Закон один день в сизо за два

Путин подписал закон, приравнивающий день нахождения в СИЗО к полутора дням в колонии

МОСКВА, 4 июля. /ТАСС/. Президент России Владимир Путин подписал закон, приравнивающий один день пребывания в следственном изоляторе (СИЗО) к полутора дням в колонии. Документ, принятый Госдумой 21 июня и утвержденный Советом Федерации 27 июня, опубликован на едином портале правовой информации.

Согласно закону, один день содержания под стражей в СИЗО будет засчитываться гражданам за один день в тюрьме и исправительных колониях особого и строгого режима, при отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии — за полтора дня, при отбывании наказания в колонии-поселении — за два дня.

Как отмечал при обсуждении документа председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас, этот порядок не будет распространяться на осужденных за особо тяжкие преступления и связанные с террористической деятельностью, а также в отношении осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы.

Он напомнил, что сейчас для фигурантов уголовных дел срок в СИЗО всегда засчитывается «день за день», при этом условия содержания в СИЗО зачастую гораздо хуже, чем в местах лишения свободы. В свою очередь спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко призвала не останавливаться на принятии этого закона и двигаться дальше в вопросах гуманизации уголовного законодательства.

День за два: Путин подписал закон о зачете времени в СИЗО

Закон вступит в силу с 13 июля, через 10 дней после официального опубликования. С этого дня один день пребывания человека в СИЗО будет приравниваться к:

  • полутора дням в дисциплинарной воинской части;
  • двум дням в случае ограничения свободы, принудительных работ и ареста;
  • трем дням для исправительных работ и ограничений по военной службе;
  • восьми часам обязательных работ.

В этом сюжете

  • «Круче амнистии»: в Госдуме одобрили закон о зачете дней в СИЗО

    Если обвиняемый после СИЗО получит приговор к лишению свободы, то все дни, которые он провел в изоляторе, засчитают в назначенный ему срок. Один день в СИЗО будет пересчитан как:

    • один день при отбывании наказания в тюрьме и исправительных колониях особого и строгого режима;
    • полтора дня при отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии;
    • два дня при отбывании наказания в колонии-поселении.

    Также один день в СИЗО будет равняться двум дням под домашним арестом.

    Закон имеет обратную силу.

    За счет того, что новелла имеет обратную силу, срок наказания уменьшится у значительного числа уже осужденных людей. При этом закон будет применяться только для тех, кому можно улучшить положение. Увеличивать срок никому не будут.

    Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

    Распознать викарную травму

    Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

    Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

    Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

    Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

    Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

    Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

    Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

    «Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

    Когда юристам нужна помощь

    Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

    Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

    Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

    Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

    Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

    Переживания и крепкая психика

    Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

    Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

    Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

    Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

    На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

    Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

    Прекратил или подарил

    Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

    АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

    Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

    ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

    Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

    Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

    В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

    В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

    Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

    В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

    «Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

    В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

    Сроки и специальный субъект

    Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

    Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

    Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

    В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

    Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

    Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

    Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

    6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

    Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

    В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

    Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

    Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

    Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

    В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

    Недостатки и сложности

    Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

    Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

    Одобрен закон о новом порядке зачета дней в СИЗО в срок лишения свободы

    «Предлагаемый новый порядок основывается на применении коэффициента при исчислении срока отбывания наказания, а также вида исправительного учреждения, назначаемого судом. Изменения должны послужить гуманизации уголовно-исполнительной системы и реализации принципа справедливости», — пояснил один из авторов законопроекта председатель думского комитета по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников.

    Время содержания лица под стражей до вступления в силу судебного приговора предлагается засчитывать в срок отбывания наказания следующим образом. «При вынесении приговора в виде лишения свободы предлагается засчитывать один день содержания лица в СИЗО — при отбывании наказания в тюрьме и исправительных колониях особого и строгого режима — за один день. При отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии — за полтора дня. При отбывании наказания в колонии-поселении — за два дня», — пояснил Павел Крашенинников.

    Кроме того, при отбывании наказания в дисциплинарной воинской части из расчета один день за полтора дня. В случае ограничения свободы, принудительных работ и ареста — один день за 2 дня. Для исправительных работ и ограничения по военной службе — один день за 3 дня. В случае обязательных работ — из расчета один день содержания под стражей за 8 часов обязательных работ

    При этом не предусматривается распространение предлагаемого порядка на осужденных за совершение особо тяжких преступлений; преступлений, связанных с террористической деятельностью; при особо опасном рецидиве; а также в отношении осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы. «Предложено также не применять повышающий коэффициент в период нахождения осужденного в штрафном либо дисциплинарном изоляторе, помещении камерного типа, либо едином помещении камерного типа в случае применения мер взыскания к осужденным», — отметил депутат Крашенинников.

    В то же время период нахождения лица под домашним арестом, включаемый в срок его содержания под стражей до судебного разбирательства, предлагается засчитывать из расчета 2 дня за один день лишения свободы в следственном изоляторе.

    «Что касается домашнего ареста, то очевидно, что приравнивать его ни к какой-то колонии, ни к следственному изолятору нельзя. На слуху было несколько громких историй, когда фигурантам резонансных дел время пребывания под домашним арестом шло в зачет впоследствии вынесенного приговора. И они либо избегали колонии, либо проводили там считанные дни. Это, конечно, сыграло свою роль. Резонанс был мощный. Законодатели, как выразители общественного мнения, на все эти истории отреагировали», — пояснил «Российской газете» Павел Крашенинников.

    Напротив, в следственных изоляторах подозреваемые и обвиняемые содержатся в камерах и практически не имеют возможности для занятий каким-либо видом деятельности. «В течение дня им предоставляется только часовая прогулка в прогулочном дворе. Хотя большая часть из них впоследствии приговариваются к отбыванию наказания в исправительные учреждения, условия содержания в которых значительно гуманнее», — указал Павел Крашенинников.

    «Надеюсь, что данная новелла также приведет к более взвешенному подходу при избрании такой меры пресечения, как взятие под стражу», — заключил Павел Крашенинников.

    Немаловажно, что в случае принятия закон будет иметь обратную силу. То есть срок отбывания наказания уменьшится у значительного числа уже осужденных лиц.

    Закон один день в сизо за два

    Госдума во вторник одобрила во втором (основном) чтении поправку в третью часть ст. 72 Уголовного кодекса, по которой один день в СИЗО приравнивается к 1,5 дня в колонии общего режима. Это наиболее важная норма законопроекта, который меняет зачет сроков предварительного заключения и других мер пресечения на стадии следствия в общий срок наказания.

    Согласно поправке если наказание по приговору – лишение свободы, то в случае осуждения к пребыванию в тюрьме и колониях строгого и особого режима один день в СИЗО засчитывается как один день отбытия наказания. Если осужденного приговорили к заключению в колонии общего режима, один день в СИЗО идет за 1,5 дня наказания; а к пребыванию в колонии-поселении – один день в СИЗО за два дня. Льготный зачет сроков не распространяется на осужденных за совершение нескольких видов особо тяжких преступлений. Проектом установлен кратный зачет пребывания в СИЗО и для других видов наказания (ареста, обязательных и принудительных работ, пребывания в дисциплинарном батальоне), а два дня домашнего ареста во время следствия приравнены ко дню в колонии общего режима.

    Эта поправка в Уголовный кодекс была внесена еще 10 лет назад, первое чтение состоялось в 2015 г. На Украине по инициативе освобожденной из российской колонии, а ныне находящейся в заключении в украинском СИЗО депутата Надежды Савченко в 2015 г. был принят закон о зачете одного дня в СИЗО за два дня лишения свободы. Но в 2017 г. он был отменен по настоянию силовых ведомств, ссылавшихся на то, что из 10 000 освобожденных заключенных 1500 совершили повторные преступления.

    Закон имеет обратную силу, но учитывался ли при его разработке опыт Украины – сказать сложно, говорит член конституционного комитета Думы Юрий Синельщиков (КПРФ). «Разгребать его последствия придется очень долго, и в него предполагаются поправки, работа по закону предстоит большая», – отмечает депутат. По его словам, закон не могли согласовать так долго, потому что «шло обсуждение, были самые разные возражения, в правительстве не очень торопились, были сомнения и у администрации президента». Более либеральные идеи сейчас победили, задержка вызвана борьбой между силовиками и либералами, считает другой депутат, знакомый с ходом обсуждения проекта. По словам человека в аппарате Думы, при разработке учли украинский опыт, а приняли его сейчас, потому что наступил удобный момент – Думе сейчас нужны «положительные» законопроекты.

    Профессор МГУ Леонид Головко напоминает, что только в апреле Госдума одобрила законопроект о мере пресечения в виде запрета определенных действий – это нововведение тоже обсуждали несколько лет, а потом внезапно дали ему ход. В таких действиях законодателя прослеживается определенная логика, поскольку теперь закон более четко дифференцирует различные меры пресечения. Все-таки ощущалась несправедливость, когда время, проведенное под домашним арестом, засчитывали за время в колонии, и все это понимали. По мнению эксперта, нововведение, скорее всего, не отразится на практике назначения судами меры пресечения, но может привести к определенной разгрузке колоний общего режима.

    ФСИН назвала число освобожденных по закону «день за полтора в СИЗО»

    Москва. 8 августа. INTERFAX.RU — Российские суды после вступления в силу закона, засчитывающего один день содержания под стражей до вынесения приговора за полтора дня в колонии, выпустили на свободу пока только около 170 заключенных из возможных 100 тысяч. Об этом сообщили в пресс-бюро Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН).

    «По состоянию на 3 августа в суд для приведения приговора в соответствие с вышеуказанным законом направлены материалы в отношении 30,5 тыс. осужденных, из них судами рассмотрено 253 материалов», — говорится в сообщении пресс-бюро, поступившем в среду в «Интерфакс».

    В нем отмечается, что по результатам рассмотрения 167 осужденных освобождены из мест лишения свободы, 86 осужденным снижен срок наказания.

    «Согласно данным территориальных органов ФСИН положения новой редакции статьи 72 Уголовного кодекса РФ (УК РФ) могут быть применены к 100 тыс. осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы», — говорится в пресс-релизе.

    4 июля стало известно, что президент России Владимир Путин подписал закон о внесении изменений в статью 72 УК РФ, касающихся порядка зачета времени содержания лица под стражей до вынесения приговора и срока отбывания наказания в виде лишения свободы.

    Согласно закону, один день содержания под стражей до вступления приговора в силу будет засчитываться: при отбывании наказания в тюрьме и исправительных колониях строгого и особо режима — за один день; при отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии — за полтора дня; при отбывании наказания в колонии-поселении — за два дня.

    Время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу будет засчитываться в срок отбывания наказания: при отбывании наказания в дисциплинарной воинской части из расчета один день за полтора дня; в случае ограничения свободы, принудительных работ и ареста — один день за два дня; для исправительных работ и ограничения по военной службе — один день за три дня; в случае обязательных работ — из расчета один день содержания под стражей за 8 часов обязательных работ.

    Этот порядок взаимозачета не распространяется на лиц, осужденных за совершение особо тяжких преступлений, связанных с оборотом наркотиков, с посягательством на конституционный строй страны, преступлений, связанных с террористической деятельностью, при особо опасном рецидиве, а также в отношении осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы сроком на 25 лет. Этим лицам зачет времени идет из расчета один день в следственном изоляторе за один день лишения свободы.

    Закон также устанавливает, что время нахождения лица под домашним арестом будет засчитываться в срок содержания под стражей до суда и в срок лишения свободы — из расчета два дня домашнего ареста за один день нахождения в СИЗО и лишения свободы.