Международная организация является юридическим лицом

Международная организация является юридическим лицом

52. Міжнародні організації.

Межправительственные организации все более активно участвуют в международных гражданско-правовых отношениях: заключают различного вида сделки, выступают субъектами авторского права, участвуют в совместном предпринимательстве и т. д.

Участие международных межправительственных организаций в международных отношениях невластного характера имеет ряд особенностей и порождает ряд теоретических и практических проблем. К числу наиболее важных следует отнести проблему адекватного правового регулирования. Здесь возникают вопросы о том, каков характер права, регулирующего этот вид отношений, как оно связано с международным публичным и международным частным правом и т.д.? Ответы на эти вопросы может дать анализ правовых актов межправительственных организаций и результатов их участия в международных отношениях гражданско-правового характера.

В международных отношениях цивилистического характера международная организация выступает в качестве юридического лица, что закреплено в уставах большинства межправительственных организаций системы ООН. Несмотря на то что уставы некоторых специализированных учреждений системы ООН (например, ВПС или МСЭ) не содержат положений о статусе этих организаций в международных невластных отношениях, их активная практика по заключению гражданско-правовых сделок позволяет сделать вывод о том, что и они выступают в качестве юридических лиц.

Государства — члены межправительственных организаций системы ООН признают, что международные учреждения могут действовать в качестве юридического лица. Как правило, государства-члены включают в свои внутренние законодательства положения о том, что международная организация может действовать на территории этой страны как юридическое лицо. К примеру, такие нормы имеются в законодательствах США и Великобритании. При этом английский закон предусматривает, что на территории Великобритании в качестве юридического лица может действовать любая межправительственная организация, в том числе и та, в которой Соединенное Королевство не участвует.

Юридический комитет Организации Объединенных Наций провел анализ судебной практики как применительно к международным арбитражам, так и по отношению к национальным судам на предмет установления случаев отказа в признании статуса юридического лица за межправительственными организациями. В результате исследования был сделан вывод, что судебная и арбитражная практика не знает примеров отказа в признании за межправительственными организациями такого статуса.

Общеизвестно, что юридическое лицо — это категория сугубо юридическая (правовая фикция): его создание, функционирование, исчезновение возможны лишь в рамках конкретного правопорядка. В национальных правовых системах качество юридического лица закрепляется за предприятием, организацией, фирмой и т.п. По закону юридическое лицо является субъектом (носителем) прав и обязанностей гражданско-правового характера. Например, согласно положениям российского законодательства статус юридического лица предполагает обладание обособленным имуществом, неимущественными правами и обязанностями, возможностью выступать в качестве истца и ответчика в судах, арбитражах, третейских разбирательствах.

Правоспособность юридического лица определяется целями, предусмотренными его уставом или национальным законодательством. В том же случае, если юридическое лицо действует вне границ определенного государства, возникает множество вопросов правового характера: признание юридического лица в качестве такового вне той правовой системы, на базе которой это юридическое лицо возникло, определение закона, применимого к его юридическому статусу и его деятельности, и других. Как правило, по отношению к юридическому лицу, участвующему в международных отношениях невластного характера, крайне важно решить три вопроса.

1) какова «национальность» юридического лица, т. е. к какому правопорядку оно относится;

2) является ли согласно этому правопорядку данное образование юридическим лицом;

3) какое право применимо к деятельности этого юридического лица в каждом конкретном случае.

Закономерна постановка этих вопросов и в отношении межправительственных организаций в том случае, когда они выступают в качестве юридического лица.

В международно-правовой литературе достаточно широко распространено мнение, что межправительственные организации — юридические лица особого рода — это международные юридические лица.

В силу того, что межправительственные организации возникают в рамках международного правопорядка, качество юридического лица может возникнуть у них только на основании правовых норм международного характера. По утверждению английского юриста В. Дженкса, право, на основе которого возникает и действует межправительственная организация, «должно иметь международный характер; им не может быть территориальное право местонахождения штаб-квартиры межправительственной организации или какой-либо другой системы муниципального права. В противном случае будет нарушен международный характер самой межправительственной организации. Персональное право межправительственной организации состоит из международных правил, применимых к ним потому, что принципы их деятельности не могут быть подчинены какому-либо муниципальному праву как таковому».

Рассмотрим данное утверждение верно в виду следующих обстоятельств.

Во-первых, межправительственные организации создаются на основе норм международного публичного права в целях удовлетворения общих межгосударственных интересов. Иными словами, межправительственная организация является общим представителем государств-членов и должна сохранять это качество во всех сферах своей деятельности.

Во-вторых, потребности удовлетворения общего интереса, в целях которого создается межправительственная организация, требуют исключения возможности контроля над ней со стороны какого-либо государства-члена (группы государств). Между тем подчинение межправительственной организации национальному праву какого-либо государства могло бы рассматриваться как разновидность такого контроля.

В-третьих, наделение межправительственной организации статусом юридического лица базируется на международно-правовых нормах: оговорка о статусе юридического лица может содержаться в учредительных документах международной организации или фиксироваться в ее внутренних правилах — правовых актах, создаваемых самой межправительственной организацией.

Итак, согласно международно-правовым нормам межправительственные организации системы ООН являются международными юридическими лицами. Международные юридические лица являются субъектами (носителями) прав и обязанностей цивилистического характера, возникающих в международном обороте, обладают обособленным имуществом, могут от своего имени приобретать имущественные и личные неимущественные права и обязанности, быть истцами и ответчиками в суде, арбитраже, третейском суде.

Статус международного юридического лица базируется на нормах учредительных документов межправительственных организаций. Дальнейшее развитие этот статус получает:

а) в международных договорах с участием межправительственных организаций;

б) в правовых актах, принимаемых органами международных учреждений

В международных отношениях гражданско-правового характера межправительственные организации выступают как международные юридические лица, обладающие международными иммунитетами.

Приобретая собственность на имущество, находящееся в разных странах, заключая сделки имущественного характера с гражданами различных государств, межправительственные организации не подчиняют эти свои отношения ни национальному праву, ни национальной юрисдикции какого-либо государства. Межправительственная организация не может быть привлечена к разбирательству в национальном суде в качестве ответчика; в отношении ее собственности не применяются меры принуждения по предварительному обеспечению иска, как и не применяются принудительные меры по обеспечению исполнения судебного решения. Имущество межправительственной организации, хотя бы находящееся в руках третьих лиц, не может быть предметом виндикации, на него не может быть обращено взыскание.

Иначе говоря, межправительственные организации системы ООН в международных гражданско-правовых отношениях пользуются международными иммунитетами — системой льгот, заключающейся в определенном изъятии из-под действия национального законодательства и судопроизводства.

Соглашение ООН и правительства США об иммунитетах организации было одним из первых в ряду подобных международных договоров, заключенных межправительственными организациями с правительством страны пребывания. Впоследствии все межправительственные организации системы ООН заключили подобные соглашения с государствами, в которых располагались их штаб-квартиры или отделения. Подобные соглашения разрабатываются по определенной схеме и, как правило, включают следующий набор международных иммунитетов:

а) изъятие из-под действия национального законодательства;

б) иммунитет от применения местного судопроизводства;

в) меры по защите собственности межправительственной организации.

8.4. Международные организации в международном частном праве

Рассматривая вопрос о правовом статусе международных (межправительственных, межгосударственных прежде всего) организаций в международном частном праве, следует подчеркнуть, что конструкция международно-правового договора как основа деятельности так называемых «международных юридических лиц» весьма характерна именно для международных институций, поскольку они создаются подобным образом и являются органами сотрудничества государств или его координации.

Для того, чтобы существовать реально в гражданско-правовых отношениях, международные организации наделяются правами юридического лица. Его образование санкционируется соответствующим правопорядком. Например, ООН- юридическое лицо штата Нью-Йорк (США), ЮНЕСКО — французское юридическое лицо, МОТ, ВОЗ, Международный союз электросвязи, Международный почтовый союз и др. — юридические лица кантона Женева Швейцарской Конфедерации, Международный валютный фонд- юридическое лицо федерального округа Колумбия (США), МАГАТЭ — австрийское юридическое лицо и т. д.

Странами-членами Содружества Независимых Государств была создана международная кредитно-финансовая организация — Межгосударственный банк. Согласно международно-правовому договору об учреждении Банка местом пребывания его стал город Москва (Российская Федерация). Вследствие этого 30 июля 1996 г. Межгосударственным банком и Правительством РФ было подписано Соглашение об условиях пребывания Межгосударственного банка на территории РФ. В Соглашении, в частности, указывается, что Банк пользуется правами юридического лица на территории России, правомочен заключать международные и другие соглашения, приобретать, арендовать, отчуждать движимое и недвижимое имущество и распоряжаться им, совершать другие действия, направленные на выполнение задач, возложенных на Банк его уставом. Наряду с этим договором и принятыми в его исполнение внутригосударственных актов РФ предусматривалось, что Банк освобождается от всех налогов, сборов, пошлин и других платежей, взимаемых на территории России, за исключением тех, которые представляют собой плату за пользование конкретными видами обслуживания. Должностные лица Банка (согласно списку утверждаемому Советом Банка) приравнены по объему привилегий и иммунитетов к дипломатическим представителям иностранных государств на территории РФ. Налогообложение окладов и других вознаграждений, выплачиваемых сотрудникам Банка, осуществляется в соответствии с законодательством РФ и ее международными договорами. Привилегии и иммунитеты, предоставленные Соглашением, не распространяются на должностных лиц Банка, являющихся гражданами Российской Федерации.

В то же время Банк обязан производить обязательные отчисления в фонды занятости государств, гражданами которых являются сотрудники Банка, а также в пенсионные фонды государств, на территории которых эти сотрудники постоянно проживают.

Хозяйственная деятельность международных организаций в современных условиях носит достаточно широкий характер. Например, МАГАТЭ, будучи специализированным учреждением ООН, осуществляет наряду с контролем и координацией сотрудничества государств, непосредственные научные исследования в области ядерной энергетики. В рамках этого направления деятельности МАГАТЭ развернула систему перепоручения проведения исследований национальным институтам соответствующих стран. С целью конкретной разработки тем в этой области МАГАТЭ заключает с национальными институтами договоры, которые имеют гражданско-правовую природу.

Безусловно, что подобные инструменты сотрудничества были бы невозможны, если бы международная организация не имела статуса юридического лица — полноправного субъекта гражданско-правовых отношений в национально-правовой сфере конкретного государства. Презюмируется, что международная организация становится правосубъектным в цивилистическом смысле образованием с момента регистрации ее устава (учреждения) либо включения в реестр юридических лиц государства местонахождения, которое, как правило, указывается в ее учредительных документах, конституирующих ее прежде всего как субъект международного публичного права. В этой связи правоспособность такого юридического лица определяется по закону того государства, в котором находится штаб-квартира международной межгосударственной (межправительственной) институции.

Например, в Евразийской патентной конвенции, учредившей Евразийскую патентную организацию, которая открыта для любого третьего государства, указывается: «Организация является межправительственной организацией, имеющей статус юридического лица. Организация обладает в каждом Договаривающемся государстве правоспособностью, которая признана за юридическими лицами в соответствии с законодательством данного государства. Организация может приобретать и распоряжаться движимым и недвижимым имуществом и защищать свои права в суде. Местонахождение штаб-квартиры организации — город Москва, Российская Федерация» (п. 5 ст. 2).

Что же касается правового положения неправительственных международных организаций, то оно подчиняется общему принципу регулирования, установленному в коллизионных и материальных нормах действующего права соответствующего государства.

Таков подход и действующего российского законодательства в этом вопросе. Так, в письме ЦБ РФ от 5 сентября 1994 г. № 109 «О внесении изменений и дополнений в Инструкцию Банка России от 16.07.93 № 16 «О порядке открытия и ведения уполномоченными банками счетов нерезидентов в валюте Российской Федерации»» говорится следующее: «. Правовой статус международных неправительственных организаций, созданных в соответствии с законодательством иностранных государств, определяется в соответствии с частью 1 статьи 161 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик. Международные неправительственные организации, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации, являются резидентами Российской Федерации».

Международная организация является юридическим лицом

Межправительственные организации системы ООН все более активно участвуют в международных гражданско-правовых отношениях: заключают различного вида сделки, выступают субъектами авторского права, участвуют в совместном предпринимательстве и т. д.

Участие международных межправительственных организаций в международных отношениях невластного характера имеет ряд особенностей и порождает ряд теоретических и практических проблем. К числу наиболее важных следует отнести проблему адекватного правового регулирования. Здесь возникают вопросы о том, каков характер права, регулирующего этот вид отношений, как оно связано с международным публичным и международным частным правом и т.д.? Ответы на эти вопросы может дать анализ правовых актов межправительственных организаций и результатов их участия в международных отношениях гражданско-правового характера.

В международных отношениях цивилистического характера международная организация выступает в качестве юридического лица, что закреплено в уставах большинства межправительственных организаций системы ООН. Несмотря на то что уставы некоторых специализированных учреждений системы ООН (например, ВПС или МСЭ) не содержат положений о статусе этих организаций в международных невластных отношениях, их активная практика по заключению гражданско-правовых сделок позволяет сделать вывод о том, что и они выступают в качестве юридических лиц.

Государства — члены межправительственных организаций системы ООН признают, что международные учреждения могут действовать в качестве юридического лица. Как правило, государства-члены включают в свои внутренние законодательства положения о том, что международная организация может действовать на территории этой страны как юридическое лицо. К примеру, такие нормы имеются в законодательствах США и Великобритании. При этом английский закон предусматривает, что на территории Великобритании в качестве юридического лица может действовать любая межправительственная организация, в том числе и та, в которой Соединенное Королевство не участвует.

Юридический комитет Организации Объединенных Наций провел анализ судебной практики как применительно к международным арбитражам, так и по отношению к национальным судам на предмет установления случаев отказа в признании статуса юридического лица за межправительственными организациями. В результате исследования был сделан вывод, что судебная и арбитражная практика не знает примеров отказа в признании за межправительственными организациями такого статуса.

Общеизвестно, что юридическое лицо — это категория сугубо юридическая (правовая фикция): его создание, функционирование, исчезновение возможны лишь в рамках конкретного правопорядка. В национальных правовых системах качество юридического лица закрепляется за предприятием, организацией, фирмой и т.п. По закону юридическое лицо является субъектом (носителем) прав и обязанностей гражданско-правового характера. Например, согласно положениям российского законодательства статус юридического лица предполагает обладание обособленным имуществом, неимущественными правами и обязанностями, возможностью выступать в качестве истца и ответчика в судах, арбитражах, третейских разбирательствах.

Правоспособность юридического лица определяется целями, предусмотренными его уставом или национальным законодательством. В том же случае, если юридическое лицо действует вне границ определенного государства, возникает множество вопросов правового характера: признание юридического лица в качестве такового вне той правовой системы, на базе которой это юридическое лицо возникло, определение закона, применимого к его юридическому статусу и его деятельности, и других. Как правило, по отношению к юридическому лицу, участвующему в международных отношениях невластного характера, крайне важно решить три вопроса.

1) какова «национальность» юридического лица, т. е. к какому правопорядку оно относится;

2) является ли согласно этому правопорядку данное образование юридическим лицом;

3) какое право применимо к деятельности этого юридического лица в каждом конкретном случае.

Закономерна постановка этих вопросов и в отношении межправительственных организаций в том случае, когда они выступают в качестве юридического лица.

В международно-правовой литературе достаточно широко распространено мнение, что межправительственные организации — юридические лица особого рода — это международные юридические лица.

В силу того, что межправительственные организации возникают в рамках международного правопорядка, качество юридического лица может возникнуть у них только на основании правовых норм международного характера. По утверждению английского юриста В. Дженкса, право, на основе которого возникает и действует межправительственная организация, «должно иметь международный характер; им не может быть территориальное право местонахождения штаб-квартиры межправительственной организации или какой-либо другой системы муниципального права. В противном случае будет нарушен международный характер самой межправительственной организации. Персональное право межправительственной организации состоит из международных правил, применимых к ним потому, что принципы их деятельности не могут быть подчинены какому-либо муниципальному праву как таковому».

Рассмотрим данное утверждение верно в виду следующих обстоятельств.

Во-первых, межправительственные организации создаются на основе норм международного публичного права в целях удовлетворения общих межгосударственных интересов. Иными словами, межправительственная организация является общим представителем государств-членов и должна сохранять это качество во всех сферах своей деятельности.

Во-вторых, потребности удовлетворения общего интереса, в целях которого создается межправительственная организация, требуют исключения возможности контроля над ней со стороны какого-либо государства-члена (группы государств). Между тем подчинение межправительственной организации национальному праву какого-либо государства могло бы рассматриваться как разновидность такого контроля.

В-третьих, наделение межправительственной организации статусом юридического лица базируется на международно-правовых нормах: оговорка о статусе юридического лица может содержаться в учредительных документах международной организации или фиксироваться в ее внутренних правилах — правовых актах, создаваемых самой межправительственной организацией.

Итак, согласно международно-правовым нормам межправительственные организации системы ООН являются международными юридическими лицами. Международные юридические лица являются субъектами (носителями) прав и обязанностей цивилистического характера, возникающих в международном обороте, обладают обособленным имуществом, могут от своего имени приобретать имущественные и личные неимущественные права и обязанности, быть истцами и ответчиками в суде, арбитраже, третейском суде.

Статус международного юридического лица базируется на нормах учредительных документов межправительственных организаций. Дальнейшее развитие этот статус получает:

а) в международных договорах с участием межправительственных организаций;

б) в правовых актах, принимаемых органами международных учреждений.

Международные юридические лица

В международных отношениях часто возникает необходимость в дипломатической защите подданных государства, причем такая защита имеет место в отношении не только граждан /физических лиц/, но и юридических лиц государства.

Необходимость определить, к какому именно государству принадлежит то или иное юридическое лицо, возникает, например, в тех случаях, когда в торговых договорах указывается, что юридическим лицам договаривающихся государств предоставляется режим наибольшего благоприятствования или национальный режим, то есть встает вопрос о правосубъектности иностранных юридических лиц, о допуске их к осуществлению хозяйственной деятельности на территории данного государства. В таких случаях необходимо также устанавливать, какие лица могут рассматриваться в качестве юридических лиц данного государства, а какие — нет. Например, в одном государстве какое-то образование при-знается юридическим лицом, а в другом такое же образование рассматривается не как юридическое лицо, а как простая совокупность физических лиц. Так, английское «партнершип» /полное товарищество/ по английскому праву не является юридическим лицом, по французскому же праву аналогичное образование юридическим лицом считается.

1. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ И ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА.

Для того, чтобы установить, является ли то или иное образование юридическим лицом, необходимо выяснить, к какому государству это образование относится, а также определить его личный закон.

Личным законом /статутом/ юридического лица определяются такие правовые вопросы, как объем правоспособности, порядок ликвидации юридического лица и т.п. Он же отвечает на вопрос, является ли то или иное образование юридическим лицом. Если личным законом товарищества типа «партнершип» будет английский закон, то такое товарищество юридическим лицом не признается. В случае же, когда установлено, что личным законом этого товарищества является французский закон, это образование будет рассматриваться как юридическое лицо.

Личный закон образования /объединения/ классическая доктрина международного частного права определяет по его государственной принадлежности /»национальности»/. Термин «национальность» в международном частном праве применяется к юридическим лицам условно. Под национальностью юридического лица понимается принадлежность юридического лица к определенному государству.

В практике международного частного права встречается три основных способа определения национальности юридического лица, которые учитывают различные критерии.

В первом способе важнейшим критерием для определения национальности юридического лица является место его учреждения; то есть закон того государства, где юридическое лицо создано и где учрежден его устав, будет личным законом юридического лица. Этот способ применяется в праве США и Великобритании. Английские авторы называют его принципом инкорпорации. Следовательно, если юридическое лицо учреждено в Великобритании и там зарегистрирован его устав, то считается, что это юридическое лицо, в соответствии с принципом инкорпорации, английского права.

Второй способ — установление национальности юридического лица по месту его нахождения. Под местом нахождения юридического лица в этом случае понимается то место, где находится его правление. Такой принцип используется в некоторых континентальных странах Западной Европы, в частности — во Франции и ФРГ.

Третий способ определения национальности юридического лица выдвигает в качестве основного критерия место деятельности общества /организации/. Этот способ принят в законодательстве Италии и распространен в практике развивающихся государств.

В ряде случаев перечисленные выше критерии установления национальности юридического лица не удовлетворяют правоведов по причине их «формальности». Поэтому в законодательствах и судебной практике государств используется и «теория контроля», которая предполагает установление, кому в действительности принадлежит юридическое лицо, кто его контролирует и т.п. Перво-начально эта теория возникла в годы первой мировой войны и применялась в борьбе с нарушениями законодательства «о враждебных иностранцах». В дальнейшим под определением «враждебное юридическое лицо» стали понимать юридическое лицо, контролируемое лицами враждебной национальности,

Законодательство и практика различных государств при решении вопросов национальной принадлежности юридических лиц используют как формальные критерии, так и критерии «контроля». Наблюдается также тенденция отказа от использования категории «личного закона» /статута/ юридического лица. В целом же законодательная практика различных государств использует как те, так и другие критерии в зависимости от интересов экономической политики. Так, для определения подсудности в США применяется принцип инкорпорации, а для целей налогообложения — принцип места деятельности.

2. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА.

Деятельность юридических лиц зачастую не ограничивается территорией одного государства и может осуществляться во многих странах.

Международными юридическими лицами современная западная правовая доктрина признает те юридические лица, которые созданы, во-первых, либо непосредственно в силу международного договора, либо, во-вторых, на основании внутреннего закона одного или двух государств, принятого в соответствии с международным договором. К первым относятся, например. Международный банк реконструкции и развития /МБРР/, Европейское общество химической обработки облученных горючих материалов /»Еврохемик»/. Ко вторым относятся Европейское общество по финансированию за-купок железнодорожного оборудования /»Еврофирма»/, Банк между-народных расчетов /БМР/.

В советской юридической литературе понятие международного юридического лица применялось к международным банкам стран-членов СЭВ — Международному банку экономического сотрудничества длбэс/ и Международному инвестиционному банку /МИБ/.

В современной экономической литературе монополии, деятельность которых охватывает многие страны, делятся на несколько групп. Во-первых, это национальные общества, тресты, компании и т.п., имеющие за рубежом многочисленные филиалы и дочерние фирмы. Такие монополии являются международными по сфере своей деятельности, но национальными по капиталу, поэтому в качестве международных юридических лиц они рассматриваться не могут. К числу корпораций такого рода относятся «Дженерал моторз» /США/, «Фольксваген» /ФРГ/, «Филипс» /Нидерланды/.

Вторую группу монополий составляют транснациональные объединения, которые являются международными не только по сфере деятельности, но и по капиталу. Однако, несмотря на то, что в них функционирует капитал нескольких государств, созданы эти монополии как юридические лица одного государства. Поэтому международными юридическими лицами они также не считаются.

Не являются международными юридическими лицами и так называемые «смешанные общества». Под «смешанными обществами» в международном частном праве обычно понимаются торговые общества или производственные предприятия, капитал которых принадлежит юридическим лицам или гражданам различных государств.

3. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В РОССИИ.

Правовое положение иностранных юридических лиц в Российской Федерации определяется как законодательством РФ, так и положениями международных договоров России с другими государствами”

Действующее законодательство исходит из того, что гражданская правоспособность иностранных юридических лиц определяется по праву страны, где учреждены юридическое лицо или организация. /Ч. 1 СТ.161 Основ гражданского законодательства Союза ССР 1991 г./ То же положение подтверждает и многосторонняя Конвенция о правовой помощи стран СНГ от 22 января 1993 г,, в которой говорится, что правоспособность юридического лица определяется законодательством государства, по законам которого оно было учреждено”

При этом в российском праве под юридическими лицами всегда подразумеваются только те юридические лица, которые учреждены по российским законам и имеют место пребывания на территории РФ. Участие иностранного капитала в совместных предприятиях не меняет дела, поскольку все они являются юридическими лицами права Российской Федерации. То есть фактически иностранные юридические лица признаются юридическими лицами в России только в том случае, если они зарегестрированы непосредственно в РФ. Поэтому во взаимоотношениях России с другими странами определение национальности юридического лица не имеет такого большого значения , какое оно имеет во взаимоотношениях других государств.

Вопрос об определении национальности иностранных юридических лиц возникает главным образом при признании их право-субъектности. что является необходимой предпосылкой для заключения с ними сделок. В торговых договорах предусматривается взаимное предоставление определенного режима юридическим лицам договаривающихся государств, а также взаимное признание правосубъектности юридических лиц. В этих целях в договорах содержатся и критерии определения национальности юридических лиц.

Определение юридического лица по законодательству РФ приводится в СТ.48 ч .1 Гражданского Кодекса РФ 1994 г. Из него следует, что не всякая организация может быть признана юридическим лицом. Чтобы соответствовать этому понятию совместная деятельность граждан должна обладать еще, как минимум, двумя свойствами. Во-первых, эта деятельность должна быть независимой от персонального состава ведущих ее граждан и, во-вторых, лица, участвующие в организация, не должны отвечать своим имуществом за результаты ее деятельности. Следовательно, по российскому законодательству «юридическое лицо» — это правовое понятие, с помощью которого могут описываться специфические социальные образования — организации или объединения.

При осуществлении деятельности в Российской Федерации юридическое лицо должно подчиняться соответствующим нормам российского права, а также положениям трудового договора, заключенного Российской Федерацией о соответствующим государством. В ст.2 4.1 Гражданскою кодекса РФ 1994 г. говорится, в частности, что правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, . и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законодательством, В от • 127 того же Кодекса заявляется, что особенности ответственности РФ и субъектов Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяются законом об иммунитете государства и его собственности. В некоторых вопросах иностранное юридическое лицо бу-дет подчиняться законам своей страны /страны своей национальности/. Речь идет о вопросах, которые определяются личным статутом этого юридического лица, в частности относительно его учреждения и ликвидации. Если соответствующее- юридическое лицо за границей будет ликвидировано, то и в Российской Федерации оно или его отделение тоже будет считаться ликвидированным. При решении других вопросов действует российское законодательство”

Предыдущий реферат из данного раздела: Право Европейского Союза

Следующее сочинение из данной рубрики: Государственные Думы России

Международная организация является юридическим лицом

1. Категория «международное юридическое лицо». Вопросы правосубъектности международных межправительственных и неправительственных организаций

Двадцатый век дал международному частному праву новую категорию — «международное юридическое лицо», роль которой еще не всеми исследователями оценена по достоинству. Рассмотрим историю появления этой категории, объективные причины ее создания. Внимательный правовой анализ показывает, что рождение категории «международное юридическое лицо» связано с деятельностью международных правительственных и неправительственных организаций.

Сегодняшнее состояние знаний о международных организациях нередко определяют как «интеллектуальный хаос» [468] . В юридической литературе специалистами по международному публичному праву широко дискутируется вопрос о международной правосубъектности международных организаций [469] . Проблемы, выходящие за эти рамки и касающиеся выступления международных организаций в гражданском обороте, как правило, оказываются вне внимания авторов.

В литературе международные организации подразделяются на две разновидности — межгосударственные (межправительственные) международные организации (ММПО) и неправительственные международные организации (МНПО). Одновременно указывается на то, что «это два самостоятельных, хотя и взаимодействующих друг с другом института международного права» [470] .

Е. Т. Усенко выделяет следующие существенные признаки ММПО, выработанные теорией и практикой: «организация создана и функционирует на основе межгосударственного договора; членами ее являются сами государства; она обладает собственной волей; она имеет органы, которые формируют и выражают ее волю; она должна быть правомерной; она содействует сотрудничеству или организует сотрудничество государств в области осуществления ими суверенных прав» [471] . Похожие признаки выделяют также Е. А. Шибаева и М. Поточный:

1) договорная основа;

2) наличие определенных целей;

3) соответствующая организационная структура;

4) самостоятельные права (и обязанности), отличные от прав (и обязанностей) государств-членов;

5) учреждение в соответствии с международным правом [472] .

В отечественной доктрине вопрос о международной правосубъектности ММПО испытал серьезную эволюцию. На первых порах авторы в своем большинстве отвергали возможность наделения такого рода образований международной правосубъектностью. При этом в качестве единственного и исключительного основания международной правосубъектности рассматривался суверенитет, носителями которого могут выступать только государства или нации, борющиеся за независимость: «Всякие попытки расширения круга субъектов международного права сознательно или бессознательно умаляют принцип суверенитета и искажают действительность» [473] .

Однако в дальнейшем широкое признание получила концепция, признающая за ММПО международную правосубъектность (по крайней мере — ее определенные свойства). Как отмечается в 6-томном «Курсе международного права», «можно утверждать, что любая правомерно существующая международная (межгосударственная) организация есть субъект международного права, ибо ее учредительный акт обязательно регулирует отношения между организацией и государствами-членами, хотя бы по поводу их членства в этой организации» [474] . В литературе справедливо было указано на то, что «понятие международной право субъектности на основе суверенитета приводит к ограничению круга субъектов международного права. Суверенитет является объективным критерием классификации субъектов международного права, который делит их на основных и неосновных, суверенных и несуверенных» [475] . При этом отмечается, что если государства и нации признаются носителями международных прав и обязанностей де-факто и обладают универсальным объемом правосубъектности, то международные организации имеют вторичную, специальную международную правосубъектность, производную от государств-участников [476] . Важное влияние на доктрину имело консультативное заключение Международного суда ООН от 11 апреля 1949 г., в котором была признана «широкая степень международной правосубъектности ООН», но одновременно указано, что данный вывод отнюдь не означает, что «ее правосубъектность, права и обязанности такие же, как правосубъектность, права и обязанности государства» [477] . Основываясь на таком состоянии вещей, Г.И. Тункин сделал следующий вывод: «Положение о том, что международные организации могут быть и многие являются субъектами международного права, в настоящее время является, по существу, общепризнанным, и споры по этому вопросу можно считать достоянием истории» [478] .

Достаточно подробно анализировался и вопрос о правовой основе международной правосубъектности ММПО, статусе их уставов и учредительных договоров. Основополагающая проблема в данном случае —это правовая природа уставов ММПО, возможность применения к ним общих положений права международных договоров. Сторонники так называемой конституционной теории на основе анализа американской и английской практики утверждают, что уставы современных ММПО являются их конституциями, к которым неприменимы или почти неприменимы общие положения права договоров (В. Фридман, Ш. Розен). Противоположная точка зрения основана на том, что уставы ММПО, принимаемые государствами, являются обычными международными договорами, которые не следует выделять отдельно. В отечественной доктрине преобладающей стало суждение, признающее уставы ММПО международными договорами, но договорами sui generis, имеющими определенные особенности. Основная особенность заключается в том, что устав международной организации не только устанавливает права и обязанности сторон (государств), как это делает любой международный договор, но и создает международную организацию, учреждая ее органы, определяя их компетенцию, устанавливая правовое положение членов организации, персонала и т.п. Поэтому, несмотря на то, что заключение и действие уставов ММПО имеет определенные особенности, все основные положения права договоров являются применимыми и в данном случае [479] . В зарубежной и отечественной литературе большое внимание уделяется также концепциям «имманентной» и «подразумеваемой» компетенции ММПО [480] .

Не столь единодушны исследователи в определении международной правосубъектности МНПО. На сегодня можно констатировать наличие в отечественной доктрине по крайней мере трех основных точек зрения.

Согласно первой из них, МНПО не могут признаваться субъектами международного права, причем данный вывод делается сторонниками этой позиции вне зависимости от признания международной правосубъектности ММПО [481] . Как полагает Д.Б. Левин, «вопрос о международной правосубъектности многочисленных неправительственных объединений и организаций, создаваемых отдельными лицами или их объединениями, не возникает. Такие международные объединения не наделены какими-либо правами и обязанностями в международном общении, так как ими не обладают и создатели подобных объединений» [482] .

Вторая точка зрения основана на разделении понятий «субъект международного права» и «субъект международных отношений». «Будучи субъектом международных отношений, международные организации в принципе способны стать субъектами международного права. Однако таковыми они становятся после волеизъявления государств — учредителей международной организации или ее государств-членов. Таким образом, функционирование международной организации в качестве субъекта международного права возможно лишь в том случае, если государства при создании организации или позже наделили ее качеством международной правосубъектности, т.е. соответствующими международными правами, на основе которых только и должен делаться вывод о том, является ли международная организация субъектом международного права или нет… Если этого не произошло, то объективно международная организация, обладая соответствующими признаками института, может существовать и действовать только как субъект международных отношений» [483] . В соответствии с таким подходом подавляющее большинство МНПО должно определяться как «субъект международных отношений», но не как «субъект международного права» [484] .

Сторонники третьей точки зрения отстаивают необходимость признания ограниченного объема международной правосубъектности и за МНПО. При этом указывается на основное заблуждение сторонников отрицания международной правосубъектности МНПО, по мнению которых субъекты международного права обязательно должны быть одновременно субъектами права международных договоров [485] . В данном случае, по их мысли, происходит смешение научных понятий. Еще Г. Кель-зен подчеркивал, что субъекты международного права делятся на: а) субъекты правомочий и б) субъекты правовой власти. Под последними он понимает тех участников международных отношений, которые правомочны создавать норму права, реализовать ее и применить санкцию, направленную на ее защиту. Субъекты правомочий этой триадой прав в полном объеме не обладают [486] . На этой основе сторонники признания международной правосубъектности МНПО отмечают следующее: «Не менее печален тот факт, что в основу определения международной правосубъектности зачастую закладывалось иное понятие… Правомочия по созданию норм международного права — это уже конкретное субъективное право, действительно свойственное не всем субъектам международного права. Невозможно отрицать, что в полной мере этим правомочием сегодня обладают только государства и межправительственные организации… Следует оговориться, что иные участники международных отношений значительно ограничены в своих правомочиях… они не принимают непосредственного участия в международном нормотворческом процессе, хотя зачастую оказывают на него интенсивное опосредованное влияние. В то же время субъекты международного права этой группы обладают другими элементами правосубъектности— принимают участие в реализации международно-правовых норм (правоприменении) и способны участвовать в мерах, направленных на их защиту (международном принуждении)» [487] .

На наш взгляд, отождествление понятий международной правосубъектности и способности заключать международные договоры действительно является необоснованным и влечет ничем не оправданное сужение круга субъектов международного права. Однако, по нашему мнению, неограниченное признание международной правосубъектности за всеми МНПО также не отвечает содержанию и направленности международного публичного права. Простое участие отдельных МНПО в работе ММПО, получаемый ими статус наблюдателя и активная роль в процессе подготовки текстов международных соглашений еще не дает основание говорить о том, что МНПО с юридической точки зрения приобретают международные права и несут международные обязательства. Обратный подход неизбежно приведет к тому, что всякая граница между субъектами международного права и субъектами национальных правовых систем (а значит, и между самими правовыми системами) будет стерта [488] .

ММПО не только повсеместно участвуют в международно-правовых отношениях, но также приобретают права и несут обязанности, которые регулируются национальными правовыми системами, и прежде всего в частноправовой сфере. Данный аспект деятельности, который неизбежно присутствует у любой международной организации, как правило, остается за пределами научного анализа. Авторы ограничиваются замечаниями, подобными следующим. «Субъекты международного права являются одновременно — и трудно найти исключения из этого правила — также субъектами определенных национальных правовых систем. При этом качества международной и внутригосударственной правосубъектности (правоспособности) нормативно не разграничиваются с достаточной четкостью, что особенно касается международных организаций» [489] . «К сожалению, следует признать, что практика участия межправительственных организаций в международных отношениях цивилистического характера в российской международно-правовой литературе практически не исследовалась. В западной международно-правовой доктрине работы по этой проблемы также очень немногочисленны» [490] .

Основная проблема в данном случае заключается в том, что ММПО не подчиняются регулированию со стороны какой-либо национальной правовой системы; более того, в международно-правовой доктрине в качестве одной из разновидностей иммунитетов ММПО упоминается «иммунитет от применения национального законодательства» [491] . Говоря о статусе ММПО, американский исследователь У. Дженкс указывал на то, что такие организации не имеют ни национальности, ни домицилия в смысле права; для определения статуса ММПО ее оседлость не имеет значения, так как международная организация «присутствует везде в соответствии с составом ее членов и в меру своего влияния» [492] .

Если взглянуть на решение данной проблемы применительно к другим субъектам международного права, то мы увидим достаточно четкую позицию для случаев выступления государств в частноправовых отношениях с участием иностранного элемента. Общепризнанным является подход, который выражается в том, что «к обязательствам государства в принципе может применяться только его право, кроме случаев, когда государство прямо выразило свое согласие на применение иностранного права» [493] . Однако напрямую применить данное решение к ММПО невозможно, поскольку они не имеют собственной правовой системы, а положений уставов отдельных ММПО (или других учредительных актов) явно недостаточно для нормального регулирования всех возможных отношений, в которых участвуют ММПО.

Интересно проследить хронологически подходы к решению рассматриваемого вопроса на примере ООН и ее специализированных учреждений. В первые годы своего существования в международных соглашениях с государствами, а также коммерческих контрактах с частными лицами, которые заключались ООН, зачастую делалась отсылка к национальному законодательству какого-либо государства. Однако в последние десятилетия сложилась совершенно иная практика: ММПО стремятся избежать подчинения заключаемых ими соглашений и контрактов национальному законодательству отдельного государства. Как отмечает Секретариат ООН, последней тенденцией в практике ООН «является стремление избежать, когда это возможно, ссылки на любое конкретное применяемое право, в особенности на любую внутригосударственную систему права» [494] . Для целей восполнения пробелов ММПО принимают собственные внутренние правила [495] , основываясь на своих уставах и широко используя упомянутую выше концепцию «подразумеваемой компетенции». В итоге на сегодня частноправовые отношения ММПО регулируются комплексом норм, в который входят: а) положения международных договоров (устав ММПО, соглашения о штаб-квартире); б) внутренние правила ММПО; в) нормы национального права государства (чаще всего страны пребывания штаб-квартиры ММПО), причем наибольшее значение имеют именно внутренние правила, разрабатываемые самими международными организациями [496] .

Важная роль правил, принимаемых на уровне ММПО, позволяет исследователям, занимающимся проблемами правового статуса международных организаций, выделять право международных организаций в самостоятельную группу норм [497] . Е. А. Шибаева говорит о праве международных организаций как о «самостоятельной отрасли в системе международного права в том понимании самостоятельной отрасли, которое сложилось в общей теории права» [498] . Т. Н. Нешатаева идет еще дальше и дает следующее определение: «право международных организаций-динамично развивающаяся правовая система, призванная наряду с международным публичным правом и международным частным правом оказывать значительное влияние на регулирование международных отношений» [499] .

Однако внутригосударственное законодательство, как правило, не выделяет в особую категорию субъекты права, допускаемые к участию в гражданском обороте, международные организации как особый институт международного публичного права. Это может породить практические проблемы в правоприменительной практике ММПО. В связи с этим в доктрине и на практике широко распространено применение к ММПО категории юридического лица.

Л. А. Лунц указывает на то, что «международная организация пользуется правами юридического лица (гражданской правоспособностью) и в меру необходимости вступает в гражданско-правовые отношения разного рода» [500] . А.Б. Альтшулер отмечает, что «применение института юридического лица… к международным организациям в последние десятилетия стало распространенным явлением, что находит отражение как в ряде международно-правовых документов, так и в работах советских и зарубежных авторов. Причем в большинстве работ межгосударственные организации, наделенные качеством юридического лица, рассматриваются как юридические лица международного публичного права — международные юридические лица» [501] . Концепцию «международного юридического лица» поддерживает и И.А. Грингольц, но с той оговоркой, что «гражданско-правовой статус организации полностью определен международным соглашением без отсылки к национальному правопорядку, причем не возникает сложностей с признанием ее международного статута в третьих странах и с ее дипломатической защитой» [502] .

Как отмечает Ж. И. Седова, «двойственный статус международного юридического лица основан на том, что, с одной стороны, данное юридическое лицо создано международными нормами права, оно получило свою юридическую личность в силу установлений международного договора и имеет целью удовлетворение публичного интереса, в том числе коммерческого, с другой стороны, такое юридическое лицо должно иметь возможность действовать в рамках национальных правовых систем. Национальная правовая система диктует международному юридическому лицу свои правила поведения, навязывая устаревший юридический механизм, а именно возможность осуществления хозяйственной (коммерческой) деятельности на его территории в организационно-правовой форме национального юридического лица» [503] .

Юридический комитет ООН провел специальный анализ судебной практики (как применительно к международным арбитражам, так и по отношению к национальным судам) на предмет установления случаев отказа в признании статуса юридического лица за межправительственными организациями. В результате исследования был сделан вывод, что судебная и арбитражная практика не знают примеров отказа в признании за ММПО такого статуса [504] .

Таким образом, феномен ММПО показывает, что категория юридического лица способна «перешагнуть» государственные границы и использоваться применительно к правовым образованиям, которые строго не укладываются в рамки национального права и имеют ярко выраженный иностранный элемент. Особенностью ММПО при этом выступает то, что признание за ними статуса юридического лица является как бы вторичным. Первичной необходимо признать международную правосубъектность (статус самостоятельно субъекта международной системы), которая и обусловливает наделение ММПО правами юридического лица.

Однако в мире имеются многочисленные примеры признания статуса юридического лица и за МНПО, а также межгосударственными образованиями коммерческого характера, которым, согласно наиболее распространенной позиции, отказывается в наделении международной правосубъектностью [505] . При этом основная тяжесть при регулировании вопросов частноправового статуса таких образований ложится на нормы международного договора и учредительных документов. Правовая связь с национальным законодательством либо вообще отсутствует, либо носит ограниченный характер по вопросам, не урегулированным на международно-правовом уровне. Как отмечает Ю.М. Юмашев, анализируя данный правовой феномен, «о субсидиарном характере национального права свидетельствует тот факт, что государства — участники конститутивных конвенций подтверждают примат применения этих международно-правовых документов и уставов, находящихся в приложении к ним. Они также гарантируют недействительность возможных изменений в национальном праве в отношении совместно принятых конститутивных документов. И хотя в большинстве случаев такие компании формально создаются как юридические лица национального права, их международный характер подверждается особым положением, в котором они находятся в отношении к национальному праву, и теми международными гарантиями, которые даются в этой связи государствами-членами» [506] .

Таким образом, международная правосубъектность не может рассматриваться в качестве единственного основания для наделения статусом юридического лица образований, не укладывающихся в рамки национального законодательства. По мнению Ж.И. Седовой, «под определение „международное юридическое лицо“ подпадают:

1) межправительственная организация как субъект невластных отношений циви-листического характера;

2) юридическое лицо, которое приобрело свою юридическую личность при наличии международного договора и обладает определенной государственной принадлежностью (национальностью);

3) юридическое лицо, получившее свою юридическую личность только в силу установления международного договора и не обладающее национальностью» [507] .

В связи с имеющими место сегодня тенденциями к расширению коммерческой деятельности международных организаций при одновременном отказе от концепции «абсолютного иммунитета» субъектов международного права проблемы частноправового статуса международных организаций неизбежно приобретут большую актуальность. В связи с этим в ряде работ авторы указывают на целесообразность выработки специальных унифицированных материальных норм для регулирования вопросов гражданской правоспособности международных организаций [508] .

Подводя промежуточный итог, необходимо констатировать, что развитие института международных организаций свидетельствует о принципиальной возможности создания и функционирования образований, за которыми признается статус юридического лица, но правовое регулирование в отношении которых осуществляется на основе правил международных договоров (уставов международных организаций) и норм, вырабатываемых самими международными организациями. Речь идет о таких вопросах частноправового статуса организаций, которые относятся к личному статуту юридических лиц и регулирование которых традиционно осуществляется с помощью коллизионного метода и метода применения внутринациональных материально-правовых норм. Институт международных организаций «в зародыше» содержит потенциальную возможность применения метода унифицированного материально-правового регулирования вопросов частноправового статуса юридических лиц. Именно международным организациям мы обязаны появлением категории «международное юридическое лицо» [509] . При этом правосубъектность в отношениях частноправового характера отделяется от правосубъектности в смысле международного публичного права и приобретает самостоятельное значение.

Однако применительно к международным организациям метод унифицированного материально-правового регулирования еще не получает своего полного развития. Установление частноправового статуса международных организаций производится в каждом конкретном случае на основе правил уставов международных организаций и принимаемых ими внутренних актов при отсутствии какой-либо системности в правовом регулировании. Причина такого положения вещей, на наш взгляд, заключается в том, что применительно к международным организациям, которые, как правило, не преследуют цели извлечения прибыли, частноправовые вопросы отходят на второй план.

На основе исследованного понятия международного юридического лица можно обратиться к рассмотрению феномена так называемых транснациональных корпораций (ТНК).