Судебная власть учебник для вузов безнасюк аС рустамов ху

Судебная власть как объект уголовно-правовой охраны тема диссертации и автореферата по ВАК 12.00.08, доктор юридических наук Спектор, Людмила Александровна

Оглавление диссертации доктор юридических наук Спектор, Людмила Александровна

Глава 1. Теоретические и методологические основы уголовно — правовой охраны общественных отношений в сфере осуществления судебной власти.

1.1. Понятие и сущность судебной власти и ее место в государственной власти

1.2. Правовое обеспечение судебной системы как объекта уголовно — правовой охраны

Глава 2. Возникновение и развитие отечественного законодательства обеспечивающего нормальное функционирование судебной власти

2.1. Становление и развитие законодательства об ответственности за преступления против судебной власти в досоветский период российского государства 92

2.2. Становление и развитие законодательства об ответственности за преступления против судебной власти в советский период 121

2.3. Становление и развитие законодательства об ответственности за преступления против судебной власти в постсоветский период 136

Глава 3. Уголовно-правовая охрана судебной власти. 148

3.1. Общая характеристика преступлений против судебной власти в сфере осуществления правосудия 148

3.2. Классификация преступлений в сфере осуществления правосудия

Глава 4. Виды преступлений против судебной власти в сфере осуществления правосудия и судебного разбирательства 218

4.1. Преступления против судебной власти, совершаемые в отношении лиц, участвующих в отправлении правосудия 218

4.2. Преступления против судебной власти, совершаемые в отношении лиц, участвующих в судебном разбирательстве 286

4.3. Преступления против судебной власти, совершаемые лицами, участвующими в отправлении правосудия 311

4.4. Преступления против судебной власти, совершаемые лицами, участвующими в судебном разбирательстве 345

Введение диссертации (часть автореферата) На тему «Судебная власть как объект уголовно-правовой охраны»

Актуальность темы исследования. Формирование государственной власти в Российской Федерации в постсоветский период характеризуется первостепенным обеспечением прав и свобод личности, закреплением гарантий взаимной ответственности государственной власти и личности. При этом не только признание, но и соблюдение, а также защита прав и свобод человека и гражданина являются прямой обязанностью государственной власти.

Будучи правовой категорией, государственная власть представляет собой созданное социально-правовой средой средство ее организации, функционирования и жизнедеятельности, осуществляющее воздействие на социально-политическое, экономическое и правовое пространство, а также упорядочение общественных отношений.

Составной частью (ветвью) государственной власти является судебная власть, 1 что нашло свое закрепление в ст. 10 Конституции Российской Федерации, призванной осуществлять правосудие .

Судебная власть имеет свою специфику, поскольку осуществляет такую форму государственной власти, которая организационно оформляется в систему правосудия . Кроме того, согласно главе 7 Конституции Российской Федерации, представлена судебной системой, которая призвана осуществлять правосудие в стране, являясь видом государственной деятельности, направленной на рассмотрение и разрешение различных социальных конфликтов, связанных с действительным и предполагаемым нарушением норм права и правовых нормативных актов.

Судебную власть характеризуют определенные признаки, совокупность которых и раскрывает ее понятие. Прежде всего, она осуществляется

1 Идея о классическом разделении властей, хотя и уходит своими истоками в Древнюю Элладу, к Соломону, но окончательно была сформулирована Дж. Леком и Ш.Л.Монтескье в эпоху просвещения (См.: Лекк Дж. Избранные философские произведения. Т. 2. М., 1960. С. 16-17). Однако в России теория разделения властей воспринималась критически. И только в декларации « О государственном суверенитете РСФСР » от 12 июня 1990 г. (См.: ВСНД и ВС РСФСР . 1990. № 2.С.22) идея разделения государственной власти на ветви получила официальное признание. специальными государственными органами — судами, особое положение которых в государственном механизме определяется стоящими перед ними задачами, обязанностями и особым характером деятельности, в процессе которой затрагиваются права и свободы граждан, права и законные интересы различных органов, учреждений и организаций. Реализует свои властные полномочия судебная власть посредством конституционного, арбитражного , административного, гражданского и уголовного судопроизводства

Таким образом, социальное назначение судов — обеспечение надлежащего правового режима в жизни общества. И, осуществляя правосудие, как носители властных полномочий , суды сами действуют на основе законов, регламентирующих их деятельность.

Занимая особое положение в государственном механизме, что определяется спецификой условий и порядка его деятельности, а также особенностями выполняемых функций, суды не входят в какую-либо другую систему государственных органов. Несмотря на то, что органы власти принимают законы, в соответствии с которыми организуются и функционируют суды, их деятельность носит только организационно-процессуальный характер и осуществляется при строгом соблюдении принципа независимости судей и подчинении их только закону. При этом независимость судебной власти определяется тем, что при отправлении правосудия суды не зависят от органов законодательной и исполнительной власти. Они осуществляют свои функции самостоятельно, руководствуясь только полномочиями , которыми наделены законом. А принятое ими решение по делу обязательно для исполнения на всей территории Российской Федерации.

Обязательным признаком судебной власти является властный характер полномочий суда, который проявляется в обязательности всех требований и распоряжений суда для всех государственных органов, других юридических лиц и граждан . Исполнение решений суда и выполнение его требований обеспечивается силой государства. И если правосудие — это деятельность судов по рассмотрению и разрешению судебных дел, то судебная власть — это право судебных органов, которыми они наделены по закону, т.е. осуществление властных полномочий.

Осуществляя правосудие в форме процессуальной деятельности, судебная власть призвана осуществлять и судебный контроль, что вытекает из содержания ст. 46 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждому гражданину гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Между тем в литературе до настоящего времени широкое распространение получила позиция, что суды относятся к правоохранительным органам.2

Согласно другой, также распространенной позиции, суды хотя и исключаются из системы правоохранительных органов, однако выполняют правоохранительные функции.3

Вместе с тем подобный подход к определению места судебной власти вряд ли можно признать правильным, поскольку он противоречит положениям главы 7 Конституции Российской Федерации. Однако нельзя не обратить внимания на то обстоятельство, что указанные выше позиции нашли свое закрепление в главе 31 « Преступления против правосудия» УК РФ, в которой не разграничивается деятельность правоохранительных органов и судебной власти, с чем согласиться нельзя. Поэтому нам представляется, что, поскольку судебная власть является самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны, то это должно найти свое закрепление и в УК РФ.

Осуществляя правосудие, судебная власть нуждается в государственной защите от неправомерного вмешательства в исполнение ею своих функций, но и она сама должна руководствоваться только законом. В этой связи важную роль в охране правомерной деятельности судебной власти играет уголовное право, призванное охранять нормальное функционирование и авторитет судебной власти от преступных посягательств. Между тем, как свидетельствует

2 См., например, Гуценко Ю.П., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М., 1992. С.4; Соловей Ю.П. Правовое регулирование деятельности милиции в Российской Федерации. Омск. 1993. С. 152; Братко А.Г. Правоохранительная система: понятия и основные элементы содержания. Сб.: Проблемы развития правоохранительных органов // Труды академии МВД М., 1994. С.75-77 и др.

3 См., например, Топорнин Б.Н. Права государства и разделение властей //Права человека: время трудных решений. М., 1991. С.42; Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защита прав и свобод человека // Гос. и право. 1997. №8. С.46 и др. практика, преступные посягательства в сфере правосудия не исключены. Так, по данным ГИАЦ МВД России, количество преступлений, зарегистрированных в Российской Федерации, совершаемых против судебной власти характеризуется следующими показателями: в 2000 г. было совершено 2298 преступлений, в 2001 г. — 2686, в 2002 г. — 2928, в 2003г. — 2086, в 2004 г. -2458, в 2005 г. — 2656, в 2006г. — 2874, в 2007 г. — 3797, в 2008 г. — 5018, в 2009 г. — 5214, в 2010 г. — 5387.

По этим преступлениям в 2004 г. было выявлено 1666 человек, совершивших их, в 2005 г. — 2604 чел., в 2006 г. — 1891 чел., в 2007 г. — 2756 чел., в 2008 г. — 3503 чел., в 2009г. — 3615, в 2010 г. — 3731.

Таким образом, приведенные данные свидетельствуют о ежегодном значительном росте количества преступлений , совершаемых против судебной власти, как и о количестве лиц, их совершивших (за исключением 2004 г.).4

Представляют также интерес и показатели динамики преступности в сфере осуществления правосудия по их удельному весу в общем числе зарегистрированных преступлений в целом по Российской Федерации. Так, в период с 2001 по 2004 г.г. он ежегодно характеризовался стабильностью и составлял 0,2%.

За этот же период с 2000 по 2010 г.г. в Южном федеральном округе было совершено преступлений против правосудия: в 2000 г. — 224, в 2001 г. — 154, в 2002 г. — 207, в 2003 г. -117, в 2004 г. -135, в 2005г. — 97, в 2006 г. -104, в 2007 г. — 123, в 2008 г. — 248, в 2009г. — 265, в 2010 г. — 274,

При этом было выявлено: в 2000 г. — 181 человек, совершивший данные преступления, в 2001 г. — 107 чел., в 2002 г. — 207 чел., в 2003 г. — 84 чел., в 2004 г. — 135 чел., в 2005 г. — 97 чел., в 2006г. — 104 чел., в 2007 г. — 123 чел., в 2008г . — 248 чел., в 2009 г. — 265 чел., в 2010 г. — 282.

4 Следует при этом отметить, что статистика не выделяет отдельно преступления против судебной власти и в эти показатели входят и преступления, совершаемые как против прокуроров, сотрудников органов предварительного расследования , так и самими этими лицами, т.е. статистика охватывает все преступления, входящие в 31 главу УК РФ (Преступления против правосудия).

Отдельно в Ростовской области динамика исследуемой нами группы преступлений представлена следующими показателями: в 2000 г. было совершено 88 преступлений, в 2001 г. — 63, в 2002 г. — 48, в 2003 г. -36, в 2004 г. — 41, в 2005 г. -21, в 2006 г. -31, в 2007 г. -27, 2008г. -92, в 2009 г. — 104, в 2010 г. — 117. Выявлено в 2000 г. 65 человек, их совершивших, в 2001 г. -51, в 2002 г. -29, в 2003 г. — 27, в 2004 г. — 34, в 2005 г. -15, в 2006 г. — 23, в 2007 г. -22, в 2008 г. — 69, в 2009 г. — 87 чел., в 2010 г. — 91.

Вместе с тем, как свидетельствует практика, рассматриваемые преступления относятся к группе высокой латентности . Поэтому с уверенностью можно констатировать, что подтверждается и изученными нами материалами практики борьбы с рассматриваемыми преступлениями , статистика далека от реального состояния дел, хотя и ее данные свидетельствуют о росте как в целом преступлений против правосудия, охватываемых главой 31 УК РФ, так и преступлений против судебной власти. Так, в Российской Федерации с 2000 г. по 2010 г. число данных преступлений выросло на 44 %, что не может не тревожить общество.

Обеспечивая правовую основу нормального функционирования судебной власти, государство предусматривает и ее уголовно-правовую охрану от преступных посягательств . В действующем уголовном законодательстве выделена отдельная глава 31 УК РФ « Преступления против правосудия », в которой сосредоточены нормы, определяющие преступные посягательства , могущие существенным образом повлиять на нормальное функционирование и авторитет судебной власти. Однако, не выделяя судебную власть в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны, эти нормы, как это должно вытекать из названия указанной главы, по существу приравнивают ее к процессуальной деятельности правоохранительных органов, которые хотя и способствуют осуществлению правосудия, но сами не могут его осуществлять. При таком подходе законодателя судебная власть теряет свою самостоятельность, что вряд ли можно признать правильным.

Отражая позицию законодателя, и теоретические исследования проблем охраны нормального функционирования и авторитета судебной власти проводятся в совокупности с процессуальной деятельностью правоохранительных органов. Самостоятельные же исследования уголовно-правовой охраны судебной власти до настоящего времени не проводились. Стремясь в какой-то мере исправить неточность законодателя, исследователи пытаются выйти из положения путем введения понятий « правосудие в узком смысле » и правосудие в « широком смысле », что нельзя, на наш взгляд, признать убедительным, поскольку правосудие не может быть ни « узким », ни « широким » понятием. Оно осуществляется только судебной властью и никем более. А поэтому судебная власть как объект уголовно-правовой охраны является самостоятельной проблемой, нуждающейся и в самостоятельном ее исследовании.

В связи с этим исследование на концептуально-комплексной основе проблем охраны судебной власти с позиций уголовного права обусловлено: недостаточной научной разработкой теоретических и прикладных вопросов, связанных с исследуемой темой; необходимостью теоретического обоснования предложений по совершенствованию отдельных норм законодательства и устранения недостатков правоприменительной практики.

Степень научной разработанности проблемы. Проблемы уголовно-правовой охраны правомерной деятельности судебных органов в числе других проблем преступлений против правосудия в дореволюционный период российской истории исследовались М.В. Владимирским-Будановым, К.С. Валишевским, А.Н. Кунициным , C.B. Познышевым, A.C. Поповым, А.Е. Пресняковым , П.П. Пусторослевым, H.H. Резиным, Н.С. Таганцевым , В.Н. Латкиным, М.П. Чубинским, И .Я. Фойницким .

Определенное внимание изучению проблем уголовно-правовой охраны деятельности судебной власти в общем контексте преступлений против правосудия было уделено Д.Б. Бектибаевым, И.С. Власовым , А.Т. Гужиным, Я.М. Кульбергом, H.A. Носковым , С.Ш. Рашковской, С.И. Тихонко, И.М.

Тяжковой . Позже данная проблема была предметом исследования М.И. Бажанова , М.А. Гараниной, Е.Ю. Хлопонцева.

Однако научные публикации и диссертационные исследования указанных авторов базировались на ранее действовавшем законодательстве.

С принятием ныне действующего УК РФ, исследование проблем ответственности за преступления против правосудия были продолжены И.Ю. Буневым, М.Р. Гаратутдиновым, И.В. Дворянсковым , С.А. Денисовым, А.И. Друзиным E.H. Зацепиной , В.Д. Ивановым, В.А. Кимом, В.М. Колесником , Ю.И. Кулешовым, Л.В. Лобановой, A.A. Мастерковым, В.В. Намнясовой, A.B. Синельниковой , П.В. Тепляшиным, Н.Р. Фасхутдиновой, A.B. Федоровым , К.Н. Харисовым, Е.Ю. Хлопонцевой, К.Л. Чайкой , А.И. Чучаевым.

Работы данных ученых внесли значительный вклад в разработку проблем борьбы с преступлениями против правосудия. Вместе с тем, исходя из устоявшегося понимания правосудия в узком и широком смысле, проведенные исследования касались общих проблем как преступлений в сфере правосудия, так и в сфере процессуальной деятельности органов предварительного следствия, дознания и исполнения приговоров или иных судебных актов. При таком подходе судебная власть не выделяется в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны. Так же выделяются в системе преступлений против правосудия и группы преступлений, объединенных видовым объектом, совершаемых в сфере отправления правосудия, т.е. преступлений, совершенных « изнутри » и « извне ». Многие из сформированных авторами положений носят дискуссионный характер, а также требуют дальнейшего углубления анализа отдельных признаков составов преступлений, особенностей их квалификации, совершенствования законодательной конструкции данных преступлений и практики их применения.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования выступают уголовно-правовые отношения, возникающие в связи с преступными посягательствами на нормальное функционирование судебной власти.

Предметом исследования явились:

— понятие судебной власти, ее место в системе государственной власти и роль в осуществлении правосудия; история возникновения и развития отечественного уголовного законодательства, обеспечивающее нормальное функционирование судебной власти;

— судебная власть как объект уголовно-правовой охраны;

— правовые акты, определяющие функционирование судебной власти;

— следственно-судебная практика по делам о преступлениях, посягающих на нормальное функционирование судебной власти в сфере отправления правосудия; материалы официальной статистики как в целом по Российской Федерации, так и в ЮФО , включая Ростовскую область, а также исследования, проведенные как самим диссертантом, так и другими авторами, обзоры и иные аналитические материалы по данной проблеме;

— юридическая и иная литература, научные публикации по исследуемой проблеме.

Цель исследования — на основе углубленного анализа фундаментальных и дискуссионных положений определяющих состояние судебной власти как объекта уголовно-правовой охраны, определить надлежащее место судебной власти в системе уголовно-правовой охраны, с последующей разработкой и обоснованием рекомендаций прикладного характера.

Задачи исследования. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: а) проанализировать историю возникновения и развития отечественного законодательства, обеспечивающего функционирование судебной власти и современное состояние отечественного уголовного и отраслевого законодательства по данной проблеме, дав авторские оценки основным концептуальным вопросам судебной власти как объекту преступления, сделав выводы и выдвинув конкретные предложения по наиболее важным теоретическим положениям; б) исследовать уголовно-правовые аспекты преступлений против судебной власти, которые до сих пор не исследовались либо исследовались в уголовно-правовой науке недостаточно; в) рассмотреть российское уголовное законодательство на предмет:

— внутренней согласованности по вопросам уголовно-правовой охраны судебной власти;

— соответствия Конституции РФ, общепризнанным принципам, нормам международного права, международным договорам, а также отечественному отраслевому законодательству, в которых находит свое отражение проблема охраны судебной власти; г) изучить судебную практику с целью установления уровня соответствия правоприменительной деятельности законодательным положениям о судебной власти как объекте уголовно-правовой охраны и уголовно-правовой доктрине, а также выявить потребности практики совершенствования уголовно-правовых норм и теоретической разработке практических рекомендаций по важнейшим вопросам данной проблемы; д) обобщить российский исторический и международный опыт регулирования вопросов, связанных с охраной в уголовном праве судебной власти и возможности использования его при совершенствовании действующего уголовного законодательства и дальнейшем развитии учения о преступлениях против судебной власти; е) выявить наиболее важные дискуссионные проблемы ответственности в области уголовно — правовой охраны судебной власти; ж) провести углубленный анализ наиболее важных дискуссионных проблем ответственности за преступления в сфере правосудия; з) разработать предложения по совершенствованию уголовно-правового обеспечения нормального функционирования судебной власти и ее авторитета, а также повышению эффективности применения норм об ответственности за преступления в сфере правосудия.

Методологическая основа исследования. В ходе работы над диссертацией применялись философские (всеобщие) методы (метафизический и диалектический); общенаучные методы (дедукция, индукция, анализ, синтез, аналогия, моделирование, системный подход и др.); и частнонаучные (исторический, сравнительно-правовой, статистический, конкретно-социологический и др.).

Исследование носит концептуально — комплексный характер и проведено не только на основе действующего уголовного законодательства, но и с учетом основных положений конституционного , уголовно-исполнительного, арбитражного, уголовно-процессуального, гражданско-процессуального законодательства, административного права, психологии, социологии и криминологии .

Теоретическая основа исследования. В процессе проведения диссертационного исследования изучались научные труды ученых в области философии, политологии, общей теории государства и права, конституционного, гражданского, административного, уголовного, уголовно-процессуального, гражданско-процессуального, арбитражного процессуального права, социологии и криминологии.

Использовались также труды отечественных правоведов дореволюционного и советского периодов, а также отдельных ученых зарубежных стран.

Нормативную базу исследования составили Конституция Российской Федерации; нормы международного права, закрепляющие основные права и свободы человека и гражданина; Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1 — ФКЗ (ред. от 28.12.2010) «О Конституционном Суде Российской Федерации» (с изм. и доп., вступающими в силу с 09.02.2011), Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 № 1 — ФКЗ (ред. от 07.02.2011) « О военных судах Российской Федерации », Федеральный конституционный закон от 07.02.2011 № 1 — ФКЗ (ред. от 01.06.2011) «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1 — ФКЗ (ред. от 06.12.2011) « О судебной системе Российской Федерации », Федеральный закон от 17.12.1998 № 188-ФЗ (ред. от 18.07.2011) «О мировых судьях в Российской Федерации», Закон РФ от 26.06.1992 № 3132-1 (ред. от 28.12.2010, с изм. от 08.12.2011) « О статусе судей в российской Федерации » другие федеральные конституционные законы, УК РФ, УПК РФ, ГК РФ, ГПК РФ, АПК РФ, КоАП РФ , УИК РФ, Указы Президента и постановления Правительства Российской Федерации; нормативные акты уголовно-правового и иного характера.

Эмпирическую базу исследования составили статистические данные о преступлениях в сфере правосудия в Российской Федерации, Южном федеральном округе, включая Ростовскую область за период с 2000 по 2010 г.г., опубликованная судебная практика, положения постановлений ряда Пленумов и обзоры судебной практики по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации; приговоры, постановления и определения по уголовным делам о преступлениях в сфере правосудия, рассмотренных судами различных регионов Российской Федерации.

Использованы результаты анкетного опроса студентов социально-гуманитарного факультета Южно — Российского государственного университета экономики и сервиса, Ростовского института защиты предпринимателя и Ростовского филиала Российской академии правосудия (всего 715 чел.), граждан иной категории (всего 824 чел.), анонимный опрос судей (всего 189чел.) и помощников судей (всего 132 чел.) Краснодарского и Ставропольского краев, Ростовской и Астраханской областей.

Изучены материалы 184 уголовных дел по преступлениям, совершенных против судебной власти. Использовались также и материалы периодической печати, а также результаты исследований по рассматриваемой проблеме, проведенных другими авторами.

Научная новизна исследования обусловлена предложенной автором концепцией определения судебной власти как самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны и необходимости в связи с этим приведения действующего уголовного законодательства в соответствие с положениями главы 7 Конституции Российской Федерации, а также выделения на этой основе видового объекта преступлений в сфере нормального функционирования и авторитета судебной власти при отправлении правосудия и в ходе рассмотрения дел и материалов в суде.

Исходя из данной концепции, в проведенном исследовании впервые в теории уголовного права с позиций комплексного подхода сформулировано понятие преступлений против судебной власти в сфере осуществления правосудия, проведен уголовно-правовой анализ и дана их классификация.

В отличие от ранее проведенных исследований автором исследованы проблемы уголовно-правовой характеристики составов преступлений, совершаемых против судебной власти, дано их отличие от смежных составов преступлений, а также их квалифицирующие признаки.

Диссертантом проанализированы дискуссионные проблемы, имеющиеся в теории уголовного права, связанные с предметом исследования. В ходе проведенного исследования были сформулированы предложения по совершенствованию уголовного закона, предусматривающих ответственность за преступления, посягающие на нормальное функционирование и авторитет судебной власти.

Указанные положения могут свидетельствовать о новом качественном подходе автора к комплексному исследованию крупной социально-правовой проблеме охраны судебной власти.

Наиболее значимые результаты, отражающие новизну исследования, содержатся в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. В советской юридической науке теория судебной власти и ее уголовно-правовая охрана практически не являлась предметом специального исследования и только в настоящее время находится в стадии становления.

2. Судебная власть нуждается в обеспечении ее самостоятельности и независимости, и важную роль в этом играет уголовный закон. Однако действующий уголовный закон (УК РФ) охраняет от преступных посягательств только специфический вид государственной деятельности, осуществляемый не только судом в сфере осуществления правосудия, но и прокурором , органами предварительного расследования, органами и должностными лицами, призванными исполнять судебные акты, которые не осуществляют правосудие, хотя и способствуют этому, взаимодействуя с судебной властью.

3. Выделяя судебную власть в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны, родовым объектом преступлений, включенных в главу 31 УК РФ, надлежит признавать совокупность общественных отношений, регулирующих: 1) процессуальную деятельность суда, и обеспечивающих: а) порядок конституционного производства; б) порядок уголовного судопроизводства; в) порядок гражданского судопроизводства; г) порядок административного судопроизводства; д) порядок арбитражного судопроизводства; 2) процессуальную деятельность прокурора и органов предварительного расследования, содействующих осуществлению правосудия; 3) процессуальную деятельность органов и должностных лиц, призванных исполнять судебные акты.

4. Выделяя видовые объекты преступлений, закрепленных в главе 31 УК РФ, целесообразно выделить три их группы: 1) преступления, посягающие на нормальное функционирование и авторитет судебной власти при отправлении правосудия и рассмотрения дел и материалов; 2) преступления, посягающие на процессуальную деятельность органов предварительного следствия и дознания, которая призвана способствовать осуществлению правосудия; 3) преступления, посягающие на нормальное функционирование государственных органов, должностных лиц, учреждений, организаций, а также граждан, призванных исполнять приговоры и иные судебные акты.

Выделение первой группы необходимо для того, чтобы обозначить охрану судебной власти, признав ее самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны.

5. Исходя из концепции судебной власти как видового объекта уголовноправовой охраны, вносится предложение об изменении названия главы 31 УК РФ, обозначив его как «Преступления против судебной власти, процессуальной деятельности органов предварительного расследования и органов, призванных исполнять приговоры и иные судебные акты».

6. Преступлениями против судебной власти следует признавать общественно опасные деяния , посягающие на установленный законом порядок отправления правосудия и рассмотрение дел и материалов в ходе судебного разбирательства, а также ее авторитет. К числу данных преступлений необходимо отнести деяния, предусмотренные ч. 1 и ч. 3 ст. 294, ст. 295, 296, 297, ч. 1 и ч. 3 ст. 298, ч. 2 ст. 301, ч. 1 ст. 303, ст. 305, ст. 307, ст. 308, 309, 311, ч. 1 ст. 312.

7. Видовой объект преступлений против судебной власти определяет совокупность тех общественных отношений, которые обеспечивают определенный вид нормальной процессуальной деятельности суда и его авторитет при рассмотрении и разрешении дел и материалов.

В качестве непосредственного объекта преступлений против судебной власти в сфере осуществления правосудия выступают конкретные общественные отношения, обеспечивающие определенный вид процессуальной деятельности и авторитет судебной власти при отправлении правосудия.

Вместе с тем анализ преступлений против судебной власти показывает, что, посягая на общественные отношения, обеспечивающие нормальную процессуальную деятельность и авторитет суда, они одновременно могут посягать и на иные общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность жизни, здоровья, чести, достоинства и деловой репутации участников процессуальной деятельности, а также их права и законные интересы. Поэтому потерпевшими в ряде составов могут выступать лица, участвующие в отправлении правосудия, либо участвующие в судебном разбирательстве, а также их близкие родственники, родственники и иные лица, с которыми у лиц, отправляющих правосудие, либо участвующих в судебном разбирательстве , сложились особые дружеские (приятельские) отношения (ст. 295,298,311 УК).

8. В тех случаях, когда нормы уголовного закона в число обязательных признаков объективной стороны включают наступление вредных (общественно опасных) последствий, к числу таких же признаков относится и причинная связь между действием (бездействием) лица и наступившими последствиями. При этом основные составы, за исключением деяний , предусмотренных ст. 295 и 312 УК, наступления каких-либо последствий не требуют, т.е. относятся к числу формальных.

В преступлениях против нормального функционирования и авторитета судебной власти общественно опасные последствия в виде наступления смерти (ст. 295 УК), тяжких последствий (ч. 3 ст. 301, ч. 2 ст. 305, ч. 2 ст. 311 УК) либо утраты имущества (ст. 312 УК) возможны только при совершении определенных действий. Лишь наступление тяжких последствий во время незаконного содержания под стражей (ч. 3 ст. 301 УК) возможно при бездействии виновного.

В отдельных составах в сфере правосудия, как это вытекает из положений закона, определяется место совершения преступления, например, место заключения и содержания под стражей — следственный изолятор (ст. 301 УК), при вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК), заведомо ложных показаниях, заключении эксперта, специалиста или неправильном переводе (ст. 307 УК), отказе свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК) — зал судебного заседания, при незаконных действиях в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту , либо подлежащего конфискации (ст. 312 УК), — место нахождения данного имущества.

9. Субъективная сторона преступлений против судебной власти характеризуется только умышленной виной, т.е. виновный осознает общественно опасный характер совершаемых действий либо бездействия , предвидит возможность либо неизбежность наступления смерти (ст. 295 УК), или иных тяжких последствий (ч. 3 ст. 301, ч. 2 ст. 305 и ч. 3 ст. 311 УК) и желает их наступления.

В тех же случаях, где закон не требует обязательности наступления строго определенных последствий, субъективная сторона характеризуется тем, что лицо осознает общественную опасность своих действий либо бездействия и желает их совершения либо, напротив, не совершения их (ч. 1 и ч. 3 ст. 294, ст. 296, ст. 297, ч. 1 и 3 ст. 298, ст. 299, ч. 1 и 2 ст. 301, ч. 1 ст. 305, ч. 1 и 2 ст. 308, ч. 1 ст. 311 УК).

Факультативными признаками субъективной стороны являются цель и мотив, которые в некоторых составах преступлений против судебной власти носят специальный характер, превращаясь наряду с виной в обязательные признаки субъективной стороны. Так, в ряде рассматриваемых составов преступлений закон прямо указывает на присутствие специальной цели или мотива, например, ст. 295, ч. 1, 2 и 3 ст. 296, ч. 1 и 3 ст. 298, ст. 302 и ч. 1 ст. 309 УК. Однако и в тех составах преступлений, где цель и мотив законодателем точно не определены, они, как правило, подразумеваются, например, ст. 312 УК.

10. Наряду с этим, когда преступления, посягающие на нормальное функционирование и авторитет судебной власти, предусматривают наличие квалифицирующих признаков, субъективная сторона их может характеризоваться наличием двойной формы вины , понятие которой определено ст. 27 УК, например, при вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта, повлекших тяжкие последствия (ч. 2 ст. 305 УК), при разглашении сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судей, присяжных заседателей или иных лиц, участвующих в отправлении правосудия, а также в отношении их близких, повлекшем тяжкие последствия (ч. 2 ст. 311 УК). При совершении данных преступлений вина лица по отношению к совершаемым им действиям может характеризоваться прямым умыслом , а по отношению к наступившим тяжким последствиям вина может быть и неосторожной .

11. В соответствии с действующим законодательством субъектом преступлений против судебной власти надлежит признавать только физических лиц, вменяемых и достигших возраста ответственности — 16 лет.

Проблема субъектов преступлений против судебной власти вызывает необходимость подразделения их на определенные группы: 1) общие субъекты, т.е. любые лица, не участвующие в отправлении правосудия либо в судебном разбирательстве (ч. 1 ст. 294, ст. 295, ч. 1, 3 и 4 ст. 296, ст. 297, ч. 1 и 3 ст. 298, ст. 309 УК). При этом в некоторых случаях они должны обладать в соответствии с законом определенными дополнительными признаками, например, использование лицом своего служебного положения (ч. 3 ст. 294, ст. 311, ч. 1 ст. 312 УК). Иными словами, они становятся специальными субъектами; 2) только лица, участвующие в отправлении правосудия либо в судебном разбирательстве (ч. 2 и 3 ст. 301, ст. 302, ч. 1 ст. 303, ст. 305, 307, 308 УК), т.е. специальные субъекты.

12. Исходя из предлагаемого диссертантом изменения названия главы 31 УК РФ «Преступления против судебной власти и процессуальной деятельности органов предварительного расследования и органов, призванных исполнять приговоры и иные судебные акты», руководствуясь критериями видового объекта и субъекта, необходимо выделить следующие группы преступлений против судебной власти: 1) преступления против судебной власти, совершаемые в отношении лиц, участвующих в отправлении правосудия (ч. 1 и 3 ст. 294, ст. 295, 296, ч. 2 ст. 297, ч. 1 и 3 ст. 298, ст. 311, ч. 1 ст. 312, ст. 315 УК РФ); 2) преступления против судебной власти, совершаемые в отношении лиц, участвующих в судебном разбирательстве (ст. 295, ч. 2 ст. 296, ч. 1 ст. 297, ст. 309, 311 УК РФ); 3) преступления против судебной власти, совершаемые лицами, участвующими в отправлении правосудия (ч. 2 и 3 ст. 301, ст. 302, ст. 305 УК РФ); 4) преступления против судебной власти, совершаемые лицами, участвующими в судебном разбирательстве (ч. 1 ст. 303, ст. 307, 308 УК РФ).

13. Преступления против судебной власти, совершаемые в отношении лиц, участвующих в отправлении правосудия, образуют деяния, предусмотренные ч. 1 и 3 ст. 294, ст. 295, 296, ч. 2 ст. 297, ч. 1 и 3 ст. 298, ст. 311,ч. 1 ст. 312, ст. 315 УК РФ.

Уголовно-правовой анализ рассматриваемой группы преступлений позволил внести предложения по совершенствованию норм, предусматривающих ответственность за данные преступления.

13.1. Представляется целесообразным изменить редакцию ст. 294 УК: вместо нынешнего ее названия, озаглавить «Вмешательство в осуществление правосудия и судебное разбирательство».

13.2. Учитывая рост числа случаев хищения , уничтожения и повреждения материалов, дел предварительного расследования, предлагается принять новую норму-ст. 2941 УК РФ:

Хищение , уничтожение или повреждение дел и материалов судебного разбирательства и предварительного расследования.

1. Хищение, уничтожение или повреждение дел и материалов судебного разбирательства, — наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей, исправительными работами на срок до двух лет или ограничением свободы на срок до трех лет либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Хищение, уничтожение или повреждение дел и материалов предварительного расследования, наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или исправительными работами на срок до двух лет, или ограничением свободы на срок до трех лет либо лишением свободы на срок до двух лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи , совершенные: а) лицом с использованием своего служебного положения; б) группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой, наказываются ограничением свободы на срок от трех до пяти лет либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью. На срок до трех лет или без такового.

13.3. В связи с использованием в ряде статей УК РФ понятия « близкие лица » целесообразно отразить его и в уголовном законе, закрепив в примечании к ст. 295 УК, распространив его положения и на другие статьи УК РФ, а также изменить ее название.

Статья 295. Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие, участвующего в судебном разбирательстве или осуществляющего предварительное расследование и исполнение приговора или иного судебного акта.

Примечание. Близкими лицами в статьях настоящей главы признаются близкие родственники, родственники потерпевших и иные лица, с которыми у потерпевших сложились особые личные отношения.

13.4. Целесообразно внести редакционное изменение содержания ст. 295 УК РФ.

Статья 295. Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие, участвующего в судебном разбирательстве, или осуществляющего предварительное расследование и исполнение приговора и иного судебного акта.

Посягательство на жизнь, то есть убийство или покушение на убийство судьи , присяжного и арбитражного заседателя, участвующих в отправлении правосудия, лица, участвующего в судебном разбирательстве, а также прокурора, следователя и лица, производящего дознание, судебного пристава-исполнителя, а равно их близких в связи с рассмотрением дела или материалов в суде, производством предварительного расследования, либо исполнением приговора и иного судебного акта, совершенные в целях прекращения законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность, наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет, либо пожизненным лишением свободы.

13.5. Статью 296 УК РФ целесообразно представить в следующей редакции:

Статья 296. Применение насилия либо угроза его применения в связи с осуществлением правосудия, судебного разбирательства или производством предварительного расследования и исполнением приговора или иного судебного акта.

1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза его применения в отношении судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия или судебном разбирательстве, а равно в отношении прокурора, следователя, лица, производяъцего дознание , эксперта, специалиста, судебного пристава, судебного пристава-исполнителя либо их близких в связи с рассмотрением дел и материалов в суде, производством предварительного расследования, а также исполнением приговора и иного судебного акта, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или арестом на срок от четырех до шести месяцев либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза его применения в отношении судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия или судебном разбирательстве, а равно в отношении прокурора, следователя и лица, производящего дознание, эксперта, специалиста, судебного пристава , судебного пристава-исполнителя либо их близких в связи с рассмотрением дел и материалов в суде, производством предварительного расследования, а также исполнением приговора или иного судебного акта, — наказывается ограничением свободы на срок от трех до пяти лет либо лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

13.6. Необходимо внести редакционное изменение в содержание ст. 297 УК путем объединения обеих ее частей в одну.

Статья 297. Неуважение к суду.

Публичное оскорбление судьи, присяжного заседателя и иного лица, участвующего в отправлении правосудия, а также лица, участвующего в судебном разбирательстве в связи с рассмотрением дел и материалов в суде, а равно совершение иных действий, выражающих явное неуважение к указанным лицам, — наказывается штрафом в размере до ста тысяч рублей или иного дохода осужденного за период до десяти месяцев, или обязательными работами на срок от ста двадцати до двухсот часов, или исправительными работами на срок до двух лет или арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

13.7. Целесообразно дополнить ст. 298 УК РФ частью четвертой, одновременно изменив и ее название:

Статья 298. Клевета в отношении судьи и иного лица, участвующего в отправлении правосудия и судебном разбирательстве, а также лица в связи с производством предварительного расследования и исполнением приговора и иного судебного акта.

4. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении в средствах массовой информации, наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или иного дохода осужденного за период до одного года или исправительными работами на срок до двух лет, или ограничением свободы на срок до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет.

13.8. Необходимо усовершенствовать редакцию ч. 1 ст. 311 УК РФ следующим образом:

Статья 311. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и иных лиц, участвующих в отправлении правосудия, а также в судебном разбирательстве и в предварительном расследовании .

1. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и иных лиц, участвующих в отправлении правосудия, а также в судебном разбирательстве и предварительном расследовании, а равно в отношении их близких для предупреждения посягательства на их жизнь, здоровье и собственность с целью воспрепятствования их законной деятельности либо из мести за такую деятельность, совершенное лицом, которому эти сведения были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или арестом на срок от четырех до шести месяъ^ев либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние , повлекшее тяжкие последствия, — наказывается лишением свободы на срок от трех до пяти лет.

3. Деяние, предусмотренное частями первой или второй, совершенное должностным лицом, — наказывается лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.

14. К преступлениям против судебной власти, совершаемым в отношении лиц, участвующих в судебном разбирательстве, относятся деяния, предусмотренные ст. 295, ч. 2 ст. 296, ч. 1 ст. 297, ст. 309, 311 УК РФ.

Анализ данной группы преступлений позволил внести предложения по совершенствованию практики применения норм, предусматривающих ответственность за их совершение, и их редакции:

14.1. В связи с тем, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже , грабеже и разбое» под насилием, опасным для жизни и здоровья, следует понимать насилие, которое повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, то применение ст. 111 УК является неправомерным . Однако в этом случае санкция в ч. 4 ст. 309 УК ниже, чем в ст. 111 УК. Поэтому представляется необходимым приведение санкции ч. 4 ст. 309 УК в соответствие с санкцией ст. 111 УК, а поскольку это не сделано, то наряду с ч. 4 ст. 309 УК содеянное предлагается дополнительно квалифицировать и по ст. 111 УК.

Изложенное позволяет внести предложение о рассмотрении Пленумом Верховного Суда Российской Федерации данной проблемы и принятии соответствующих рекомендаций для следственных и судебных органов.

14.2. Необходимо обратить внимание и на неудачную редакцию ч. 4 ст. 309 УК РФ, которая, предусматривая применение насилия к потерпевшим , распространяет его и на подкуп , что не логично.

15. К преступлениям, совершенным лицами, участвующими в отправлении правосудия, относятся деяния, предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 301, ст. 302, ст. 305 УК РФ.

Уголовно-правовой анализ данной группы деяний позволил автору внести ряд предложений по редакционному совершенствованию норм, предусматривающих ответственность за данные преступления:

15.1. Целесообразно изменить редакцию ч. 3 ст. 301 УК, дополнив указанием на неосторожную вину по отношению к наступлению тяжких последствий.

15.2. Учитывая объективные трудности из-за поступления большого количества жалоб на приговоры и иные судебные акты, для объективного и полного их рассмотрения в кассационном и надзорном порядке, в целях преодоления корпоративности судейского сообщества, представляется необходимым: а) расширить численность научно-консультативных советов судов и передавать им для предварительного анализа поступившие в адрес президиума и председателя соответствующего суда жалобы , по которым они в порядке консультаций выносили бы свои рекомендации для последующего рассмотрения жалоб судьями ; б) в каждом случае при отмене приговора, постановления и определения суда, при явном игнорировании обоснованности доводов осужденных и их защитников, основанных на нормах уголовного и уголовно-процессуального законов, решать вопрос о привлечении судей всех инстанций , подтвердивших правильность неправосудного судебного акта, к дисциплинарной и уголовной ответственности.

15.3. Одновременно необходимо редакционно изменить содержание ст. 305 УК РФ следующим образом:

Статья 305. Вынесение заведомо неправосудного приговора или иного судебного акта.

1. Вынесение заведомо неправосудного приговора или иного судебного акта, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере до трехсот тысяч рублей.

2. То же деяние, сопряженное с вынесением приговора суда к лишению свободы или повлекшие иные тяжкие последствия, — наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом в размере от трехсот до пятисот тысяч рублей.

15.4. Представляется также целесообразным в число оснований прекращения полномочий судьи, предусмотренных ст. 14 Закона « О статусе судей в Российской Федерации », включить вынесение неправосудного приговора и иного судебного акта вследствие ненадлежащего исполнения судьями своих полномочий, сопряженного с грубым нарушением норм материального и процессуального законодательства (ГК, ГПК, АПК , УК, УПК РФ и КоАП РФ).

16. К преступлениям против судебной власти, совершаемым лицами, участвующими в судебном разбирательстве, относятся деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 303, ст. 307, 308 УК РФ.

Проведенный анализ данной группы деяний позволил автору внести следующие предложения:

16.1. Введение присяги, как это предусмотрено ст. 64 ФКЗ « О Конституционном Суде Российской Федерации », при даче показаний свидетелем и потерпевшим, заключения экспертом и специалистом, а также перевода переводчиком вместо предупреждения их об уголовной ответственности за ложность даваемых показаний и перевода, что в определенной мере будет способствовать предупреждению данных преступлений.

16.2. Целесообразно примечание к ст. 307 УК РФ изложить в следующей редакции:

Статья 307. Заведомо ложные показания, заключение эксперта и специалиста или неправильный перевод

Примечание. Свидетель , потерпевший, эксперт, специалист и переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства до вынесения приговора или иного судебного решения заявили о ложности данных ими показаний, заключения либо неправильного перевода.

Если такое заявление последовало после окончания судебного разбирательства, то суд снижает наказание на одну треть максимального размера, предусмотренного санкцией настоящей статьи, либо может освободить виновного от отбывания назначенного наказания.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в создании предпосылок для выделения в самостоятельную главу УК преступлений против судебной власти, точного понимания характера и содержания, а тем самым и повышения уровня качества осуществления правосудия по гражданским, арбитражным , административным и уголовным делам, обеспечения законности , обоснованности и справедливости приговоров, решений и иных судебных актов.

Значимость проведенного исследования связана с комплексным исследованием крупной социально-правовой проблемы, научными выводами и вносимыми предложениями. Оно систематизирует уже имеющиеся знания о предмете исследования, значительно углубляет и расширяет их, обозначая проблемы, и развивает направления для дальнейших теоретических разработок в области уголовно-правовой охраны нормального функционирования и авторитета судебной власти.

Результаты исследования могут быть учтены в правотворческой деятельности законодательных органов, при подготовке постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, оно также будут способствовать правильной квалификации преступлений против судебной власти, а также профессиональной подготовке судейского корпуса и в системе повышения квалификации судей, следователей и дознавателей, а также учебном процессе юридических учебных заведений в преподавании курсов уголовного права, уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительных органов.

Апробация и внедрение в практику результатов диссертационного исследования осуществлялись в выступлениях автора на Международных конференциях: «Дни науки — 2005» (Днепропетровск, апрель 2005), « Образование и наука без границ » (Прага, август 2005), «Становление современной науки — 2007» (София, октябрь 2007г); Всероссийских конференциях: «Уголовно-правовые, пенитенциарные принципы и их реализация: правотворческие , правоприменительные уровни» (г.Саратов, март

2005 г.); на региональных конференциях: «Экстремизм: сущность, формы, пути противодействия (г. Ростов-на-Дону, февраль 2003 г.), « Право и укрепление российской государственности » (г. Ростов-на-Дону, февраль 2005 г.), «Проблемы повышения качества юридического образования в контексте национальной программы « образования » (г. Ростов-на-Дону, март 2005 г.), «Юридическая наука и образование в XXI в.» (г. Ростов-на-Дону, ноябрь. 2006 г.), « Право, политика, экономика в контексте глобализации » (г. Ростов-на-Дону, март, 2007 г.) и межвузовских и вузовских научных и научно-практических конференциях: « Право и политика в современный период » (г. Ростов-на-Дону, декабрь, 2005 г.), « Судебная власть и развитие законодательства на современном этапе » (г. Ростов-на-Дону, март, 2006 г.), « Актуальные проблемы юридических наук » (Пенза, сентябрь 2007), « Актуальные проблемы гуманитарных и экономических наук » (Киров, февраль,

Отдельные положения и выводы проведенного исследования докладывались на заседаниях кафедры « Уголовное право » РЮИ МВД России, кафедры « Уголовное право » Южно-Российского государственного университета экономики и сервиса и.

Выводы и предложения, сформулированные в диссертации, отражены в 64 научных публикациях общим объемом 61,75 п.л.

Структура диссертационного исследования. Структура диссертации определена целями и задачами проведенного исследования. Она состоит из введения, четырех глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения и