Раскин адвокат

Раскин адвокат

Заведующий адвокатской конторой
Скуратов Александр Николаевич
моб.тел. +79507578790
Кодотел: +7 (47396) 46-770
e-mail: [email protected]

Рожков Юрий Александрович
моб.тел. +79507567330
e-mail: [email protected]

Скуратова Наталья Геннадьевна
моб.тел. +79515494234
e-mail: [email protected]

Убийство родителей

В 1965 г. на даче под Москвой были убиты известный адвокат Раскин Б. С. и его жена. После длительного расследования в убийстве были обвинены их 18-летний сын Виктор с товарищем Сапроновичем. Собранные в деле улики их вины были бесспорны, оба они признали себя виновными.

Защита В. Раскина осуществлялась адвокатом Ария Семеном Львовичем по назначению.

Дело рассматривалось Московским областным судом в 1966 году.

Уважаемые судьи!

Суд возложил на меня обязанность защиты по делу, где эта задача представляет исключительную трудность. Сына обвиняют в убийстве родителей, самых близких ему людей. Если это верно, то вправе ли кто-то защищать его в деле, где само слово «защита» звучит кощунственно? Покойный Борис Семенович был доброжелательным человеком и умным адвокатом. Я знал его. А мне нужно защищать его убийцу. Вправе ли я?

Эти два нравственных вопроса довлеют над защитником Виктора Раскина и превращают выполнение обычной профессиональной обязанности в мучительное бремя, которое нужно нести на себе как крест. И поэтому, несмотря на стремление добросовестно выполнить долг защитника, я боюсь, что не смогу сказать все нужное, и заранее прошу о снисхождении к моей речи.

Внимания заслуживают в деле два вопроса: что именно сделал Виктор Раскин в ходе преступления, и, соответственно, как юридически оценить это, а также почему он это сделал, т. е. как возникло преступление и каковы его мотивы.

Первый вопрос носит технический характер и решение его зависит от обычного, доступного и сторонам и суду анализа доказательств, привычного для всякого опытного судебного работника. О том, кто участвовал в убийстве супругов Раскиных, спора нет. Безупречные доказательства свидетельствуют о том, что на скамье подсудимых сидят действительные виновники. Спор идет о другом: убивал ли сам Виктор Раскин, а если нет, то принял ли он участие непосредственно в нападении на мать, зажимал ли он ей рот, как это утверждает прокурор.

Вот какие соображения может высказать защита по этим двум спорным вопросам картины преступления.

Здесь в суде Сапронович говорит: «Я не убивал, убил своих родителей Раскин моим ножом. Я только был при этом». Считаю, что такое описание действий Раскина не заслуживает доверия и не может быть принято как основа. Мы располагаем убедительными доказательствами того, что супруги Раскины были убиты Сапроновичем, а Виктор Раскин лишь присутствовал при этом. В ряду этих доказательств первое место занимают показания Сапроновича на предварительном следствии, когда он при четырех допросах и на очной ставке с В. Раскиным подробно описывал как именно он в присутствии своего друга заколол ножом обоих супругов.

Это описание преступления объективно подтверждалось многочисленными следами ног Сапроновича на всей длине пластиковой дорожки, т.е. по всему, если можно так сказать, оперативному полю преступления. В то же время следов Виктора Раскина на дорожке нет вообще. Это полностью соответствует показаниям Раскина о том, что он упал в самом начале преступления на пол и более не двигался до бегства с этого страшного места. Мы имеем также четкое заявление Сапроновича о том, что нож применялся один, и что этот нож его. Утверждение Сапроновича о том, что он передал свой нож Раскину, Раскин отрицает, а объективных подтверждений такой передачи нет. К тому же показания Сапроновича на следствии о том, что после нанесения им ударов он отдал нож Раскину, утрачивает всякое значение после его показаний в суде о бегстве Раскина из дома до него, Сапроновича.

Поэтому первый вывод, который позволяет сделать процесс, носит весьма важный характер: Раскин не убивал своих родителей.

Прокурор говорит однако, что Раскин в самом начале преступления набросился на мать, зажал ей рот. Об этом показывал Сапронович на предварительном следствии.

Думаю, что это утверждение не имеет серьезной основы в деле. Показания Сапроновича в той части, где он как-то стремится переложить часть своей вины на чужие плечи, требуют весьма критического отношения. Взвесьте следующие точные сведения. Говорят, что в момент нападения и нанесения ножевых ударов рот Елены Ивановны был зажат рукой сына. Но соседи Московкина, Майнстер и Сухорукова слышали отчаянный крик несчастной женщины, который повторился дважды, пока она не рухнула на пол, они показали суду, что это был не стон, а именно крик. Значит рот ее не был зажат.

Из показаний Сапроновнча на следствии и заключения медиков видно, что убийство Елены Ивановны было делом нескольких секунд. Посмотрите на схему нанесенных ей ранений: они нанесены по всей поверхности груди и брюшины, от правого до левого бока. Значит корпус потерпевшей в краткий миг убийства не заслонялся в какой-либо части чьим-то посторонним телом. А между тем помеха такая была бы неизбежной, если бы Виктор Раскин в этот момент был между матерью и нападавшим Сапроновичем. Прокурор обращает наше внимание на то, что у Елены Ивановны обнаружена ссадина слизистой оболочки правой губы. Это по его мнению след давления руки сына на рот потерпевшей. Между тем медицинская экспертиза на мой вопрос дала заключение, что с учетом повреждения в этом же месте зуба и десны, можно полагать, что ссадина образовалась при падении и ударе лицом о поверхность пола. Прокурор парирует такое объяснение ссылкой на положение трупа: труп лежал на спине, поэтому удара лицом о пол быть не могло. Полагаю, что и это неверно. На верхней поверхности бедра и животе трупа при осмотре места происшествия отмечен тонкий след серой пыли с едва различимым рубчатым рисунком, похожим на фактуру лежавшего рядом плетеного коврика. Поэтому думаю, что Елена Ивановна упала вначале лицом вниз, а затем перевернулась на спину.

Считаю поэтому, что никаких убедительных данных о том, что Виктор Раскин зажал матери рот, мы не имеем.

Что же касается нападения на отца, то в этом Раскин и не обвиняется, отец даже по тексту обвинительного заключения подвергся насилию только со стороны Сапроновича.

Итак, роль Виктора Раскина состояла в том, что он содействовал убийце, принеся надетые ими на ноги чулки, и обеспечив ему свободный доступ в дачу.

Как известно, подобная роль не соответствует понятию исполнителя преступления и потому Виктора Раскина нужно считать не исполнителем, а соучастником убийства, и действия его квалифицировать по ст. 17 УК.

Есть у защиты еще одно соображение, относящееся к юридической оценке дела: представляется неосновательной квалификация преступления Раскина по признаку особой жестокости. Если мы будем оперировать мерками морали, тогда следует согласиться, что всякое убийство близкого человека свидетельствует о жестокости. Но мы юристы, а юридический критерий более узок, чем критерий моральный. Он сформулирован в известном вам руководящем указании Верховного суда СССР и звучит так: отягчающий признак особой жестокости лишь там, где убийца проявил стремление причинить особые страдания своей жертве.

Этого признака здесь нет, т.к. убийство, по свидетельству медиков, совершенно чрезвычайно быстро. Что же касается множественности ножевых ударов, то никакого сговора о числе ударов между Раскиным и Сапроновичем не установлено, договорились убить, а как это было сделано, это уже свидетельство темной энергии, клокотавшей в Сапроновиче. В правовом плане относить это на счет Раскина нельзя.

Вот те выводы о юридической оценке преступления В. Раскина, которые я позволю себе предложить суду.

На этом и заканчивается простая, не представляющая особых трудностей юридическая часть анализа. Теперь нужно перейти к вопросу, представляющему наибольшую сложность: почему 18-летний юнец решился на это страшное дело?

В ряду преступлений, вызывающих в нас гнев и возмущение, но как-то объясняемых взрывом человеческих страстей и эмоций, пусть низменных и отталкивающих, но понятных, изредка немым для нашего разума пятном всплывает поступок, противоречащий всем законам, божеским и человеческим, вызывающий у нас дрожь полной своей непонятностью, как молния у первобытного человека.

С робостью приступаю я к попытке осветить эту сторону дела. С робостью, т.к. из всех областей познания самая сложная, самая туманная и закрытая — душа человеческая, а самая слабая из наук — наука о движениях души, психология. Так было, есть и долго будет: чужая душа — потемки. Но мы не можем пройти мимо и просто сказать — страшно и непонятно. Нужно хотя бы попытаться приподнять эту завесу и понять причины преступления.

В обвинительном заключении сухим канцелярским слогом написано: «Преступление совершено из корыстных побуждений». Я думаю, что это слишком примитивно. Даже если бы мы имели дело с отпетым человеком, которого прирожденная жестокость или преступная среда, отрицание всех нравственных начал превратили в одинокого волка, рыщущего среди людей в поисках поживы, то и для него убийство из корысти своих родителей, было бы из ряда вон выходящим злодейством. А здесь ничего похожего на волка, здесь просто мальчишка, только что перешагнувший порог своего детства и ничем не выделявшийся из ряда своих пытливых и добрых сверстников. Посмотрите как характеризуют Виктора люди, близко знавшие эту семью. Вот его тетя Холмогорова, сестра Елены Ивановны: «Виктор бы обычным мальчиком, никогда не отличался злобностью или жестокостью, был любознателен и приветлив». Лидина-Альперович, близкий семье человек: «Виктор был хорошим, ласковым сыном». Кучеровский, сосед: «Теплый и заботливый сын». Высоцкая: «Произвел на меня впечатление вежливого и хорошего мальчика». Разительное несоответствие между человеческим обликом Виктора Раскина и совершенным преступлением заставляет нас серьезно усомниться, чтобы он действовал из примитивного стремления поживиться добром своих родителей. Нет, тут что-то другое и что-то посильнее корысти.

Нас поражает убийство родителей, т. к. здесь чудится нам измена самой природе, естеству человека. Но ведь он человек. И значит к моменту убийства уже не видел в родителях ни матери, ни отца. И были они уже в его глазах не просто чужими, а злейшими врагами.

Как могли они стать врагами, эти самые близкие друг другу люди?

Давайте вспомним, как развивались их отношения. Раскины любили своего сына. Но можно по-разному любить детей. Можно разумно, меняя отношения к ребенку, заботу о нем с переменой возраста. Тогда родители постепенно становятся друзьями, советчиками подрастающего человека. Можно неразумно, цепляясь за свою власть над ребенком и тогда, когда он давно уже не ребенок и когда власть эта становится нестерпимым ярмом для юноши или девушки. Разве не знаем мы девушек, которые выходят замуж без любви только для того, чтобы уйти из-под деспотичной власти родителей. Разве не знаем мы людей, чье личное счастье, уже устроенное, было разбито деспотичным и неразумным вмешательством родителей?

Елена Ивановна любила сына неразумной любовью, беспредельной и мучительной, но неразумной. В значительной степени это объяснялось свойствами ее характера. Несмотря на то, что о мертвых принято говорить хорошо или молчать, свидетели, знавшие Елену Ивановну, нарисовали нам облик женщины властной и довольно грубой, истеричной, способной незаслуженно обидеть человека, не щадившей самолюбия ни мужа своего, ни сына. Раузина, супруги Косачевские, Маркова и другие рассказали вам о поступках Елены Ивановны, которые достаточно ярко характеризуют ее натуру и ее упорное стремление сохранить неограниченную власть над сыном и тогда, когда он давно уже обладал способностью самостоятельно мыслить и направлять свою жизнь. Такие отношения приводили к частым конфликтам, в каждом из которых Виктор отстаивал свое мнение от ошибочных нападок матери. Жизнь в каждом из этих случаев показывала, что мать неправа. Это постепенно вырабатывало в юноше внутренний протест против постоянной опеки, назиданий и скандалов, и вместе с этим протестом постепенно росла отчужденность. Вы знаете о том, что вопреки воле родителей, он перешел в вечернюю школу, чтобы сэкономить год учебы, вы знаете о том, что вопреки воле родителей он приобрел параллельно с учебой рабочую профессию и стал зарабатывать себе на жизнь. Неповиновение сына вызывало у. Елены Ивановны бурный протест даже тогда, когда он оказывался прав. К концу 1964 года стена взаимного непонимания разделяла родителей и сына настолько, что в отношениях их появился холодок, заметный даже окружающим.

В обвинительном заключении объяснения Виктора о том, как сложились его отношения с родными, не принимаются во внимание, они не укладываются в версию обвинения. Но посмотрите, как в стенограмме одного из первых допросов, когда Виктор еще не признавал своей вины и утверждал, что в семье царили мир и покой, следователь сам оценивает данные о ситуации в семье. Я зачитаю вам только текст вопросов следователя.

Вопрос: «Вот, Виктор Борисович, я беседовал со многими людьми, которые знали вашу семью и впечатление от этих бесед было такое: очень испорченные отношения с родителями, особенно в последнее время. причем рассказывали, что мать сообщала вашим знакомым девушкам, что вы нехороший человек».

Ответ Раскина:». Мне очень тяжело было в отношениях с матерью, хотя единственный человек, которого она любила, это был я».

Вопрос: «Выясняется другое отношение, особой любви с ее стороны не было. Она тебе говорила: «У ходи из дому». Мать тебя всячески порочила, обзывала».

Вот как в вопросах следствия проявляется оценка отношений Виктора с родителями.

Весной в его жизнь вошла любовь. Он говорит: «Если б не Тамара, ничего этого бы не было». Обвинитель не верит в эту горестную фразу. И действительно, мы видели ее здесь, эту Тамару. Не назовешь ее красоткой. Серьезная, хрупкая и маленькая, как Джульетта. А вот полюбил, и стала она для него самой красивой, самой лучшей и самой нужной на свете. Мой коллега по защите с позиции своей разумной и рассудочной практичности спрашивает ее здесь в суде: «А какая надобность была так рано жениться?» И с высоты своей юности, с которой далеко внизу еще остаются расчетливость и резон, она отвечает ему: «Мы любили друг друга». Для нее это исчерпывающий довод.

Юность, прекрасная горная страна чувств. Только в этой стране возможны такие ошеломляюще высокие, поражающие нас страхом и восхищением вершины, как подвиг Матросова. Но именно там возможны и такие бездонные черные провалы, как это преступление.

К сожалению, мы с вами давно ушли из этой страны и меряем все своей мерой, мерой степных людей, у которых не чувство, а рассудок определяет возможность поступков. И быть может потому мы не верим, что чувство способно толкнуть на такой страшный шаг, и стараемся найти резон, корысть в побудительных причинах преступления.

Он любил, и думаю, что это была не просто страсть, которую нужно утолить. Это была любовь, когда знаешь, что не просто спать, а дышать и жить дальше можно только рядом с этой женщиной и только для нее. В показаниях Раскина есть одна характерная фраза: «Мне все время хотелось быть там, где Тамара». Это очень точно сказано. Сравните эту фразу с фразой Бальзака, большого знатока человеческих душ: «Мы любим женщин за счастье жить рядом с ними». И вот он совершенно точно знал, что жить дальше сможет только для нее, что рядом с ней он будет счастлив, а вдали несчастлив. И так на всю жизнь.

В этом самом главном и самом важном на всю жизнь, как ему казалось, вопросе родители встали на его пути. Отец просто и категорически сказал «нет», а мать всячески чернила и его и Тамару, и это было особенно болезненно и непереносимо. Елена Ивановна избрала именно такой путь для того, чтобы оттолкнуть этих юнцов друг от друга, она настраивала против Тамары всех знакомых, наделяя ее чертами ленивой, грязной и беспутной «девки». А мы знаем теперь, что ничего похожего в Тамаре не было. Вы помните показания родных и соседей о действиях и разговорах Елены Ивановны. Иначе как «шлюха», «девка», она ее не называла. А слова эти для Виктора были равносильны плевкам в душу, оскорблению божества. И тогда он понял, что перед ним не просто чужие люди, а враги. Вот здесь впервые появляется мысль: «ах, если бы они умерли». Я думаю, что он ужаснулся, когда мысль эта появилась впервые, но она возвращалась снова и снова, потому что он не видел выхода из создавшегося тупика.

Нас поражает не то, что происходило с ним до сих пор, а то, что он не оттолкнул от себя эту ужасную мысль, что она укоренилась и превратилась в стремление. Это было возможно лишь при условии, что ценность человеческой жизни в его глазах была не слишком велика, а лишение жизни, как средство достижения цели, в принципе возможно. Откуда сие у молодого человека? Человек не рождается с такими взглядами на ценность жизни. Только социальные влияния могут поселить в сознании человека мысль о принципиальной допустимости убийства, как средстве достижения цели. И такие влияния, такие ветры бродили по нашей эпохе. Мы живем на тесной планете, которая все больше начинает походить на коммунальную квартиру. И на этой планете родилась среди людей нечеловеческая, звериная идеология фашизма. Она обесценивала человеческую жизнь, она учила: «не труд, не творчество, а убийство и насилие являются единственным полноценным способом устранения препятствий на пути к счастью». Фашизма нет. А его идеология? Ее ведь не уничтожишь силой оружия. Ее семена остались, и западные ветры разносят их. А мы живем на тесной планете.

Не все хорошо было и у нас дома. Уже на веку нынешнего поколения мы узнали, что есть такой термин, культ личности, и что скрывается за этими скромными на вид словами. Мы узнали, что смерть обращалась против своих же, самых близких и ни в чем не виновных людей из соображений мнимой целесообразности. В абсолютном своем большинстве наш народ правильно отнесся к этому социальному явлению, как к уродливому вывиху, который нужно было и можно исцелить. Но у кого-то эта информация могла породить неверие, а кое у кого и веру, веру в зло, в ого действенность, в его принципиальную допустимость для достижения цели.

И вот, когда нужно взвешивать почему этот 18-летний юнец не отшатнулся от мысли «ах, если бы они умерли», почему эта мысль укрепилась в нем и повела к преступлению — спишите с его счета львиную долю причин и запишите ее на счет общества.

Для характеристики Раскина обвинитель обращает ваше внимание на то, что он давно уже пытался приобрести пистолет, а найти его никак не мог. Возможно. Но убийство совершено ножом, который можно было приобрести без труда. Следовательно, дело было не в отсутствии оружия, а в неспособности Виктора Раскина самому совершить убийство.

И лишь когда появляется человек, способный это сделать и предлагающий свои услуги, Виктор Раскин становится его попутчиком на преступном пути, ведущем к трагической развязке. Почему Сапронович с такой легкостью согласился совершить убийство, остается совершенно непонятным по делу, однако объяснять это не моя задача, это выходит за рамки поля моей работы. Есть в показаниях Раскина фраза: «Когда мы шли туда, я был, как во сне». Могу поверить в это. С момента, когда Сапронович выразил не то согласие, не то желание совершить убийство, он начал разворачиваться, как сильная пружина, неодолимо двигаясь к цели, действуя с поразительной энергией и хладнокровием. Я верю также, что с самого начала этого страшного акта Виктор Раскин упал на колени возле тела матери, что ноги не держали его. Он сделан из другого теста. Именно поэтому все, знавшие его до преступления, свидетели в прямой форме заявили суду, что не верят в виновность Раскина, считают его неспособным на преступление.

Обвинитель говорит, что Раскин действовал из корысти. Но посмотрите, куда бросается он после преступления. Разве он бросился за тем, чтобы сорвать имущественные плоды злодейства? Оказывается нет, он проявляет полное безразличие к деньгам, и тетя Зинаида Ивановна случайно находит облигации отца, почти открыто лежавшие в квартире, где Виктор жил две недели после убийства. Он принимает меры к тому, чтобы перевести на имя сестры Люфановой дачу отца, в которой не нуждается. В чем же видит он цель убийства, куда он бросается, чтобы использовать его результат? Уже через неделю он спешит в ЗАГС, чтобы подать туда свидетельства о смерти родителей и заявление о регистрации брака с Тамарой. Их свадьба была назначена на 20-е августа, но за несколько дней до этого желанного дня он был арестован.

Вот так во вне, в поведении Раскина после преступления проявилась его подлинная цель. Нет, это не корысть. Поэтому нужно отказаться от обвинения Раскина в корыстных мотивах убийства. Я должен теперь просить Вас о сохранении Раскину жизни, о том, чтобы вы не последовали призыву прокурора. Иначе, если я не буду просить вас об этом, то зачем же защитник в этом деле? Но Виктор Раскин сам не знает, что лучше для него теперь: жить или умереть. Так сказал он врачам-психиатрам, так сказал он и суду. Не знаю этого и я, так как страшна будет его жизнь, если она будет ему оставлена. До конца дней своих он будет отверженным, до конца дней своих будет сгибаться под гнетом вины, которой нет прощения.

Но вот что приходит мне на ум. Мы любим своих детей, потому что они наше продолжение, наше бессмертие, умирая, мы продолжаем жить в них. Супруги Раскины убиты, но они продолжают жить в своем сыне. Казнить его — значит пресечь все, что еще осталось от них на свете. И потому я думаю, что если бы они могли вымолвить здесь хоть слово, это было бы слово мольбы о сохранении жизни подсудимому Раскину. Потому что это единственный сын их.

Прислушайтесь к этой безмолвной мольбе.

* Приговором было признано, что убийство совершено не по корыстным мотивам, а на почве личных отношений, но с особой жестокостью. Оба подсудимых были осуждены к смертной казни. Жалобы и ходатайства о помиловании были отклонены. Приговор приведен в исполнение в 1967 году.

Адвокатский офис «Раскин и партнеры»

г. Хайфа, Тель-Авив,

Для записи на платную консультацию, пожалуйста, оставьте свои данные.
Вам перезвонят и назначат время для встречи в офисе.

Лицензия № 28621 .
Член коллегии адвокатов Израиля c 2000 г.

C 1991 до 2007 служил в полиции Израиля.
Являлся сотрудником отдела разведки управления по борьбе с международной организованной преступностью при Генеральном штабе полиции (ЯХБАЛ), управления по борьбе с мошенничеством и коррупцией Северного округа, выступал в качестве гос.обвинителя в уголовных судах Хайфы, Нацерт-Илита и Хадеры.

До 1990 адвокат, служил в оперативно-следственных подразделенях милиции.

Наш офис— это юридический бутик, целью которого является индивидуальное и приоритетное отношение к каждому клиенту, основанное на опыте и профессиональных знаниях всех ее адвокатов.

Наша задача — это максимально эффективно решать проблемы каждого клиента и полная его конфиденциальность.

Мы оказываем правовую помощь по всей территории Израиля. Имеем большой опыт представления иностранного клиента в правовых органах страны. Взаимодействуем с ведущими израильскими специалистами в различных сферах деятельности.

Вас консультирует адвокат Алекс Раскин


Дорогие друзья!

Медиа-проект Элеоноры Гройсман «Киев еврейский» рад сообщить Вам о том, что теперь Вы можете задавать вопросы по израильскому праву и получать на них компетентные ответы.
Свои вопросы Вы можете присылать в редакцию [email protected], [email protected]
На них будет отвечать израильский адвокат Алекс Раскин.
Раздел Вопросы по израильскому праву — отвечает адвокат Алекс Раскин размещен в правой колонке на портале КЕ. Раздел будет постоянно пополняться новыми компетентными ответами авдвоката на ваши вопросы.[cut]

Справка.
Алекс Раскин
Член коллегии адвокатов Израиля с 2000г.
Возглавляет адвокатскую контору, находящуюся в Хайфе.
Ветеран израильских правоохранительных органов. Член коллегии адвокатов Израиля
С 2000 г. C 1991 до 2007 служил в полиции Израиля. Являлся ответственным работником отдела разведки международного подразделения полиции Израиля (ЯХБАЛ) и других спецслужб.
Выступал в качестве гос.обвинителя в уголовных судах Хайфы, Нацерт-Илита и Хадеры.
До 1990 (до репатриации) адвокат, служил в оперативно-следственных подразделениях милиции.

Представляет в Израиле интересы граждан стран бывшего СССР по сложным вопросам получения гражданства, приобретения недвижимости, семейному, авторскому и уголовному праву.
Личный сайт advraskin.com

«Буду рад ответить на ваши вопросы в пределах сферы деятельности нашей конторы. Надеюсь, что это поможет вам лучше познакомиться с жизнью Израиля, а кому-то и решить возникшие проблемы».
Алекс Раскин

Адвокат Алекс Раскин: Как получить за виртуальное оскорбление реальную компенсацию

Человек, еще на студенческой скамье пострадавший за свои сионистские убеждения, и являясь потомком пострадавших в Катастрофе, подал иск о клевете

02.11.2017 в 15:11, просмотров: 1557

Очень часто на различных форумах в соцсетях люди позволяют себе оскорблять оппонентов, не стесняясь в выражениях, видимо, предполагая, что в виртуальном мире можно все. Решение Хайфского суда по гражданскому делу 17008-12-14 развеяло подобные иллюзии и разъяснило, что за виртуальные оскорбления надо платить совсем не виртуальные деньги.

На одном из форумов в сайте «Одноклассники» медсестра больницы Тель-Ха-Шомер Е. П. позволила себе антисемитские высказывания, которые были тут же подхвачены другими участниками форума.

Врач-психиатр М.Р., майор ЦАХАЛ в отставке, высказал возмущение, в ответ на что из уст, а вернее из-под клавиатуры медсестры, полились отборные оскорбления и клевета.

Может и пропустил бы М.Р. все это мимо ушей, но медсестра, упражняясь в красноречии, сравнила его с нацистскими врачами, ставящими опыты над людьми.

М.Р., еще на студенческой скамье пострадавший за свои сионистские убеждения, и являясь потомком пострадавших в Катастрофе, подал иск о клевете.

Е.П. подала встречный иск против врача, тоже обвиняя его в оскорблениях, который в последствии был отклонен судом.

В связи с тем, что речь шла о сайте, который находится за пределами Израиля, дело оказалось непростым. Также не прост оказался вопрос и с компьютерными доказательствами.

По делу была назначена как переводческая экспертиза, так и техническая с привлечением специалиста по компьютерам.

Сама Е.П. постоянно выдвигала нелепые доводы в свою защиту и периодически пыталась подсунуть экспертам сфальсифицированные материалы, якобы, доказывающие вину М.Р.

Суд принял наши доводы о том, что, хотя сайт «Одноклассники» и находится на территории России и, вроде бы, местом злословия и клеветы является другое государство, но в связи с тем, что многие из его пользователей проживают в Израиле, у израильского суда есть право рассматривать данный иск.

Дело было выиграно. Е.П., кроме прочего, была обязана опубликовать в «Одноклассниках» свои извинения перед М.Р., что явилось для последнего самым важным фактором в этом деле.

  • Самое интересное
  • По теме
  • Комментарии

Оставьте ваш комментарий

Комментарии пользователей

  • Воры на доверии. Записки израильского адвоката
  • Иудейские криминальные войны в Израиле. Записки адвоката
  • Адвокат в Израиле: Как доказать мошенничество в гражданском процессе

Самое интересное

Популярно в соцсетях

Главный редактор сайта mkisrael.co.il Александр Розензафт

Перепечатка материалов, размещенных в электронной версии «МК в Израиле» и подписанных авторами газеты «Новости Недели», разрешается только с письменного согласия редакции «НН» (Адрес: ул. ха-Ахим ми-Славита, 15, Тель-Авив, Израиль, телефон: + 972 3 6272000, факс: +972 3 6242227, e-mail: [email protected]).

Авторские материалы и новости, для размещения в электронной версии «МК Израиль», а также предложения о сотрудничестве присылайте по адресу: [email protected]

Все права на материалы, опубликованные на сайте mkisrael.co.il, принадлежат редакции и охраняются в соответствии с законодательством РФ.
Использование материалов, опубликованных на сайте mkisrael.co.il допускается только с письменного разрешения правообладателя и с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован. Гиперссылка должна размещаться непосредственно в тексте, воспроизводящем оригинальный материал mk.ru, до или после цитируемого блока.

Для читателей: в России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля».
Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».

Израильский адвокат Алекс Раскин: «Не соглашались сотрудничать только те, кому не предлагали»

Израильский адвокат Алекс Раскин знаком с секретными службами не понаслышке. В восьмидесятых он работал в оперативных подразделениях МВД СССР, а с девяностых в спецслужбах Израиля.

Виктора «взяли в корки» быстро. На второй встрече на конспиративной квартире он уже давал подписку. Даже агентурный псевдоним «Жорж» сам себе придумал.

Куратор-майор из пятерки, называвший себя Александром Ивановичем, недавно перевелся в контору из пограничных войск.

Сослуживцы поглядывали на него свысока — не было в Иваныче столичного лоска, да и хитрой комбинации он всегда предпочитал штыковую атаку. Что верно, то верно. Вербовал майор по- солдатски, без предисловий и лирики: «Согласен — научим и выдвинем. Не согласен — сломаем и заставим».

Такой подход работал, как швейцарские часы.

Непривычно было Александру Ивановичу артистов курировать. Вот уж два года он в должности старшего оперуполномоченного, а так и не понимает в чем разница между ״народным» и «заслуженным». Да и бог с ними. Главное, что на сотрудничество все соглашались одинаково быстро и не зависимо от званий. Не соглашались только те, кому не предлагали.

А куда денутся? Артисты народ тонкий. Без Московской сцены нельзя им никак.

Кто захочет в каком- ни будь Воронежском театре оказаться?

Были иногда среди них и такие, кому нравилось в шпионов играть или зависть к ближнему срабатывала. Эти были самые надежные и преданные.

Правда осечки тоже случались.

С Галичем не получилось. С ними, с гинзбургами, все как-то не так было. Вроде пуганные, а не вот тебе напугаешь.

Те, кто на историческую собрались, вообще с конторскими не разговаривали.

Поувольняли их всех с теплых мест, а они еще теплее нашли- в котельные пристроились.

Сейчас в Москве каждый второй истопник -кандидат наук, а каждый третий-доктор.

Что этих, что татар крымских вербовать сложно-идейные. Была, конечно, агентура и среди них. Но это уже по другой линии.

Артисты в заданную роль быстро входили. Люди-то творческие.

Одного вроде как антисоветчиком объявили, второму разрешили «лишнего» брякнуть.

Вот и все внедрение, вот и вся легенда.

Сразу вокруг разговоры начинались: «Вот это смелость, вот это независимость!» Никто ничего просто так не говорил. Если сказал, значит так надо было

Случались, конечно, не штатные ситуации. Но таких быстро профилактировали.

Вон Виктор хоть и «запрещенный», а по всему миру ездит. Валюту иногда из-за кордона привозит. Другой бы давно в Столыпине бескрайние просторы бороздил, а этот на иномарке по Златоглавой пьяный разъезжает.

Смежники пару раз пытались по нему информацию реализовать, но контора не дала.

«Сам» лично Александра Ивановича за «Жоржа» похвалил. При всех сказал: «Вот вам пример. Человек без интеллигентских фокусов, а как работает».

  • Самое интересное
  • По теме
  • Комментарии

Оставьте ваш комментарий

Комментарии пользователей

  • Суд оштрафовал «Новую газету» за оформление на работу Али Феруза
  • Коммунальщики столицы полностью готовы к мощным снегопадам
  • В МВФ назвали условия выделения денег Украине

Самое интересное

Популярно в соцсетях

Главный редактор сайта mkisrael.co.il Александр Розензафт

Перепечатка материалов, размещенных в электронной версии «МК в Израиле» и подписанных авторами газеты «Новости Недели», разрешается только с письменного согласия редакции «НН» (Адрес: ул. ха-Ахим ми-Славита, 15, Тель-Авив, Израиль, телефон: + 972 3 6272000, факс: +972 3 6242227, e-mail: [email protected]).

Авторские материалы и новости, для размещения в электронной версии «МК Израиль», а также предложения о сотрудничестве присылайте по адресу: [email protected]

Все права на материалы, опубликованные на сайте mkisrael.co.il, принадлежат редакции и охраняются в соответствии с законодательством РФ.
Использование материалов, опубликованных на сайте mkisrael.co.il допускается только с письменного разрешения правообладателя и с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован. Гиперссылка должна размещаться непосредственно в тексте, воспроизводящем оригинальный материал mk.ru, до или после цитируемого блока.

Для читателей: в России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля».
Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».