Статья 39 упк рф с комментариями

Статья 39. Крайняя необходимость

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

2. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Комментарий к Ст. 39 УК РФ

1. Действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, могут быть направлены на защиту любого правоохраняемого интереса (как своего, так и чужого, общественного или государственного, на защиту, например, жизни или здоровья человека, имущества и т.д.).

Причинение вреда при крайней необходимости допускается для устранения создаваемой разнообразными источниками, а не только общественно опасным посягательством человека, реальной опасности, грозящей личности и правам оказавшегося в таком состоянии лица или иных лиц, интересам общества или государства.

2. В комментируемой статье определены условия правомерности крайней необходимости.

Угрожающая опасность должна быть непосредственной, неизбежной, т.е. в случае ее неустранения немедленно наступили бы вредные последствия для правоохраняемых интересов личности, общества или государства. Вероятная, возможная опасность не создает состояния крайней необходимости.

Обязательное условие, оправдывающее причинение вреда при крайней необходимости, состоит в том, что грозившая опасность не могла быть устранена иными средствами.

3. В то же время в законе формулируется понятие превышения пределов крайней необходимости (ч. 2 комментируемой статьи).

Для установления превышения пределов крайней необходимости требуется существование состояния крайней необходимости, т.е. наличие опасности, непосредственно угрожающей личности или иным социально значимым благам, и того, что эта опасность не может быть устранена другими средствами, иначе как путем причинения вреда. В противном случае нет состояния крайней необходимости и, следовательно, не может быть превышения ее пределов.

Явное несоответствие причиненного вреда характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, признаваемое превышением пределов крайней необходимости, закон связывает с заведомым причинением охраняемым уголовным законом интересам вреда равного или более значительного, чем предотвращенный.

4. Проводя сопоставление причиненного вреда в состоянии крайней необходимости с предотвращенным вредом правоохраняемым благам и интересам, следует иметь в виду иерархию социальных ценностей в демократическом обществе. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции). Следовательно, ради спасения жизни и здоровья человека можно пожертвовать имуществом и другими охраняемыми уголовным законом интересами. И наоборот, превышением пределов крайней необходимости следует признать лишение жизни человека или причинение вреда его здоровью ради спасения имущества, обеспечения иных интересов общества или государства, которым непосредственно угрожала опасность, а равно ради спасения от гибели любого другого человека или от причинения такого же вреда его здоровью.

Соотношение размеров причиненного и предотвращенного вреда в состоянии крайней необходимости необходимо проводить с учетом того, что превышение пределов крайней необходимости влечет за собой ответственность по УК только в случаях умышленного причинения вреда.

При уголовно наказуемом превышении пределов крайней необходимости виновный осознает, что для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и другим правоохраняемым благам, он причиняет вред равный или более значительный, чем предотвращенный, желая или сознательно допуская это. В иных случаях (при легкомыслии, небрежности) уголовная ответственность исключается.

Ошибочное представление лица о причинении им вреда правоохраняемым интересам в состоянии крайней необходимости может исключать ответственность в силу отсутствия вины или влечь ответственность лишь за неосторожное преступление.

5. Нарушение условий правомерности крайней необходимости, т.е. превышение ее пределов, рассматривается как обстоятельство, смягчающее наказание (п. «ж» ч. 1 ст. 61), и квалифицируется по статьям Особенной части УК об умышленных преступлениях.

6. Состояние крайней необходимости не исключает гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (см. ст. 1067 ГК).

Статья 39 УК РФ. Крайняя необходимость (действующая редакция)

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

2. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 39 УК РФ

1. По своей социально-юридической сущности крайняя необходимость есть спасение более ценного блага за счет принесения в жертву менее ценного, также охраняемого законом. Социально-юридическое оправдание такому деянию объясняется тем, что при этом предотвращается более опасный вред, сохраняется более ценное.

2. Основанием для причинения вреда охраняемым законом интересам является опасность, непосредственно угрожающая личности, интересам общества и государства.

Общая характерная черта опасности при крайней необходимости — ее стихийность и неуправляемость.

Источником опасности являются:

1) стихийные силы природы (ураганы, циклоны, цунами, землетрясения, наводнения, пожары и другие неконтролируемые природные явления);

2) нападения диких или домашних животных;

3) физиологические потребности человека в еде, пище, отдыхе, тепле и др.;

4) поведение человека, приводящие в действие неконтролируемые силы (движение на автомобиле с внезапно вышедшей из строя тормозной системой).

3. Причинение при крайней необходимости равного и более значительного вреда, чем предотвращенный, запрещено и рассматривается как превышение пределов крайней необходимости.

4. Превышение пределов крайней необходимости в случае умышленного причинения вреда влечет уголовную ответственность. Специальная норма в уголовном законе об ответственности за превышение пределов крайней необходимости отсутствует. Ответственность за умышленное причинение вреда при крайней необходимости должна наступать по соответствующим статьям закона, предусматривающим ответственность за такое причинение вреда.

Статья 39. Руководитель следственного органа

1. Руководитель следственного органа уполномочен:

1) поручать производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям, а также изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю с обязательным указанием оснований такой передачи, создавать следственную группу, изменять ее состав либо принимать уголовное дело к своему производству;

2) проверять материалы проверки сообщения о преступлении или материалы уголовного дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя;

2.1) отменять по находящимся в производстве подчиненного следственного органа уголовным делам незаконные или необоснованные постановления руководителя, следователя (дознавателя) другого органа предварительного расследования;

3) давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, лично рассматривать сообщения о преступлении, участвовать в проверке сообщения о преступлении;

4) давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, лично допрашивать подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом указанного ходатайства;

5) разрешать отводы, заявленные следователю, а также его самоотводы;

6) отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований настоящего Кодекса;

7) отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего руководителя следственного органа в порядке, установленном настоящим Кодексом;

8) продлевать срок предварительного расследования;

9) утверждать постановление следователя о прекращении производства по уголовному делу, а также об осуществлении государственной защиты;

10) давать согласие следователю, производившему предварительное следствие по уголовному делу, на обжалование в порядке, установленном частью четвертой статьи 221 настоящего Кодекса, решения прокурора, вынесенного в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 221 настоящего Кодекса;

11) возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования;

12) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.

2. Руководитель следственного органа вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном настоящим Кодексом, принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы, предусмотренными настоящим Кодексом.

3. Указания руководителя следственного органа по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения следователем. Указания руководителя следственного органа могут быть обжалованы им руководителю вышестоящего следственного органа. Обжалование указаний не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда указания касаются изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения, производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, а также направления дела в суд или его прекращения. При этом следователь вправе представить руководителю вышестоящего следственного органа материалы уголовного дела и письменные возражения на указания руководителя следственного органа.

4. Руководитель следственного органа рассматривает в срок не позднее 5 суток требования прокурора об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении иных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе досудебного производства, а также письменные возражения следователя на указанные требования и сообщает прокурору об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении допущенных нарушений либо выносит мотивированное постановление о несогласии с требованиями прокурора, которое в течение 5 суток направляет прокурору.

5. Полномочия руководителя следственного органа, предусмотренные настоящей статьей, осуществляют Председатель Следственного комитета Российской Федерации, руководители следственных органов Следственного комитета Российской Федерации по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, а также руководители следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти), их территориальных органов по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, иные руководители следственных органов и их заместители, объем процессуальных полномочий которых устанавливается Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти).

Комментарий к Ст. 39 УПК РФ

1. Согласно определению, содержащемуся в пункте 38.1 статьи 5 УПК, руководитель следственного органа — должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. Часть пятая комментируемой статьи, развивая это определение, содержит базовый перечень должностных лиц, обладающих процессуальными полномочиями названного участника досудебного производства по уголовным делам, а содержащаяся в ее завершающей части формулировка «руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти)» имеет в виду руководителей трех построенных по вертикальному принципу следственных систем: а) федеральных органов безопасности; б) органов внутренних дел; в) органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

2. Вышеприведенная формулировка пункта 38.1 статьи 5 УПК страдает существенным логическим изъяном, который заключается в том, что в ней понятия «орган» и «подразделение» отождествляются. Между тем орган (в нашем контексте) — это самостоятельное звено системы следственного ведомства, под юрисдикцией которого находятся строго определенная территория, участок железнодорожного, водного или воздушного пути либо особо охраняемый объект, а подразделение — структурная часть такого звена, относительно обособленная внутри органа по функциональному или какому-либо другому признаку. Именно этот изъян и предопределил такое положение, при котором процессуальный контроль в следственных органах осуществляется состоящим друг с другом в отношениях власти и подчинения многочисленным начальством, вследствие чего он (контроль) уподоблен управлению мотострелковой бригадой, что совершенно чуждо природе юстиции, где понятиям «начальник» и «управление» вообще нет места.

3. Закрепленная в пункте 2.1 части первой комментируемой статьи норма, которой УПК дополнен в самом конце 2010 г., в свете теоретической сущности уголовно-процессуальных конституционных правоотношений представляется лишенной самостоятельного юридического смысла. Приняв на законном основании уголовное дело к своему производству, следователь любого ведомства принимает всю полноту процессуальных прав, обязанностей и ответственности, в том числе и в той части, которая предопределена решениями его предшественников-следователей. Находя то или иное процессуальное решение, которое действует по данному уголовному делу до сих пор, незаконным и (или) необоснованным, следователь вправе и обязан лично принять решение о его отмене, не считаясь ни с рангом, ни с ведомственной принадлежностью «чужого» следователя — автора соответствующего процессуального решения, включив в этих целях соответствующую установленную УПК процедуру, например: отменить меру процессуального принуждения; изменить обвинение, предъявив новое и тем самым отменив прежнее, или вообще прекратить уголовное преследование, в том числе и с полной реабилитацией; удовлетворить ходатайство стороны защиты о назначении экспертизы или производстве других следственных действий, дезавуируя существующее в деле прежнее следственное постановление об отказе в удовлетворении данного ходатайства, и т.д. и т.п. А в том случае, когда у данного следователя строго по закону недостаточно собственной власти, он должен поставить вопрос об отмене постановления своего предшественника властью «своего» начальника следственного органа, «своего» прокурора (прокурора, осуществляющего надзор за расследованием данного уголовного дела) или «своего» суда, к подсудности которого относятся данные правоотношения.

4. Содержащееся в части пятой комментируемой статьи положение, согласно которому председатель Следственного комитета РФ и высшие руководители ведомственных следственных аппаратов устанавливают «объем процессуальных полномочий» руководителей подчиненных им следственных органов, входит в очевидное противоречие с базовым принципом уголовно-процессуального права (часть первая статьи 1 УПК), согласно которому «порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации» (см. наш комментарий к данной норме). Объем процессуальных полномочий участников уголовно-процессуальной деятельности, иначе говоря, их процессуальное положение, — наиважнейшая составляющая такого порядка. Этот объем может быть установлен только УПК. Руководители следственных органов, чье процессуальное положение однозначно, без вариантов определено УПК, могут различаться только законной подследственностью (статья 151 УПК). Участников уголовного судопроизводства, однозначно поименованных в законе (прокурор, следователь, дознаватель, эксперт, свидетель и др.), с различным процессуальным положением не может быть по определению.

Между тем Приказом начальника Следственного департамента МВД России от 8 ноября 2011 г. N 58 (Российская газета. 2011. 30 дек.) установлены, как об этом прямо сказано в его преамбуле, «объем и пределы процессуальных полномочий руководителей органов предварительного следствия в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации». Этим Приказом участники уголовного судопроизводства, однозначно поименованные в статье 39 УПК, ранжированы в своей компетенции по осуществлению процессуального контроля по уголовным делам, находящимся в производстве подчиненных им следователей, их права дифференцированы в зависимости от места, которое они занимают в военизированной иерархии следственного аппарата МВД; причем процессуальные права большинства по сравнению с законными урезаны.

С позиции теории уголовно-процессуального права подобное ведомственное нормотворчество столь же неправомерно, как если бы по усмотрению, например, Председателя Верховного Суда РФ председательствующие в судебном заседании федеральные судьи были наделены различными процессуальными правами в зависимости от их места в вертикали судебной системы (районный судья, областной судья и т.д.), а государственные обвинители в суде по приказу Генерального прокурора РФ разнились бы по своему процессуальному положению в зависимости от своего классного чина. Объем прав и обязанностей (процессуальное положение) участников уголовного судопроизводства, в том числе участников предварительного следствия, — один из краеугольных камней, на которых построен фундамент правосудия по уголовным делам. Представляется, что ведомственной властью, подзаконными нормативными актами этот объем изменен быть не может ни в ту, ни в другую сторону.

5. Как явствует из содержания комментируемой статьи, процессуальные полномочия руководителя следственного органа огромны, всеобъемлющи. В таком объеме они сформировались в результате реформы российской прокуратуры на основе вышеупомянутого Федерального закона от 2007 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» (см. комментарий к статье 37 УПК) и включают широчайшие возможности личного участия руководителя следственного органа в производстве предварительного следствия, руководстве по уголовным делам, находящимся в производстве подчиненных следователей, а также надзоре за исполнением федерального законодательства в досудебном производстве.

6. Полновластная в уголовно-процессуальном смысле фигура руководителя ведомственного следственного подразделения — явление чисто российское, в классическую теорию уголовно-процессуальных отношений в демократическом правовом государстве она вписывается плохо. Получается, что надзор за уголовным судопроизводством, т.е. деятельностью, по своей генетической природе юстиционной, осуществляет должностное лицо, принадлежащее исполнительной власти, чиновник, который состоит на той же внесудебной военизированной государственной службе, что и поднадзорный, одет в тот же мундир и связан с поднадзорным отношениями офицерской власти и подчинения, получает свое денежное содержание в одной и той же кассе и личное дело которого находится в одном и том же отделе кадров. Один из таких руководителей — чиновник самостоятельного ведомства полувоенной полиции, другой — контрразведчик, третий — в звании офицера юстиции, но при сыскном ведомстве (МВД), а четвертый — «наркополицейский». Оценку этому явлению, как и частичному разоружению прокуратуры в уголовном процессе, предстоит дать практике, историческому процессу, в котором, как известно, время исчисляется десятилетиями, а то и веками.

Статья 39 УПК РФ. Руководитель следственного органа

1. Руководитель следственного органа уполномочен:

1) поручать производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям, а также изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю с обязательным указанием оснований такой передачи, создавать следственную группу, изменять ее состав либо принимать уголовное дело к своему производству;

2) проверять материалы проверки сообщения о преступлении или материалы уголовного дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя;

2.1) отменять по находящимся в производстве подчиненного следственного органа уголовным делам незаконные или необоснованные постановления руководителя, следователя (дознавателя) другого органа предварительного расследования;

3) давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, лично рассматривать сообщения о преступлении, участвовать в проверке сообщения о преступлении;

4) давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, лично допрашивать подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом указанного ходатайства;

5) разрешать отводы, заявленные следователю, а также его самоотводы;

6) отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований настоящего Кодекса;

7) отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего руководителя следственного органа в порядке, установленном настоящим Кодексом;

8) продлевать срок предварительного расследования;

9) утверждать постановление следователя о прекращении производства по уголовному делу, а также об осуществлении государственной защиты;

10) давать согласие следователю, производившему предварительное следствие по уголовному делу, на обжалование в порядке, установленном частью четвертой статьи 221 настоящего Кодекса, решения прокурора, вынесенного в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 221 настоящего Кодекса;

11) возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования;

12) осуществлять иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.

2. Руководитель следственного органа вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном настоящим Кодексом, принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы, предусмотренными настоящим Кодексом.

3. Указания руководителя следственного органа по уголовному делу даются в письменном виде и обязательны для исполнения следователем. Указания руководителя следственного органа могут быть обжалованы им руководителю вышестоящего следственного органа. Обжалование указаний не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда указания касаются изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения, производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, а также направления дела в суд или его прекращения. При этом следователь вправе представить руководителю вышестоящего следственного органа материалы уголовного дела и письменные возражения на указания руководителя следственного органа.

4. Руководитель следственного органа рассматривает в срок не позднее 5 суток требования прокурора об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении иных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе досудебного производства, а также письменные возражения следователя на указанные требования и сообщает прокурору об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении допущенных нарушений либо выносит мотивированное постановление о несогласии с требованиями прокурора, которое в течение 5 суток направляет прокурору.

5. Полномочия руководителя следственного органа, предусмотренные настоящей статьей, осуществляют Председатель Следственного комитета Российской Федерации, руководители следственных органов Следственного комитета Российской Федерации по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, а также руководители следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти), их территориальных органов по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, иные руководители следственных органов и их заместители, объем процессуальных полномочий которых устанавливается Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти).

Комментарии к ст. 39 УПК РФ

1. О понятии «руководитель следственного органа» см. комментарий к ст. 5 УПК.

2. На руководителя следственного органа возложена обязанность осуществления процессуального контроля за всей без исключения уголовно-процессуальной деятельностью следователей.

3. Руководитель следственного органа вправе проверять не только материалы предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении и уголовные дела, находящиеся в производстве следователя, но и материалы по исполнению поручений, поступившие из других органов предварительного следствия. В соответствии с ч. 3 ст. 144 УПК руководитель следственного органа вправе продлевать срок проверки заявления (сообщения) о преступлении до 10 суток, а при необходимости проведения документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов по ходатайству следователя (дознавателя и др.) — до 30 суток с обязательным указанием на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления.

4. Право поручать производство предварительного следствия означает, что руководитель следственного органа может обязать следователя как минимум:

— возбудить уголовное дело и приступить к производству предварительного следствия;

— принять к производству уже возбужденное другим следователем уголовное дело (в связи, к примеру, с уходом последнего в отпуск) и приступить к предварительному следствию;

— приступить к предварительному следствию по уголовному делу, по которому органом дознания в соответствии со ст. 157 УПК производятся неотложные следственные действия.

5. Исходя из содержания данной статьи руководитель следственного органа не дает поручений об отмене и изменении меры пресечения, о временном отстранении от должности, о признании лица гражданским истцом или о привлечении в качестве гражданского ответчика и т.п.

6. Руководитель следственного органа тем не менее должен отвечать за соблюдение законности любым из его подчиненных. Однако, когда в коммент. ст. реализуемое на практике правомочие руководителя следственного органа не упомянуто, оно им применяется не в рамках уголовного процесса и часто вообще не в рамках права. Практику согласования ряда процессуальных решений следователя с руководителем следственного органа, когда такой обязанности следователя в законе не содержится, пока можно расценить лишь как дополнительную гарантию соблюдения прав и законных интересов личности в уголовном процессе.

7. Устные указания руководителя следственного органа по уголовному делу следователю согласно буквальному толкованию закона не имеют для последнего обязательной силы.

8. Осуществляя контроль за правильностью составления обвинительного заключения, постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера, постановления о прекращении уголовного дела, а также при передаче дела прокурору для направления другому органу предварительного расследования, руководитель следственного органа обязан проверить наличие в деле документов, в которых отражено место нахождения вещественных доказательств, предметов и ценностей, изъятых по делу, сверить их с записями в книге учета вещественных доказательств.

9. Руководители следственных органов обязаны не реже одного раза в год проверять состояние и условия хранения вещественных доказательств, правильность ведения документов по их приему и учету. О результатах проверки составляется акт, направляемый вышестоящему руководству, обязанному принимать меры к оборудованию специальных помещений и хранилищ для вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, требовать обеспечения надлежащих условий их хранения .

См.: Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 октября 1989 г. N 34/15.

10. Не так давно спорным был вопрос, связанный с правом руководителя следственного органа возбуждать уголовные дела. И, несмотря на то что такое право применительно к возбуждению уголовных дел в отношении лиц, наделенных процессуальным иммунитетом, уже в тот период времени было прямо предоставлено отдельным руководителям следственных органов, соответствующее полномочие не дублировалось не только в статьях, посвященных институту возбуждения уголовного дела, но и в коммент. ст., регламентирующей статус соответствующего субъекта уголовного процесса.

11. Но после внесения подп. «б» п. 6, подп. «а» п. 14, п. 15 и подп. «б» п. 16 ст. 1 Федерального закона от 2 декабря 2008 г. N 226-ФЗ изменений в текст ч. 2 коммент. ст., ч. 1 ст. 146, ч. 4 ст. 147 и ч. 2 ст. 148 УПК ни у кого не может возникнуть сомнений в наличии у руководителя следственного органа права возбудить уголовное дело в порядке, установленном УПК. Ему же п. 2 ст. 1 Федерального закона от 2 декабря 2008 г. N 226-ФЗ предоставлено право возбуждать уголовные дела о любом преступлении частного и частно-публичного обвинения при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы (ч. 4 ст. 20 УПК).

12. Последовательным в этой связи представляется и возложение на руководителя следственного органа обязанности принять, проверить заявление (сообщение) о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного заявления (сообщения). Данное полномочие продублировано и п. 3 ч. 1 коммент. ст., которым руководителю следственного органа предоставлено право «лично рассматривать сообщения о преступлении, участвовать в проверке сообщения о преступлении», по результатам такого рассмотрения принимать одно из следующих решений:

1) о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 УПК;

2) об отказе в возбуждении уголовного дела;

3) о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения — в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК.

13. При принятии последнего из решений организовать сохранение следов преступления.

14. Право вынесения руководителем следственного органа решения об отказе в возбуждении уголовного дела закреплено также в ст. 148 УПК. Помимо того, что руководитель следственного органа теперь перечислен среди должностных лиц, уполномоченных принимать соответствующее процессуальное решение, действующая редакция ч. 6 ст. 148 УПК указывает на то, что отменять постановление об отказе в возбуждении (в отличие от постановления о возбуждении) уголовного дела, вынесенное следователем, вправе лишь руководитель следственного органа, а вынесенное руководителем следственного органа — вышестоящий руководитель следственного органа.

15. Руководителю следственного органа предоставлена возможность проверять материалы проверки сообщения о преступлении (п. 2 коммент. ст.) на любом этапе рассмотрения и разрешения заявления (сообщения) о преступлении. Редакция ч. 1 ст. 144 УПК наделила руководителя следственного органа правом требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов и привлекать к участию в этих проверках, ревизиях, исследованиях специалистов.

16. Ведь без наличия данных полномочий ему просто невозможно будет реализовать право возбуждать уголовные дела. Названное процессуальное решение принимается на основе анализа собранных материалов предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении. А доступ к таковым имеется лишь у лица, рассматривающего и разрешающего заявление (сообщение) о преступлении либо проверяющего законность (обоснованность) осуществления названного вида деятельности.

17. Ранее руководитель следственного органа имел право проверять лишь материалы уже возбужденного уголовного дела. В настоящее время имеется правовая основа осуществления процессуального контроля за следователем и на более ранней стадии уголовного процесса. Между тем сама формулировка рассматриваемого полномочия руководителя следственного органа не вполне точно отражает ту идею, которую намеревался закрепить в п. 2 ч. 1 коммент. ст. законодатель.

18. Руководителю следственного органа предоставлено право «проверять материалы проверки сообщения о преступлении или материалы уголовного дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя». В анализируемой фразе дважды использован разделительный союз «или», что вполне может привести к неправильному толкованию указанной нормы права. Руководителю следственного органа следовало предоставить право «проверять материалы проверки заявления (сообщения) о преступлении и (или) материалы уголовного дела, отменять незаконные и (или) необоснованные постановления следователя». Тогда ни у кого не сможет возникнуть сомнений в наличии у руководителя следственного органа права сначала проверить материалы проверки заявления (сообщения) о преступлении, а после возбуждения уголовного дела еще и материалы уголовного дела, причем получить их для проверки вместе, а не только те материалы, которые были собраны следователем после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. То же самое можно сказать о законности и обоснованности постановлений следователя. Одно и то же решение может быть как незаконным, так и необоснованным. Между тем незаконное и необоснованное постановление, несомненно, также должно быть отменено.

19. Полномочия руководителя следственного органа с первых дней появления данной фигуры в уголовном процессе указывали на то, что им осуществляется уголовное преследование по меньшей мере путем принятия к своему производству уголовного дела и осуществления по нему предварительного следствия. Однако в ст. 21 УПК, всецело посвященной институту уголовного преследования, о данной его функции долгое время не упоминалось. В этой связи не было ясно: осуществление уголовного преследования — это обязанность или право руководителя следственного органа? Внесение в ч. 3 ст. 21 УПК изменений послужило ответом на данный вопрос. Исходя из действующей редакции ч. ч. 1 и 2 ст. 21 УПК, уголовное преследование не является обязанностью руководителя следственного органа. В то же время в ч. 3 ст. 21 УПК продублировано право руководителя следственного органа осуществлять уголовное преследование путем возбуждения уголовных дел о преступлениях частного и частно-публичного обвинения при отсутствии заявления потерпевшего (его законного представителя), если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы.

20. До вступления в силу Федерального закона от 2 декабря 2008 г. N 226-ФЗ у руководителя следственного органа было право давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене либо изменении меры пресечения и (или) о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения. Однако принимать искомое решение (о даче согласия) он мог, основываясь лишь на материалах уголовного дела, собранных и оформленных самим следователем. Таким образом, руководитель следственного органа лишался возможности оценить все доказательства, которыми располагал следователь. А в частности, он лишался возможности оценить такие важные доказательства, как показания подозреваемого и показания обвиняемого. В настоящее время законодатель устранил эту несправедливость. Им в п. 4 ч. 1 коммент. ст. внесено дополнение, после которого у руководителя следственного органа появилась возможность лично допрашивать подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене либо изменении меры пресечения и (или) о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

21. Руководителю следственного органа предоставлено также право участвовать в судебном заседании, в котором судьей рассматривается вопрос об избрании подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения. Причем он имеет возможность участвовать в таком заседании не только тогда, когда уголовное дело находится в его производстве, но и в случае производства предварительного расследования по уголовному делу подчиненным ему следователем.

22. В настоящее время руководитель следственного органа вправе участвовать и в судебном заседании, в котором проверяется законность и обоснованность его действий (бездействия, решений). Причем ч. 3 ст. 125 УПК сформулирована так, что у суда нет оснований отказать руководителю следственного органа в участии в судебном заседании, где проверяются не его, а подчиненного ему следователя действия (бездействие, решения).

23. Действующая редакция ч. 2 коммент. ст. не только закрепила право руководителя следственного органа принимать уголовные дела к своему производству, но и предоставила последнему возможность произвести по нему «предварительное следствие в полном объеме». Но сразу возникают вопросы. Если руководителю следственного органа предоставлено право «принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме», то вправе ли он проводить предварительное следствие по такому делу не в полном объеме? Проведя ряд, по его мнению, необходимых следственных и иных процессуальных действий, воспользоваться другим своим правом и поручить производство предварительного следствия по этому уголовному делу подчиненному ему следователю (нескольким следователям, создать следственную группу)? Думается, что необходимость в этом вполне может возникнуть. Соответственно, вряд ли последовательно было бы лишать руководителя следственного органа возможности реализации закрепленного п. 1 ч. 1 коммент. ст. его права только из-за того, что он до этого воспользовался правом, предусмотренным ч. 2 коммент. ст.

24. Так должно быть. Так лучше было бы для практики. Однако несовершенство формулировки ч. 2 коммент. ст. вполне может иметь следствием поднятие вопроса о незаконности передачи руководителем следственного органа уголовного дела, находящегося в его производстве, следователю. И как следствие того — возникновение сомнений в законности производства следственных действий таким следователем. Каковы возможные последствия этого? Признание в соответствии с требованиями ст. 75 УПК недопустимыми всех собранных по делу следователем доказательств.

25. Именно поэтому мы обращаем внимание законодателя на то, что словосочетание «в полном объеме» в ч. 2 коммент. ст. излишне. Убрав его из текста названной части коммент. ст., мы не лишим руководителя следственного органа права производства предварительного следствия в полном объеме, но одновременно позволим ему произвести таковое не в полном объеме. Тем более что произвести в полном объеме предварительное следствие он сможет лишь в случае личного возбуждения уголовного дела и окончания расследования. Если же, к примеру, неотложные следственные действия по делу выполнил орган дознания (следователь), то принявший к производству уголовное дело руководитель следственного органа уже никак не сможет осуществить по делу предварительное расследование в полном объеме. Ведь часть предварительного расследования по такому делу уже осуществлена другим должностным лицом (органом).

26. Если рассуждать в том же русле, получается, ч. 2 коммент. ст. руководителю следственного органа предоставила одно, а не два права: первое — возбудить уголовное дело, второе — принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме. Он наделен единственным правом — возбудить уголовное дело, принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме. Иначе говоря, не возбудив самостоятельно уголовного дела, руководитель следственного органа не может произвести по делу предварительное следствие. Буквально получается, у него нет права принять к производству уголовное дело, которое ранее было принято к производству каким-либо иным органом предварительного расследования. Ведь принятие уголовного дела к своему производству органом предварительного расследования — это уже часть предварительного расследования. А если какая-то часть предварительного расследования уже имела место, то у руководителя следственного органа нет возможности осуществить по делу предварительное следствие «в полном объеме». Без этой части «объем» будет неполным. В таком «объеме» предварительного следствия будет не хватать действий, осуществленных в начале предварительного расследования.

27. Руководителю следственного органа и ранее принадлежало право принятия решения о соединении уголовных дел. Однако до недавнего времени ч. 3 ст. 153 УПК была слишком краткой. И ее формулировка могла привести к мысли, что названное должностное лицо принимает соответствующие решения и тогда, когда по соединяемым уголовным делам производится дознание. Такой подход к рассматриваемому правовому институту был, бесспорно, неоправдан. Законодатель в этой связи сформулировал действующую редакцию ч. 3 ст. 153 УПК. Руководителю следственного органа сейчас предоставлены права принимать решения о соединении уголовных дел лишь тогда, когда хотя бы одно из уголовных дел находится в его производстве либо производстве подчиненного ему следователя. Решение о соединении уголовных дел о преступлениях, подследственных в соответствии со ст. ст. 150 и 151 УПК разным органам предварительного следствия или органу предварительного следствия и органу дознания, принимает руководитель следственного органа на основании решения прокурора об определении подследственности.

28. Руководителю следственного органа предоставлено право вносить в организацию или соответствующему должностному лицу представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, или других нарушений закона (ч. 2 ст. 158 УПК).

29. Все учреждения, предприятия, организации, должностные лица и граждане обязаны исполнять требования, поручения и запросы руководителя следственного органа, предъявленные в пределах их полномочий, установленных УПК. Данное правовое положение прямо закреплено в ч. 4 ст. 21 УПК.

30. Десятилетия обвинительное заключение подписывал не только следователь, в производстве которого находится уголовное дело, но и его непосредственный начальник. В настоящее время это выработанное практикой правовое положение закреплено в УПК.

31. Действующий закон детально регламентировал также действия руководителя следственного органа, получившего от прокурора письменное требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия.

32. Не можем с уверенностью судить, почему законодатель посчитал необходимым именовать в ч. 4 коммент. ст. рассматриваемое полномочие прокурора иначе, чем оно же названо в п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК, которым настоящее требование в первую очередь и предусмотрено. Согласно п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК это «требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия». А в ч. 4 коммент. ст. законодатель его именует «требованием об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении иных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия». Скорее всего, таким образом он подтвердил законность требования прокурора об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя как разновидности нарушения федерального законодательства. Правда, в этом случае последовательно было бы внести изменения и в п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК. Но законодатель этого не сделал.

33. Согласно ч. 4 коммент. ст. обращение прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия руководителем следственного органа, обязательно должно быть разрешено в течение пяти суток, а не тянуться неопределенный промежуток времени. Руководитель следственного органа обязан уведомить прокурора не только о несогласии, но и о согласии с требованием последнего. Если раньше на руководителя следственного органа возлагалась обязанность дать подчиненному ему следователю письменное указание об исполнении требования прокурора, то теперь законодатель пошел дальше и возлагает на руководителя следственного органа обязанность отменить незаконное или необоснованное постановление следователя и устранить допущенные им нарушения.

34. На практике постоянно вставал вопрос о возможности отвода руководителя следственного органа, в особенности когда последним уголовное дело принято к своему производству. В настоящее время институт отвода руководителя следственного органа прямо закреплен в законе. Разрешает такой отвод вышестоящий руководитель следственного органа. Законодатель предусмотрел возможность отвода руководителя следственного органа безотносительно к тому, какую функцию в уголовном процессе последний в данный конкретный момент реализует. Это обстоятельство указывает на то, что руководителю следственного органа отвод может быть заявлен и тогда, когда уголовное дело находится не в его производстве, а в производстве подчиненного ему следователя.

35. Законом предусмотрена также возможность обжалования в суд по месту производства предварительного расследования постановления руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно всех иных решений (действий, бездействия) руководителя следственного органа, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

36. См. также комментарий к ст. ст. 21, 38, 61 УПК.