конституцию Российской Федерации представляется вполне логичным и последовательным актом в процессе совершенствования всей системы российского законодательства, и, конечно, оно встретило бы поддержку со стороны тех, кто заинтересован в укреплении Российского государства, в исцелении его от ран, нанесенных в разные эпохи отечественной истории, не исключая и приснопамятных 1990-х. Подобное редактирование Конституции, в котором не было бы ни тени покушения не только на светский характер государства, но и на принцип отделения, который по существу дела вполне совместим с симфонией, могло бы вызвать возражения со стороны тех только элементов, которые вместо симфонии и гармонии хотели бы слушать какофонию, которые сотрудничеству и миру предпочитают вражду, которые домогаются священного права на безнаказанные оскорбления сограждан. Но стоит ли пугаться грозных окриков из подворотни?

Светский характер государства как основа конституционного строя России и гарантия реализации свободы совести.

Ст. 14 Основного закона России декларирует: «1. РФ – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом».

Следует особо подчеркнуть, что данная статья содержится в гл. 1 Конституции РФ, которая называется «Основы конституционного строя» и содержит основополагающие начала (устои) в области прав человека, государственного устройства и организации органов власти, взаимоотношений человека, общества и государства.

Таким образом, принцип светскости государства, наряду с иными основами конституционного строя выступают фундаментом для иных глав Конституции РФ и играет ведущую роль в системе конституционного права.

Однако, фактически вышеупомянутая ст. 14 Конституции России не содержит определения светскости государства. В то же время, вопрос определения и содержания принципа светскости государства является ключевым для реализации свободы совести (ст. 28).

Действительно, сегодня трудно представить принципы свободы совести и светскости государства по отдельности, вне взаимной связи и зависимости.

Большинство отечественных авторов (Барменков А. И., Кириченко М. Г., Клочков В.В., Мозговой С. А. Персиц М. М., Розенбаум А. Ю., Рудинский Ф. М. и др.) в своих работах по данной проблематике относят принцип отделения церкви от государства к одной из важнейших гарантий свободы совести.

Ф.М. Рудинский справедливо считает, что «отделение церкви от государства означает, что государство не вмешивается во внутреннюю, религиозную жизнь церкви и не поручает ей осуществлять какие-либо государственные функции, а церковь не вмешивается в дела государства. Это наиболее важная гарантия свободы совести, так как освобождение совести от принудительной государственной опеки предоставляет ему самостоятельно решать вопрос о своих убеждениях. Религиозные организации превращаются в частные общества, которые не могут использовать власть против «инаковерующих» или неверующих» [1] .

Ю.А. Розенбаум в своем проекте закона СССР о свободе совести в качестве основных ее конституционных гарантий определил равноправие граждан независимо от их отношения к религии, отделение церкви (религиозных организаций) от государства и школы (образования) от церкви (религиозных организаций), а также законодательство, устанавливающее ответственность за ее нарушение.

По мнению А.С. Ловинюкова, принцип равноправия верующих и неверующих является очень важным структурным элементом свободы совести, без которого она практически немыслима» и совершенно обоснованно отмечает, что сам принцип равноправия нуждается в гарантиях, ибо в противном случае он остается формальной декларацией.

Полагаю, что гарантией реального равноправия может и должна стать невозможность для государства покушаться на свободу совести. Исторический опыт показывает что, имея такую возможность, государство никогда не отказывалось от «специальных» ограничений и контроля мировоззренческой сферы.

Предоставление государству специальных полномочий по регламентации данной сферы неизбежно ведет к произвольному ее толкованию (в соответствии с личными конфессиональными предпочтениями и групповыми идеологическими интересами государственных чиновников) и, как следствие, к столь же неизбежным злоупотреблениям со стороны власти.

Именно в указанном контексте особое значение имеют конституционные принципы светскости государства и равенства религиозных объединений, закрепленные в ст.14 Конституции Российской Федерации.

Однако единого мнения по поводу правового содержания светскости в среде правоведов нет.

В контексте истории общественной мысли можно выделить три основные трактовки светского государства как: 1) антирелигиозного; 2) нерелигиозного (секулярного); 3) внерелигиозного (мировоззренчески нейтрального). При этом первые две трактовки подразумевают конфликт сосуществования светского и религиозного, так как основываются на субъективном, идеологическом восприятии [2] , являются вторичными производными и зависимыми от юридически неопределенного «религиозного».

Естественно вышеупомянутые первые два подхода являются юридически некорректными применительно к светскости государства и не могут быть гарантией реализации свободы совести.

С конституционно-правовой точки зрения максимально корректным представляется определение светского государства как мировоззренчески нейтрального, безоценочного, то есть не отдающего предпочтения вообще никакому мировоззрению. Тем более, что правового определения «религии» и «религиозного» не существует.

С.А. Мозговой справедливо отмечает, что «светское государство всегда секулярно (не религиозно), и как в любом секулярном государстве в нём обязательно реализуется принцип отделения церкви от государства. При этом секулярное не всегда является светским. Оно вполне может быть антирелигиозным или атеистическим. В идеале светское государство равноудалено и от религии, и от атеизма. Оно позволяет им мирно сосуществовать, сохраняя право мировоззренческого выбора за гражданами и не гражданами» [3] .

А.А. Безуглов и С.А. Солдатов считают, что в светском государстве «государство и религиозные и объединения отделены друг от друга, а, следовательно, не вмешиваются в дела друг друга» [4] . Похожей позиции, основанной на отражении отношений государства с религиозными объединениями, придерживаются и другие авторы [5] .

По мнению И.В. Понкина «светское государство – это государство, обеспечивающее независимость и суверенность государственных институтов и религиозных объединений (равно как и объединений, деятельность которых направлена на распространение идеологии) в соответствующих сферах их компетенции, гарантированные недопустимостью установления в государстве общеобязательной религии или идеологии и отделением от государства религиозных объединений и объединений, деятельность которых направлена на распространение идеологии» [6] .

В учебнике М.В. Баглая говорится, что светский характер требует от государства соблюдения строгого нейтралитета по отношению к конфессиям [7] .

Е.М. Мирошникова пишет не только о нейтралитете государства ко всем религиозным организациям, но и вообще к мировоззренческим объединениям. Среди предложенных ею признаков светского государства: нейтралитет как невмешательство, нейтралитет как неидентификация; нейтралитет как равенство в шансах; нейтралитет как отказ от привилегий [8] .

М.С. Стецкевич под светским государством понимает такое государство, «которое стремится к обеспечению мировоззренческой свободы личности, законодательно обеспечивает свободу совести, не нуждается в какой-либо религиозной легитимации, и, будучи мировоззренчески нейтральным, не проводит никакой специальной религиозной политики – как по поддержке религиозных объединений, так и по борьбе с религией» [9] .

Понимание светского государства как мировоззренчески нейтрального отражено в трудах Института свободы совести [10] и С.С. Саввы [11] .

Однако, в науке доминирует понимание светскости как секулярного (нерелигиозного), а в законодательстве Российской Федерации определение светскости государства не закреплено. Все это создает почву для злоупотреблений в деятельности государственных органов.

Современная российская история наглядней, чем любая иная показывает, что принцип светскости государства, лежащий в основе равноправия людей вне зависимости от отношения к религии и равенства религиозных объединений, сам нуждается в гарантиях. Такой гарантией может и должно стать ограничение «специальной» регламентации сферы свободы совести со стороны государства.

Полагаю, что светское государство – мировоззренчески нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакое мировоззрение в качестве официальной идеологии, обеспечивающее каждому возможность свободного мировоззренческого выбора. Светскость государства подразумевает его индифферентность в мировоззренческой сфере, т.е. отказ от специального контроля (невмешательство при условии соблюдения закона), неидентификацию (в силу невозможности создания научных критериев), отказ от специальных привилегий, отделение и равноудаленность от мировоззренческих организаций.

Принцип мировоззренческого нейтралитета государства не совместим с выстраиванием иерархии религиозных объединений на основе дискуссионных в религиоведческих науках и заведомо неправовых понятий: «традиционные религии (религиозные организации)» – «нетрадиционные религии (религиозные организации)» – «секты», а применительно к исламу: «традиционный ислам»-«нетрадиционный ислам»-«ваххабизм».

Принцип мировоззренческого нейтралитета государства не совместим с борьбой государства за «духовную безопасность», с «социально опасными религиями», «религиозным экстремизмом», «исламским терроризмом». Подразумевается, что пресечение противоправных деяний должно осуществляться средствами уголовной юстиции, вне зависимости от того, какой ширмой упомянутые деяния прикрываются.

Принцип светскости (мировоззренческого нейтралитета) государства не совместим со специальным правовым регулированием «религиозной», в т.ч. «миссионерской» деятельности. Деятельность соответствующих объединений должна регламентироваться на общих с общественными некоммерческими объединениями правовых основаниях.

Соглашения (договоры) государственных органов различных уровней и религиозных организаций находятся вне правового поля и должны быть отменены, поскольку противоречат конституционному принципу светскости государства и равенства религиозных объединений перед законом (ст. 14), а нередко непосредственно направлены на неправомерное ограничение свободы совести (ст.28).

Принцип светскости государства распространяется на государственную (муниципальную) систему образования, которая в соответствии с Конституцией РФ и действующим законодательством России должна быть мировоззренчески нейтральной.

Это значит, что религиозное (конфессионально ориентированное) образование, как в стенах государственной (муниципальной) школы, так и вне ее, должно быть добровольным и финансироваться за счет самих верующих и религиозных организаций.

Рассмотрение вопроса введения в российской армии института военного духовенства также представляется крайне актуальным. Напомню, что 21 июля 2009 года, невзирая на общественную дискуссию и мнение экспертов, президент РФ Д.А. Медведев на встрече с лояльными религиозными лидерами принял решение о введении в Вооруженных силах РФ института армейских и флотских священнослужителей. В качестве обоснования введения антиконституционного института армейских священнослужителей послужил тот факт, что министерство обороны РФ, по словам президента, «уже давно и плодотворно сотрудничает с основными религиозными объединениями России».

Автор солидаризуется с сопредседателем Института свободы совести С.А. Мозговым, который еще до появления законопроекта «О военных священниках» разъяснил причины, по которым он не может стать законом, а сама идея введения института войсковых священников не приемлемой для современной России [12] .

Представляется актуальным сформулировать ряд первоочередных мер, явно недостаточных, но необходимых для прекращения имеющих место в Российской Федерации массовых системных нарушений конституционных принципов светскости государства и свободы совести.

Итак, в современной России необходимо следующее:

-полностью отменить «антиэкстремистское» законодательство: ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», изменения в законодательство всех уровней, внесенные в связи с его принятием, соответствующее законодательство субъектов Российской Федерации, а также списки «экстремистских» организаций и литературы;

-отменить соглашения (договоры) государственных органов различных уровней и религиозных организаций;

-остановить процесс, направленный на введение преподавания конфессионально ориентированных дисциплин в государственной (муниципальной) системе образования Российской Федерации;

-остановить процесс, направленный на введение института войсковых священников в Вооруженных Силах России;

-отменить Федеральный закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» и прекратить незаконную передачу государственной собственности и культурных ценностей религиозным объединениям;

-отменить ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан, осквернению объектов и предметов религиозного почитания (паломничества), мест религиозных обрядов и церемоний».

Таким образом, важнейшей гарантией реализации свободы совести является конституционный принцип светскости государства. Нарушение принципа светскости государства дезавуирует как отдельные виды гарантий свободы совести, так и систему гарантий в целом.

Более того, нарушение принципа светскости государства подрывает основы конституционного строя России и создает предпосылки для массовых нарушений прав человека.

Представляется целесообразным развернутое толкование конституционного принципа светскости государства как мировоззренческого нейтралитета в Конституции и федеральном законе.

[1] Рудинский Ф. М. Закон, религия, правонарушения. Волгоград. 1971. С. 36.

[2] Лебедев С.Д. Религиозная и светская культуры как типы систем социального знания. Белгород: Изд-во БелГУ, 2003. С. 7.

[3] Мозговой С.А. Светское государство как мировоззренчески нейтральное // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Вып. 2. – Ростов н/Д: « NB », 2006. С. 70-73.

[4] Безуглов А.А., Солдатов С.А. Конституционное право России. В 3-х томах. – М., 2001. С. 340.

[5] Авакьян С.А. Конституционное право России. Учебник в 2-х томах. Т. 1. — М.: Юрист, 2005. С. 362; Понкин И.В. Светскость государства. М.: Учебно-научный центр довузовского образования, 2004. С. 49; Воронкова М.Л. Конституционные основы светского государства в Российской Федерации. Дисс…канд. юр. наук. Саратов, 2006. С. 25.

[6] Понкин И.В. Светскость государства. М.: Учебно-научный центр довузовского образования, 2004. С. 49.

[7] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для юридических ВУЗов и факультетов. – М.: Издат. группа НОРМА-ИНФРА. М., 1998. С 122.

[8] Мирошникова Е.М. Конституционно-правовой механизм государственно-церковных отношений в ФРГ // Мировой опыт государственно-церковных отношений. М. 1998. С. 83-84.

[9] Стецкевич М.С. Свобода совести. Учебное пособие. СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та., 2006. С. 8.

[10] Более подробно на эту тему см.: Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Проблемы реализации свободы совести и тенденции в отношениях государства с религиозными объединениями в России. – М.: Институт свободы совести, 2005.

[11] Савва С.С. Конституционно-правовое закрепление принципа светскости образования: содержание и практика реализации // Политика и общество. 2006. № 7-8. С. 106-115. Савва С.С. Клерикализация светского образования в России: конституционно-правовой анализ // Религиоведение. 2006. № 4. С. 76-88.

[12] Мозговой С.А. Комиссары в рясах // Портал- Credo . ru . 29 ноября, 1 декабря 2005.

Бурьянов С.А. к.ю.н., ведущий научный сотрудник Института свободы совести, доцент кафедры МП и ПЧ ГБОУ ВПО МГПУ